1998 гoд. Бaндa учacткoвых oтпpaвилa нa тoт cвeт дecятки мocквичeй paди квapтиp
Эта история началась в начале 1998 года в Москве. Бывший инспектор ГАИ Александр Астапов был недоволен своей жизнью. Его выгнали из органов, он отсидел два года за угон автомобиля, а когда вышел на свободу, то открыл ларёк, который в итоге приносил сущие гроши. А жить хотелось хорошо... Однажды он встретился со старыми знакомыми: участковым ОВД «Лианозово» Евгением Жбановым и следователем ОВД «Восточное Дегунино» Сергеем Бабарыкиным. Мужчины разговорились, посетовали на жизнь, поделились историями со службы, среди которых промелькнула одна, которая и подкинула идею, как разбогатеть. Эта история была о пьянице, который постоянно шумел, не давал покоя соседям и надоел всем милиционерам хуже горькой редьки, ведь вызовы и жалобы на него поступали регулярно. Правоохранители же ничего не могли с ним сделать, ведь попойки он закатывал в своей квартире. И зачем такие никчёмные люди живут? А ведь и правда, зачем?! А что если избавиться от него и реализовать квартиру?! Так и родилась так называемая «банда участковых», главарём которой стал Александр Астапов.
Александр Астапов с женой, начало 90-х.
Они вели свою преступную деятельность на севере Москвы: находили одиноких, часто пожилых людей, уговаривали продать квартиры значительно ниже рыночной цены, некоторых запугивали, а с теми, кто упрямился, просто расправлялись, после чего реализовывали их жильё. Служебное положение существенно облегчало как поиск подходящих кандидатов с жилплощадью, так и сокрытие следов преступлений. Избавившись от хозяев, бандиты в погонах подделывали документы: паспорта, дарственные, доверенности и т. д. Они быстро вышли на нечистоплотных государственных служащих и нотариусов, которые помогали им в этом за денежное вознаграждение. Обычно квартиры оформляли на кого-нибудь из членов банды и продавали. По оценкам следствия, таким образом, банда смогла заработать около 1,5 миллиона долларов, продав несколько десятков столичных квартир. И за каждой стояла чья-то погубленная жизнь.
Преступники поначалу вели себя осторожно и аккуратно. Тщательно выбирались "клиенты" - те, у кого не оставалось родственников и наследников. Не всегда это были опустившиеся пьяницы или пенсионеры: к примеру, Олегу Покровскому было всего 20 лет, когда он остался сиротой, но с двухкомнатной квартирой на Новгородской улице, за которую и поплатился жизнью. Но и не всегда с людьми расправлялись. К примеру, одну женщину и её 12-летнюю дочь просто запугали и вывезли из московской "трёшки" в Тверскую область, в какую-то халупу. Также часто поступали и со стариками, которых удавалось или уговорить продать квартиру и купить "домик в деревне", или запугать. В результате, все оказывались в разваливающихся лачугах с текущей крышей и истлевшими полами, купленных для них бандитами за копейки. Дела шли в гору, барыши росли. Росла и сама банда - больше всего приветствовался семейный подряд. Привлекали жён, братьев, знакомых, с которыми поддерживали семейные связи. Работы хватало всем.
Астапов тщательно записывал "доходы" в записную книжку, и выдавал "зарплаты" подельникам. Он был жаден, поэтому львиная часть прибыли оседала в его карманах. Там же в книжечке он вёл записи, которые (если не знать их пугающую суть), можно было бы принять за заметки образцового участкового: “Улица Череповецкая, дом, квартира... Проживает такой-то, старик, ветеран войны. Один. Лежит больной. Улица Абрамцевская... бабка одинокая, неряха. Улица Новгородская... бабка и сын, пьянь и рвань”. Рядом были пометки: приватизирована ли жилплощадь, сколько человек прописано, какая задолженность по ЖКХ за квартиру. Это были разработки будущих кандидатов на отъём жилья. Преступники вели разработку трёх, а то и четырёх вариантов одновременно. Постепенно от полной безнаказанности бандиты обнаглели. Они уже не особо церемонились с выбором кандидатов, чьи квартиры продавали. Порой даже не удосуживались переклеивать фото в паспорте. Ленились заверять документы у "прикормленных" нотариусов и в БТИ - все документы стали грубо штамповать у себя дома. Раньше тела погибших старались прятать, а теперь просто бросали на обочинах дорог.
Александр Астапов с женой, уже конец 90-х.
Сколько верёвочке ни виться, а конец будет. Однажды, в 1999 году, в МУРе появилась оперативная информация, что бывший гаишник Александр Астапов слишком уж часто мелькает в сделках с недвижимостью. Его заподозрили в мошеннических схемах. А когда наведались к нему домой и обнаружили целый арсенал оружия и боеприпасов (Астапов обожал оружие и автомобили), Астапова задержали. Дело по территориальности передали в ОВД «Лианозово». Подобный вариант развития событий бандитами был давно учтён: на поддержку “своих” милиционеров Астапов каждый месяц тратил немало денег. И после того, как он попал в передрягу, свои сотрудники попытались его выручить. Испортили изъятое оружие — мол, оно не боевое и не стреляет, а значит его хранение — это баловство, а не преступление. Может, это бы и сработало, но неожиданно поступило указание передать дело прокуратуре СВАО, а потом и Московской городской прокуратуре.
Всё дело в том, что при обыске под диваном у Астапова сыщики 4-го отдела 2-й ОРЧ МУРа обнаружили дипломат, в котором стопками лежали паспорта, доверенности, справки БТИ, договоры купли-продажи, выписки из домовых книг. Астапов умудрился держать всё это дома. Спохватившись, он заявил, что дипломат не его, а некоего друга Серёги, а сам он знать не знает о его содержимом. Оперативникам не составило труда выяснить, что никакого Серёги не существует. Они стали искать владельцев паспортов по адресам прописки. У всех новое место жительства значилось почему-то в регионах. Начали "копать" глубже, и один за другим стали выясняться эпизоды деятельности банды... Удалось отыскать некоторых живых потерпевших, которые влачили жалкое существование в развалившихся лачугах, куда их насильно переселили бандиты Астапова. Затем начали находить и тела... Следствие шло долго, постепенно было арестовано большинство членов банды. Не буду останавливаться на подробностях, чтобы не занимать много времени, и перейду сразу к окончательному приговору.
Александр Астапов с подельниками на судебном заседании.
На скамье подсудимых оказались: Александр и Татьяна Астаповы, бывший следователь Сергей Бабарыкин, бывшие участковые Евгений Жбанов, Александр Павлов, Виктор Шемякин, а также Оксана Волкова, Александр Масин, Алексей Фомин. Главаря группировки Александра Астапова приговорили к 25 годам лишения свободы. Евгений Жбанов также получил 25 лет. Сергей Бабарыкин получил 19 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Александр Масин получил 10 лет, а Оксана Волкова — 7 лет лишения свободы. Бывший участковый Александр Павлов получил 5 лет условно, также условное наказание суд назначил супруге Александра Астапова Татьяне — 6 лет условно. Павлов и Астапова были выпущены из-под стражи в зале суда. Были полностью оправданы бывший участковый ОВД «Царицыно» Виктор Шемякин, которого обвиняли в превышении должностных полномочий, и грузчик Алексей Фомин, обвинявшийся в вымогательстве. Шемякин и Фомин были освобождены из-под стражи. Ещё трое причастных к преступлению — Андрей Волков, Аркадий Овсянников и Сергей Мясков неожиданно погибли ещё в начале следствия. Бывают же совпадения...
.P.S. В статье могут быть некоторые мелкие неточности.
Комментариев нет:
Отправить комментарий