Последнее интервью Бориса СТРУГАЦКОГО: "«Сытому миллиарду» придётся подтянуть пояса"

07:09 AR Ka 0 Comments

 

Борис Стругацкий. Фото: vecherka.spb.ru

Последнее интервью Бориса СТРУГАЦКОГО: "«Сытому миллиарду» придётся подтянуть пояса"

Он ушёл от нас девять лет назад на 80-м году жизни.

Человек познал Христа и Будду, но не приблизился к ним ни на йоту

Каждое время рождает своих классиков. Эта истина бесспорна. И вряд ли кто-то будет спорить с тем, что одними из ярчайших классиков позднего СССР стали отнюдь не реалисты, а совсем даже фантасты братья Аркадий и Борис Стругацкие. Нет сомнения, что их книги «Град обречённый», «Пикник на обочине», «Трудно быть Богом», «Улитка на склоне», «Хищные вещи века», «Жук в муравейнике» будут читать и через сто, и через двести, и через пятьсот лет.

Это интервью наш корреспондент Юлия ХОЖАТЕЛЕВА взяла у Бориса Стругацкого в канун его 79-летия. Писатель никому не говорил о том, что уже долго борется со страшной болезнью – лимфосаркомой. И так вышло, что интервью оказалось в его жизни последним. С его уходом в созданном братьями легендарном «Мире полудня» время остановилось...

- Идея прийти в лучшие миры, более технологичные, более свободные, романтичные. В то время как вокруг били советские миры. Вы с Аркадием Натановичем пытались убежать от действительности и создавали миры будущего?

- Мы никогда не стремились убежать от реального сегодняшнего мира, более того, нам нравилось переносить из него в будущее то, что нам нравилось здесь. Например, все герои Мира Полудня списаны с наших любимых друзей и добрых знакомых. Это был наш принцип: лучшие из людей нашего времени без каких-либо особых сложностей и вполне естественно могли бы освоится и «прижиться» в условиях самого «развитого коммунизма». Бегство от действительности (эскапизм) не есть, по-моему, стремление уйти в «лучшие» миры. Это стремление уйти в миры более простые, незамысловатые, где «весело и ни о чем не надо думать», где вся жизнь – замечательное переплетение абсолютно понятных чудес, герои – всегда герои, а злодеи – злодеи. Это – миры фэнтези. Я не люблю фэнтези, и не без грусти наблюдаю, как этот жанр оттесняет и побеждает классическую фантастику (социальную, реалистическую, научную).

- Сейчас дети не играют в «Казаки-разбойники» и шахматы. Фантастика перешла в разряд компьютерных игр. Рады ли Вы этому?

- Это не хорошо и не плохо, - это естественно. Новые времена, новые игры, новые дети.

- Чем мы заплатили за прогресс? Стали ли люди хорошо жить, учитывая то, что современные женщины не могут обойтись без кофеварки и стиральной машины, мужчины не видят жизни без автомобиля... Мир стал бессердечным, человеческие качества уходят, очень много технических костылей.

- Двадцать первый век не бессердечнее двадцатого, а двадцатый – девятнадцатого. Человечество мало и медленно меняется как носитель нравственности. Плохо это или хорошо, но прогресс не есть совершенствование моральных качеств, не победа добра над злом, это «всего лишь» накопление умений. За последние сто тысяч лет человек научился быть космонавтом, системным оператором, безукоризненным пользователем iPad’а, он узнал Христа и Будду, но не приблизился к ним ни на йоту. Он лишь признал, что человеческие жертвоприношения – это дурно, и людоедство – тоже. Вот вершины морали, выше которых нам (en masse, так сказать) подняться так и не удалось.

Аркадий (справа) и Борис Стругацкие, 1980-е годы. Фото: https://cdn.bitrix24.ru/

- Сквозь Ваши произведения лейтмотивом проходит идея того, что сила духа важнее чем железяки. Сейчас мало идейных людей. Настоящую любовь мы видим в сказках. Дети мечтают стать не космонавтами, а бизнесменами. Современные люди не поймут благородства Дона Руматы... Не устарели ли принципы этих героев?

- Я не уверен, что «современные люди» чего-то там не поймут в тех принципах, которые исповедовались в XX или XIX веке. Честь, благородство, чистота души, доброта, милосердие всегда были у нас rara avis in terris («редкая на земле птица»), всегда были достоянием лишь немногих «положительных героев» реальной действительности, - почитайте классиков. И дети спокон веков мечтали быть «хозяевами жизни», не вникая в скучные детали (Том Сойер, мальчик из вполне благополучной семьи, мечтал быть пиратом и разбойником). Конечно, принципы героев могут меняться, но никогда и ничто не отменит Основной Принцип нашего существования: лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. В этой формуле могут варьироваться понятия: что значит быть богатым? Деньги деньгами, но есть и другие богатства: ум, знания, слава, творческий успех. А здоровье ведь бывает не только физическое, чистая совесть – это тоже признак здоровья, и ясность мысли тоже. Представляется очевидным: никакие из «благородных» принципов любого общества не вымирают никогда. Так же, впрочем, как и принципы поганые. В самых отвратительных тоталитарных государствах жили, живут и будут жить «носители высокой морали» и «желающие странного». А при любой демократии, в стране победивших либеральных ценностей, обитают и процветают нравственные уроды с поразительными представлениями о чести, благородстве и добре.

В НЛО больше не верю

- Довели ли люди планету до конца света? Апокалиптические прогнозы Вам близки? Такой сценарий кажется эффективным?

- Самая серьёзная проблема ближайшего будущего – это, видимо, энергетический кризис, который может возникнуть в середине века, когда исчерпаются запасы углеводородов. Если к этому времени не удастся запустить какой-то альтернативный источник энергии, человечество окажется в одночасье погружено в «век пара и электричества» (причём пара будет много, а электричества – не очень). Впрочем, апокалипсиса не произойдёт. «Сытому миллиарду» придётся подтянуть пояса и отказаться от привычного Общества Потребления, - прощайте, автомобили, гипермаркеты и паровое отопление. Население будет всем этим крайне недовольно, и правительствам надо будет закручивать гайки и ограничивать гражданские свободы.

Борис Стругацкий в молодости в вычислительном центре Пулковской обсерватории. Фото: https://24smi.org/

- Что станет с технологиями? Вам как видится сращение человека с компьютером. Биороботы? И главное - таблетка бессмертия. Будет ли вечной жизнь?

- Все это, похоже, осуществимо. Главное понимать: если некий технологический скачок в принципе осуществим, - он будет совершён. Никакие моральные, юридические, философские и даже религиозные соображения воспрепятствовать этому процессу не смогут. И очень жаль! Очевидно, что киборг или «вечный человек» может быть и превратятся в суперменов, но при этом они перестанут быть человеками. История хомо сапиенс прекратит течение своё. Понимаю, что с эволюцией не поспоришь, но такое будущее мне неприятно.

- Верите в НЛО, в инопланетян? Или же все беды от человека и надо винить во всем его?

- В инопланетян и в НЛО, как звездные корабли пришельцев, я теперь уже не верю. Всю жизнь я слежу за «открытиями» в этой области, и сколько-нибудь серьёзной информации так не дождался. Похоже, человечество одиноко во Вселенной, хотя никак не удаётся мне избавиться от лукавой мысли: Вселенная наша так огромна в пространстве и времени, что кажется невероятным, чтобы хоть что-нибудь (жизнь?) существовало в ней в единственном экземпляре. Может быть, прав все-таки Иосиф Шкловский: другая жизнь во Вселенной существует, но это такая редкость, что встреча с ней землян представляется практически невероятной. Человекоподобие инопланетян вопрос серьёзный. Иван Ефремов обосновывал его в своих романах достаточно убедительно. Но я никогда не мог согласиться с его доводами. Многообразие форм разумной жизни представлялось более вероятным. Впрочем, в наших романах мы использовали любые варианты, но инопланетяне наши, разнообразные по анатомии и физиологии, были всегда «гуманоидами»: психика их могла отличаться от человеческой, но всегда была человеку близка. Иначе писать об этом было бы не интересно.

Для писателей-фантастов у братьев образование было самое что ни на есть профильное: старший Аркадий (справа) – переводчик с японского и английского, Борис – астроном. Фото: https://www.mirf.ru/

Весь Интернет не может заменить плохенького томика

- Многие произведения, к примеру «Понедельник начинается в субботу» пронизаны социально-политической сатирой. Что бы Вы высмеяли сейчас?

- Социально-политической сатиры в «Понедельнике» было чуть. По сути, это был развесёлый капустник, которым развлекались молодые тогда, здоровые и жизнерадостные ребята. Другое дело – «Сказка о Тройке». Тут мы позволили себе, действительно, пустить в ход «ювеналов бич», за что и поплатились, впав в начальственную немилость. Сегодня мне не до смеха. Не то настроение. Да и смешного ничего не вижу. Даже великий и любимый мой Михаил Михайлович Жванецкий смеётся сейчас не часто, и смех у него – грустный.

- Читаете современных авторов? Пользуетесь ли Интернетом? Повлияло ли развитие информационных технологий на литературу?

- Я регулярно бываю в Интернете, - использую его в первую очередь, как величайшую Базу Данных на все случаи жизни. Современных авторов читаю, конечно, но не в Интернете. Мне кажется, что никакой интернет-ресурс не может заменить пусть даже плохонького, скромненького, тоненького томика с выходными данными: «подписано в печать… Тираж 300 экз». Помню, лет этак 60 назад я мечтал стать писателем. Но я не молил судьбу: дай мне стать писателем. У меня была другая молитва: хоть бы один рассказик напечатать, хоть бы маленький. Не думаю, что я тогда бы согласился на «Прозу.ру». Это было бы все равно что нащелкать свой текст на машинке. То да не то. Ведь на машинке КАЖДЫЙ может…

- Какова судьба русской школы фантастики?

- Не знаю, что Вы имеете в виду. Русская фантастика сегодня – это несколько сотен имён. Из них – несколько десятков, пишущих сильно, свободно, ни на кого не похоже, ни в чем не уступая известным мне англо-американцам. Кроме того, это несколько журналов и никем не считанное количество издательств, выбрасывающих на рынок ежегодно сотни и сотни томиков новья и переизданий. По сути, все вместе это «отрасль культуры», вполне самодовлеющая, отлично организованная, работающая, извините за банальность, как хорошие швейцарские часы. Что может остановить этот механизм? Какой всероссийский (или мировой) кризис? Катастрофическое падение цен на нефть? Не знаю. Скорее уж «возвращение к пройденному», - скачок в начало 80-х. В России возможно все, - но, к счастью, не все и не всегда сбывается.

Яркий пример того, как одно гениальное произведение рождает другое, совсем на первое не похожее. Хотя формально своего «Сталкера» (на фото - кадр из фильма) Андрей Тарковский и снимал по повести Стругацких «Пикник на обочине», от первоисточника в фильме, кроме идеи «зоны» и клички главного героя ничего не осталось

Кино стареет быстрее, чем книги

- Фильм Андрея Тарковского «Сталкер», вошедший в «Золотой фонд» кинематографа, снятый по Вашему с братом повести «Пикник на обочине». Не боитесь, что через, допустим, 100 лет люди будут помнить фильм, а не Ваше произведение?

- Почему это должно меня пугать? К тому же кино стареет быстрее, чем книги. И вообще - смотреть «Сталкер» и читать «Пикник на обочине» через сто лет будут разве что отъявленные фанаты литературы и кино. Сто лет – это очень много, когда речь идёт об искусстве. Слишком много.

- Как относитесь к другим постановкам Ваших произведений? Пересматриваете ли их?

- Никогда.

- Помните, как Ильф и Петров сравнивали себя с Гонкурами: Эдмон бегает по редакциям, Жюль стережёт рукопись. Как живете и работаете без брата?

- Когда-то мне пришло в голову сравнение, лучше которого я так и не сумел придумать. Представьте, что вы с напарником пилите здоровенное бревно. И вдруг напарник уходит. Вы остаётесь один, а бревно (здоровенное!) никуда не делось, и пила в руках извивается, и надо пилить дальше… Тот, кому приходилось пилить в одиночку дрова двуручной пилой, меня поймёт. А остальные пусть поверят: самоистязание, уродство и безнадёга.

Борис Стругацкий в 2000-х и в 1960-х годах

0 коммент.: