Cepaя мышь днeм. Пpecтупник нoчью. Oшибкa, кoтopaя cтoилa жизни. Нeвинoвнoгo кaзнили вмecтo нacтoящeгo пpecтупникa

 

Cepaя мышь днeм. Пpecтупник нoчью. Oшибкa, кoтopaя cтoилa жизни. Нeвинoвнoгo кaзнили вмecтo нacтoящeгo пpecтупникa

Георгий Хабаров стоял в камере смертников и не мог поверить в происходящее. Всего несколько месяцев назад он был обычным рабочим, а теперь ждал исполнения приговора за преступление, которого не совершал.

"Я не убивал её, клянусь!" - повторял он следователям, адвокату, конвоирам. Но его словам не верили. Улики казались железными, признание было получено, дело закрыто. А где-то на свободе, в том же Свердловске, настоящий преступник спокойно жил своей жизнью и готовился к новым нападениям.

И это не сюжет детектива. Это реальная история, которая разворачивалась в советском городе в 1980-е годы и обнажила страшные недостатки системы правосудия.

Первая жертва и роковая ошибка

Всё началось в 1982 году. В одном из районов Свердловска было совершено жестокое нападение на молодую женщину, закончившееся её гибелью. Город был шокирован. Милиция получила указание раскрыть дело в кратчайшие сроки.

Под подозрение попал 27-летний Георгий Хабаров — мужчина с не самой благополучной репутацией. Он имел судимость за мелкие правонарушения, был склонен к выпивке. Следствие решило, что нашло своего преступника.

Хабарова задержали, допрашивали сутками. Под давлением он дал признательные показания, которые позже попытался отозвать. Но было поздно. Суд приговорил его к высшей мере наказания.

"Следствие велось формально, - рассказывал позже один из экспертов, знакомых с делом. - Нужен был результат, и его получили. Только неправильный".

Приговор привели в исполнение. Георгий Хабаров был казнён в 1983 году. Дело закрыли. Город вздохнул с облегчением.

Но облегчение оказалось преждевременным.

Маньяк, которого не искали

Пока невиновный человек ждал казни, настоящий преступник продолжал действовать. Его звали Николай Борисович Фефилов. На вид - самый обычный советский гражданин. Женатый мужчина средних лет, работник местного предприятия, ничем не выделявшийся среди тысяч других жителей Свердловска.

Но за этой заурядной внешностью скрывалась чудовищная двойная жизнь.

В 1984 году в городе произошло новое нападение. Пострадала молодая женщина. Потом ещё одна. Милиция поначалу не связывала эти дела между собой и уж точно не думала, что это может быть работа того же человека, за чьё преступление уже казнили Хабарова.

В период с 1982 по 1988 год Фефилов совершил семь нападений, закончившихся гибелью людей. Среди жертв были пять молодых женщин и две девочки. Он выбирал жертв в малолюдных местах, действовал быстро и жестоко, после чего возвращался к обычной жизни, как ни в чём не бывало.

Свердловск жил в страхе. Женщины боялись возвращаться домой в одиночку после наступления темноты. Родители не отпускали детей одних даже днём. А милиция металась между версиями, не понимая, что имеет дело с серийным преступником.

Печатник с двойной жизнью

Николай Фефилов родился 24 июля 1946 года в Свердловске. Рос в обычной рабочей семье, после школы освоил профессию печатника. Устроился в типографию издательства "Уральский рабочий" — одно из крупнейших в городе. Работал исправно, коллеги характеризовали его как тихого, замкнутого человека.

"Он был незаметным, как серая мышь - вспоминал один из его сослуживцев. - Приходил на работу, делал свое дело, уходил. Ни с кем особо не общался, но и конфликтов не было".

Фефилов был женат, воспитывал двух дочерей. Внешне всё выглядело благополучно. Примерный семьянин, добросовестный работник. Соседи говорили, что семья жила тихо, без скандалов.

"Мы жили в одном подъезде, - рассказывала соседка. - Обычная семья. Он здоровался, иногда помогал сумки донести. Дети воспитанные, жена приветливая. Никогда бы не подумала, что этот человек способен на такое".

Но именно эта внешняя благопристойность и помогала Фефилову годами избегать подозрений. Милиция искала асоциальный элемент, человека с тёмным прошлым, а не примерного семьянина с постоянной работой.

Что творилось в голове у Фефилова, до конца не понятно. Психиатрическая экспертиза признала его вменяемым. Он понимал, что делает, мог контролировать свои действия. Но что-то внутри толкало его на преступления.

По свидетельствам следствия, Фефилов тщательно планировал свои действия. Он выбирал места, где было мало свидетелей, изучал маршруты потенциальных жертв. После преступлений уничтожал улики, менял одежду, вёл себя так, чтобы не привлекать внимания.

А потом возвращался домой, ужинал с семьёй, помогал детям с уроками, смотрел телевизор. Жена ничего не подозревала. Она видела в нём обычного мужа, немного замкнутого, но заботливого.

Фотография Фефилова из материалов уголовного дела

Но жертвы продолжали появляться.

11 мая 1984 года жертвой Фефилова стала 11-летняя пятиклассница Наташа Лапшина. Красивые фломастеры из сумки девочки убийца подарил своим дочерям. Труп Наташи нашли на следующий день.

Также в 1984 году погибла Гульнара Якупова — молодая девушка, чья судьба оборвалась в самом расцвете лет.

В последующие годы жертвами стали ещё несколько женщин. Каждое из этих преступлений разрушало целые семьи. Но следствие топталось на месте.

"Когда его арестовали, я думала, что это ошибка, - говорила Валентина на допросе. - Я прожила с ним столько лет и не видела ничего странного. Он был спокойным, уравновешенным. Никогда не поднимал на меня руку, с детьми не ругался".

Дочери Фефилова узнали правду о отце в самый тяжёлый момент. Их одноклассники начали показывать пальцем, учителя не знали, как себя вести. Валентине пришлось сменить место жительства, взять девичью фамилию и запретить детям когда-либо упоминать имя отца.

"Мы потеряли всё, - рассказывала она позже. - Квартиру, работу, друзей. Люди шарахались от нас, как от прокажённых. Я годами не могла понять: как я могла не увидеть, не почувствовать? Но он был мастером притворства".

Шесть лет безнаказанности

Фефилов был осторожен. Он не оставлял явных улик, менял районы, не имел определённого "почерка". Это сбивало следствие с толку. Каждое преступление рассматривалось отдельно, связи между ними устанавливались с трудом.

"В те годы не было единой базы данных, не было компьютеризации, которая помогла бы сопоставить все дела, - объясняет один из криминалистов. - Информация передавалась медленно, отделы плохо координировались между собой".

Но жертвы продолжали появляться.

Система даёт сбой

Проблема была не только в отсутствии технических средств. Главная беда заключалась в самом подходе к работе.

Следователи работали на показатели. Важно было не найти настоящего преступника, а закрыть дело. Сроки давили, начальство требовало результатов. В таких условиях проще было обвинить первого подозрительного, чем вести кропотливое расследование.

После казни Хабарова никто не хотел признавать ошибку. Когда начали происходить новые преступления, связать их с делом 1982 года означало поставить под сомнение работу целого отдела. На это никто не решался.

Ошибки следствия и невинные жертвы

Самое страшное, что помимо реальных жертв Фефилова, появились и жертвы неправильного следствия.

За убийство Наташи Лапшиной и Гульнары Якуповой был задержан Михаил Титов. На допросах его "убедили" признаться в обоих преступлениях. До суда он не дожил - через полтора месяца заключения был забит сокамерниками до смерти.

За другое преступление следствие сначала пыталось обвинить несовершеннолетних братьев Яшкиных, но доказать вину не удалось. Тогда задержали и арестовали кочегара лесхоза Ивана Антропова.

Роковая ошибка маньяка

К началу 1988 года Фефилов чувствовал себя неуязвимым. Шесть лет безнаказанности внушили ему уверенность, что его никогда не поймают. Он стал менее осторожным, более самонадеянным. И именно это самомнение привело его к краху.

Роковая ошибка маньяка

25 апреля 1988 года около часа дня Фефилов совершил очередное нападение в Центральном парке культуры и отдыха имени Маяковского. Он задушил молодую женщину средь бела дня и попытался спрятать тело в кустах.

В это время через парк возвращался с обеда на работу старший лейтенант внутренней службы МВД Евгений Мордвяник. Он заметил, как мужчина тащит волоком по земле женщину к кустам.

Мордвяник остановил проезжавший мимо УАЗик и попросил водителя о помощи. Вдвоём они задержали Фефилова прямо с телом задушенной женщины. У него изъяли наручные часы, кошелёк с деньгами, золотое кольцо и очки жертвы.

Фефилова доставили в отделение. Сначала он отрицал всё, но когда понял, что его поймали с поличным, начал давать показания. Методично, без эмоций он рассказал обо всех семи преступлениях, включая убийство 1982 года, за которое был расстрелян Георгий Хабаров.

Признание чудовища

То, что последовало дальше, повергло всех в шок. Фефилов подробно рассказал о каждом преступлении. Он описывал места, жертв, обстоятельства с пугающей точностью. И когда дошёл до событий 1982 года, упомянул детали, которые знал только настоящий преступник.

"Когда мы поняли, что произошло, наступила тишина, - вспоминал один из следователей. - Мы казнили невиновного человека. Это был ужас".

На вопрос, почему он молчал все эти годы, зная, что за его преступление казнили другого, Фефилов ответил цинично: "А зачем мне было говорить? Меня не подозревали".

Следователи спросили, почему он продолжал совершать преступления, понимая, что рано или поздно его поймают. Фефилов пожал плечами: "Я думал, что я умнее всех. Что меня никогда не вычислят".

Цена ошибки

Началось внутреннее расследование. Изучались все материалы дела Хабарова. И выяснилось страшное: дело было построено на шатких основаниях. Признание получено под давлением. Улики притянуты за уши. Экспертизы проведены формально.

Но Георгия Хабарова уже не вернуть. Пять лет он лежал в могиле, а его имя было опорочено. Его семья - мать и младшая сестра - всё это время жили с клеймом родственников убийцы.

"Мама не пережила этого позора, - рассказывала сестра Хабарова много лет спустя. - Она умерла через год после казни. До последнего дня верила, что Георгий невиновен, но никто её не слушал".

После раскрытия истины семье Хабарова принесли официальные извинения. Его посмертно реабилитировали. Но что это меняло? Человека убили.

Судьба Фефилова

Николая Фефилова должны были приговорить к высшей мере наказания. Но до суда он не дожил. Был убит сокамерниками в СИЗО.

Но облегчения это не принесло. Семь погубленных жизней. Казнённый невиновный. Забитый до смерти Титов. Разрушенные семьи. Испуганный город. И вопрос, который висел в воздухе: сколько ещё таких ошибок было совершено?

Сегодня историю Свердловского маньяка помнят немногие. Но семьи жертв помнят всегда.

А сестра Георгия Хабарова провела годы, добиваясь реабилитации брата. Когда её усилия наконец увенчались успехом, она поставила на его могиле новый памятник. На нём высечена надпись: "Невиновен. Прости нас".