Кaзaхcкий кoмбaт, кoтopoгo oплaкaли зaживo, a нaгpaдили пocмepтнo. Пять paз пoпaдaл в oкpужeниe и пять paз вывoдил coлдaт живыми
В 1963 году журналисты спросили Фиделя Кастро: «Кого из героев Второй мировой войны вы могли бы назвать своим кумиром?» Ответ команданте обескуражил всех. Кубинский лидер назвал имя, о котором большинство журналистов услышали впервые: «Бауыржан Момышулы, казах, герой книги Александра Бека "Волоколамское шоссе"».
Позже выяснится, что эту же книгу нашли в рюкзаке убитого Эрнесто Че Гевары. Для латиноамериканских революционеров повесть советского писателя была настоящим учебником по ведению боевых действий.
Но кем был этот человек, чей военный опыт изучают сегодня в академиях США, Израиля, Финляндии и Кубы?
Сын казахского кочевника, который никогда не был в Москве, но готов был умереть на её подступах, и чья тактика вошла в военную науку под названием «спираль Момышулы».
СЫН КОЧЕВНИКА ПО ПРОЗВИЩУ ШАНТИ-МЕС
Бауыржан родился 24 декабря 1910 года в ауле Кольбастау Жамбылской области, в семье простого скотовода-кочевника. Он был пятым ребёнком и единственным долгожданным сыном. Фамилии у него, строго говоря, не было: Момышулы в переводе с казахского означает «сын Момыша», и это отчество, которое закрепилось за ним на всю жизнь.
Мать умерла, когда мальчику было всего три года. Воспитание легло на плечи отца и бабушки. Детство Бауыржана прошло на пастбищах южного Казахстана, среди лошадей и бескрайних степей. Среди сверстников мальчик выделялся умением держаться в седле, за что получил прозвище Шанти-мес. Так звали легендарного коня, который скакал так быстро, что даже пыль, поднятая его копытами, не касалась его.
У маленького Бауыржана был кумир, герой Гражданской войны Василий Чапаев. Подражая ему, мальчик мечтал о бурке, папахе и шашке с малиновым звоном шпор. Эта мечта сбудется, и на фронт Великой Отечественной Момышулы отправится именно так, прихватив ещё и собственного боевого скакуна. У казахов говорят: джигит без коня, что птица без крыльев. Этот конь не раз выручит его батальон в самые отчаянные минуты.
В десять лет мальчика отправили в город получать образование. С приходом советской власти в Казахстане стали появляться школы-интернаты, и Бауыржан оказался одним из первых казахских детей, обучавшихся в русской школе. Окончив девять классов, он работал учителем, секретарём райисполкома, начальником районной милиции и даже экономистом в банке.
Всё изменилось в 1932 году, когда Момышулы призвали в ряды Красной армии. Он окончил полковую школу, служил командиром взвода в 3-й Туркестанской стрелковой дивизии, а в 1938 году уже участвовал в боях с японской Квантунской армией у озера Хасан. К началу Великой Отечественной это был не зелёный юнец, а опытный офицер, прошедший через реальные сражения.
700 ЧЕЛОВЕК ПРОТИВ ЧЕТЫРЁХ ДИВИЗИЙ
В июле 1941 года в Алма-Ате начала формироваться 316-я стрелковая дивизия под командованием генерала Ивана Панфилова. Старший лейтенант Момышулы был назначен командиром первого батальона 1073-го Талгарского стрелкового полка. Ему предстояло за один месяц превратить 700 гражданских людей в слаженную боевую силу.
Состав дивизии был особенным. Из Алма-Аты ушла, по сути, элита города: учителя, инженеры, чиновники. Средний возраст добровольцев составлял тридцать лет. Это были семейные, женатые мужчины с детьми, которые осознанно шли защищать Родину. Дивизия была многонациональной: казахи, киргизы, русские, украинцы, татары, узбеки.
Момышулы устроил для своих новобранцев 50-километровый марш-бросок в предгорьях Заилийского Алатау, причём потребовал бежать не по шоссе, а по горам и оврагам. В июле здесь стояла невыносимая жара, в безветренную погоду дышать было нечем, как в бане. Новобранцы с непривычки валились с ног. Многие были недовольны бесконечными учениями. Но те, кто выжил после войны, вспоминали потом: именно эти мучительные тренировки спасли им жизнь.
Сам Бауыржан вспоминал, что в первые годы в армии дисциплина давалась ему тяжело. Вольному степному казаху казалось унизительным подходить к командиру, стоять смирно и молча выслушивать приказы. По характеру он был, как говорили сослуживцы, «стальной клинок, заострённый с двух сторон: с этой стороны подойдёшь, обрубит, с другой, отрежет».
Суровый, резкий, вспыльчивый, он всегда говорил человеку в лицо всё, что думал, не глядя, кто перед ним. Но когда сам стал командиром, понял смысл беспрекословного подчинения. Без этой жёсткости Бауыржан не стал бы тем, кем стал.
В октябре 1941 года враг стремительно надвигался на Москву. 5 октября немцы взяли Юхнов, 14-го заняли Калугу. До Москвы оставалось 170 километров. Ставка бросила на самое опасное, танковое направление свой последний резерв, 316-ю стрелковую дивизию, только что прибывшую из-под Новгорода. Дивизия вошла в состав 16-й армии генерала Рокоссовского, которая после разгрома под Вязьмой фактически формировалась заново.
Генерал Панфилов вызвал к себе командира первого батальона.
«Каждому солдату придётся драться за пятерых. Главные силы противника будут прорываться по шоссейным дорогам. Вы меня поняли?»
«Понял, товарищ генерал. Но как удержать? Батальон растянут ниточкой на семь километров...»
По стандартам 1941 года дивизия должна была защищать семь-восемь километров фронта. Панфиловской дивизии дали 45 километров. Если бы она вытянулась даже по одному солдату, сил бы не хватило. Напротив неё на Волоколамском направлении стояли четыре гитлеровские дивизии. Батальон Момышулы, 700 человек, получил немыслимый приказ: закрыть рубеж обороны длиной восемь километров.
Бауыржан Момышулы с однополчанином
«МЫ ДОЛЖНЫ ВСЕ ВЫЖИТЬ»
Не успели бойцы батальона занять позиции и вырыть окопы, как случилось ЧП: солдат прострелил себе руку. Было очевидно, что это не случайность, а попытка улизнуть с передовой. Бауыржан понимал: если не действовать немедленно, батальон ждёт эпидемия самострелов.
И тут он вспомнил случай из жизни отца. Тот оказался один в пустыне, и его укусил тарантул, паук, яд которого смертелен. Не теряя ни секунды, отец выхватил нож и вырезал кусок собственного тела на месте укуса, пока яд не распространился по кровотоку. И остался жив. Каждый из земляков в батальоне казался Бауыржану особенно дорогим. Но он последовал примеру отца: приказал расстрелять труса на глазах у всех.
Страх солдата, решившегося на самострел, и жестокость командира в батальоне были понятны всем. Но дух бойцов был подавлен. А ещё больше его подкосил политрук, который решил выступить с речью о том, что все они должны умереть за Родину, погибнуть в борьбе за отечество, выполнить приказ товарища Сталина.
Неизвестно, чем бы это кончилось, не вмешайся Момышулы.
«Нет, мы не должны все умереть. Мы должны все выжить. Задача бойца, выполнить приказ и остаться живым».
Эти слова командира резко изменили настрой. Бойцы уже рвались в бой.
СПИРАЛЬ, КОТОРАЯ ПЕРЕМОЛОЛА ВЕРМАХТ
16 октября 1941 года ударом двух танковых дивизий немцы начали наступление на Волоколамском направлении. Было ясно: просто сидеть и ждать атаки, значит обречь себя на поражение. Чтобы выстоять, нужно было атаковать. Малыми силами, с ручными пулемётами, нападать на фашистов из засады. Если окружат, выскользнуть и ударить в другом месте.
Именно тогда родилась тактика, которую позже назовут «спиралью Момышулы». Суть её заключалась в следующем: группы бойцов, окопавшись, держали оборону каждые полтора километра. Когда противник прорывал одну позицию, он натыкался на следующую. Дивизия перерезала путь врагу, отскакивала в сторону, увлекала за собой, отводила его на десять километров, а потом рывком снова становилась на пути. Получалась своеобразная спираль, которая сжималась и разжималась, перемалывая наступающего противника.
Идею разработал генерал Панфилов, но лучше всех воплотил её в жизнь именно Момышулы.
Если до этого фашисты продвигались к Москве по нескольку десятков километров в день, то теперь каждые полтора километра они натыкались на яростное сопротивление. Только смена позиций позволяла создать у противника впечатление, что он воюет с огромными силами.
Генерал-полковник Эрих Гёпнер, командовавший 4-й танковой группой, в своих донесениях жаловался: «Эта дикая дивизия воюет в нарушение всех уставов и правил ведения боя. Её солдаты не сдаются в плен, чрезвычайно фанатичны и не боятся смерти».
Днём и ночью участок обороны обстреливали артиллерией и бомбили с воздуха. У батальона не было даже раций, у командира отсутствовала связь с полком. Чтобы управлять войсками, Бауыржан на своём скакуне метался от одного взвода к другому. Тот самый конь, привезённый из казахских степей, оказался не прихотью, а спасением.
ПЯТЬ ОКРУЖЕНИЙ, ИЗ КОТОРЫХ ОН ВЫШЕЛ ЖИВЫМ
Из-за нарушенной связи со штабом Момышулы однажды обнаружил, что дивизия отошла, а его батальон остался один. Они были в окружении. И здесь проявился его совершенно нестандартный подход, впервые применённый в 1941 году: вместо того чтобы бросаться на прорыв любой ценой, теряя людей, он повёл батальон по тылам врага. Ночью шли и ночью воевали. Днём прятались в лесах.
В самые тяжёлые минуты Бауыржан спрашивал себя: ради чего он, казах, за тысячи километров от родных степей, дерётся за Москву? За землю, на которую не ступала нога ни его отца, ни деда? И сам себе отвечал: потому что я казах. Это мой Советский Союз. А я командир батальона советских солдат.
Панфиловская дивизия была многонациональной, и в этом интернациональном коллективе происходило нечто удивительное. Как вспоминали фронтовики, достаточно было увидеть Момышулы верхом на коне и услышать его голос, чтобы превратиться в совершенно другого человека и перестать бояться врага.
Из одного окружения Бауыржан вывел свой батальон после нескольких дней блуждания по вражеским тылам. Солдаты еле шли: голодные, обросшие, измождённые. Но они вынесли всё оружие, вынесли 92 раненых товарища и привели с собой около четырёхсот солдат и офицеров из других частей, которые тоже прорывались через линию фронта. Среди них оказались даже пограничники, которые отступали от самого Бреста с первого дня войны.
В штабе дивизии батальон Момышулы уже успели объявить погибшим. Когда генерал Панфилов увидел идущую к нему колонну живых и невредимых солдат, он не смог сдержать слёз.
За два месяца боёв под Москвой первый батальон Талгарского полка принял 27 боёв. Пять раз Момышулы и его солдаты попадали в окружение, и каждый раз командир выводил их с минимальными потерями. Он умел разгадать слабое место противника, который его окружил. Умел ложным манёвром показать, что выходит из окружения на север, а сам ударял на юг.
Б. Момышулы (в центре) во время выступления перед новым пополнением
ГИБЕЛЬ ПАНФИЛОВА И ПОЛК БЕЗ СИБИРЯКОВ
18 ноября 1941 года генерал Панфилов трагически погиб от осколков немецкой мины. 316-я стрелковая дивизия была преобразована в 8-ю гвардейскую, и ей официально присвоили имя её первого командира, генерала Ивана Панфилова.
Гибель командира потрясла всю дивизию. На совещании, где обсуждали вопрос о присвоении дивизии имени Панфилова, только что назначенный комдив Василий Ревякин неожиданно выступил против. Момышулы не выдержал, схватился за пистолет и выстрелил бы, не удержи его товарищи. Скандал замяли, а 23 ноября 1941 года дивизия получила имя Панфилова.
К этому моменту немецкие танки прорвались в город Клин. До Москвы оставалось около 80 километров. 23 ноября старший лейтенант Момышулы был назначен командиром 19-го гвардейского стрелкового полка, лично командармом Рокоссовским. Прежнего командира сняли за то, что не смог сдержать оборону. Примечательно, что Бауыржан возглавил полк, оставаясь всего лишь старшим лейтенантом.
С 26 по 30 ноября полк вёл упорные четырёхдневные бои в районе деревни Соколово. Затем враг потеснил бойцов к станции Крюково. Момышулы вспоминал, что ночью к ним прибыло подкрепление: 82 сибиряка. Он обрадовался, потому что полк был обескровлен. Но к обеду следующего дня ни одного сибиряка в живых не осталось. В отчёте Момышулы написал: «У меня нет даже ни одной фамилии этих людей».
ТРИДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ ДО МОСКВЫ
3 декабря 1941 года начались бои за Крюково. От этой станции до Москвы по прямой оставалось всего тридцать километров. Ни одного рубежа, где можно было бы зацепиться, между ними не было. Момышулы понимал: здесь или конец, или начало. В фильме «За нами Москва» режиссёра Мажита Бегалина эта сцена стала одной из самых пронзительных: командир полка, хоть и остающийся всего лишь старшим лейтенантом, принимает решение, от которого зависит судьба столицы.
«За Крюковом для нас земли нет! Или умрём, или остановим немца! Трое суток!»
И они остановили. Трое суток полк вёл бои, которые невозможно описать. 5 декабря Момышулы был тяжело ранен, но продолжал командовать. А 6 декабря бойцы полка выбили немцев из Крюкова. Именно отсюда, от этой станции, начался разгром фашистов под Москвой, начало великого контрнаступления.
Знаменитая фраза, которую часто приписывают разным полководцам, «Эта часть карты нам не понадобится. Дальше отступать нельзя!», по воспоминаниям однополчан, принадлежит именно Момышулы. Так он настраивал свой полк перед боями за Подмосковье.
ПОЛКОВНИК, КОТОРЫЙ ТАК И НЕ СТАЛ ГЕНЕРАЛОМ
За проявленные мужество и героизм в 1942 году Момышулы был представлен к званию Героя Советского Союза. Но наградной лист где-то затерялся. Первой боевой наградой стал лишь орден Красного Знамени.
Войну Момышулы закончил в звании полковника. После учёбы в Академии Генштаба ему предлагали должность начальника штаба корпуса или бригады. Однако амбициозный полковник рассчитывал на командование дивизией, о чём прямо заявил начальнику Генерального штаба маршалу Соколовскому.
«Вам дважды предлагали генеральскую должность, и вы сами оба раза отказались. Теперь пеняйте на себя. Отправляйтесь в Сибирский военный округ заместителем командира полка.»
Бывшие сослуживцы получали повышения, становились генералами, а Бауыржан так и оставался полковником.
После двух лет службы в Сибири он перевёлся преподавателем в военную академию, а в 1955 году подал в отставку и вернулся в Алма-Ату. Ему было всего 45 лет. Однако найти работу не получалось. Никто не хотел связываться со своенравным полковником. Народный герой, но очень уж неудобный.
Легендарный герой Бауыржан Момышулы
КАЗАХСКИЙ ВОИН СТАНОВИТСЯ ПИСАТЕЛЕМ
Именно в эти годы Момышулы взялся за перо. Впервые мир узнал о нём не как о писателе, а как о герое чужой книги: повесть «Волоколамское шоссе» Александра Бека, написанная в 1942-1944 годах, целиком построена на рассказах Момышулы. История их знакомства сама по себе примечательна. Бек, фронтовой корреспондент, попросил Момышулы рассказать о боях.
«Нет, я ничего вам не расскажу. Я не терплю тех, кто пишет о войне с чужих рассказов», – резко ответил тогда Бауыржан.
Но потом всё же согласился, и из этих рассказов родилась одна из величайших книг о войне. Константин Симонов назвал её одной из лучших книг о войне во всей русской литературе.
Но Момышулы стал и самостоятельным автором. Он написал несколько сильных книг: «За нами Москва», «История одной ночи», «Психология войны», «Наш генерал», биографическую повесть о Панфилове. За книгу «Наша семья» он получил Государственную премию Казахской ССР в 1976 году. Он работал на русском и казахском языках, свои книги переводил сам, а также переводил произведения русских писателей на казахский язык. Бауыржан стал основоположником казахской военной литературы.
«В казахскую военную литературу пишут те, которые не видели войны, не нюхали пороха, не знают, что такое война. Я знаю душу солдата. Я был солдатом сам. Поэтому хочу свой долг заложить, что ли, основы казахской военной литературы», – говорил он.
НАСТОЯЩИЙ ПОЛКОВНИК
Обретя себя в литературном творчестве, герой войны стал одним из самых известных людей в Казахстане. Высокий, статный, он не носил галстук, и бабочка на его рубашке была завязана не всегда аккуратно, но всегда красиво. Бауыржан покорил сердце не одной женщины. Красавец, герой войны, настоящий полковник, он был официально женат три раза, и каждую свою избранницу любил искренне и страстно. Это шло вопреки моральным принципам того времени: развод означал конец карьеры. Но Момышулы ломал все табу и жил так, как хотел.
Б. Момышулы с сыном Бахытжаном
Попытки найти личное счастье болезненно отзывались в сердце его единственного сына Бахытжана, который считал, что отец предал свою семью. Бахытжан рос без отца: Бауыржан сначала был на войне, потом служил далеко от дома, завёл другую семью. Сын после смерти матери жил у родственников и был очень обижен и зол на отца. Отношения между ними были крайне сложными.
Однако сын нашёл в себе силы простить. В последние годы жизни Бауыржан Момышулы жил в Алма-Ате вместе с сыном, невесткой и маленьким внуком. Наконец он был окружён семейным теплом. После долгих лет отчуждения отец и сын заново открывали друг друга.
Народный художник СССР, лауреат Ленинской и Сталинской премий Е. Вучетич (слева), Б. Момышулы в мастерской скульптора
НА КУБЕ ЕГО ВСТРЕЧАЛИ КАК ГАГАРИНА
Когда в 1963 году Фидель Кастро приехал в СССР с визитом, одним из его желаний было лично познакомиться с легендарным Момышулы. Но тут возникла неловкость: многоквартирный дом, где жил панфиловец, был в ужасном состоянии. Местные власти предложили семье срочно переехать в новую квартиру. Момышулы наотрез отказался.
«Мне не стыдно принимать гостей в моём доме. А если кому стыдно за моё жильё, пусть с этим и живёт.»
К нему приехала целая кубинская делегация. Оказалось, что Кастро практически не расставался с книгами Момышулы. Но обсудить все темы за один визит было невозможно, и в том же году герой войны отправился с ответным визитом на Кубу в качестве личного гостя министра обороны Рауля Кастро.
Б. Момышулы (слева) на приеме министра Революционных Вооруженных Сил Кубы Рауля Кастро. 1963 г.
Б. Момышулы во время беседы со слушателями Военной Академии строевых офицеров в провинции Матансас. Куба. 1963 г.
На острове Свободы казахского героя встречали почти как Юрия Гагарина. Когда он входил в помещение, все присутствующие вставали. Газеты и журналы на первых полосах печатали его фотографии. По личной просьбе кубинского руководства Момышулы прочитал для курсантов два учебных курса: «Выход из окружения без потерь» и «Ведение ночных боёв в наступлении».
Кубинские военные избрали его почётным командиром полка Революционных Вооружённых Сил Кубы. Позже выяснилось, что именно методы Момышулы были использованы Кастро и Че Геварой во время Кубинской революции.
ЗОЛОТАЯ ЗВЕЗДА ПРИШЛА ЧЕРЕЗ ПОЛВЕКА
Бауыржан Момышулы умер 10 июня 1982 года в Алма-Ате. Признание на родине легендарный защитник Москвы получил лишь посмертно: 11 декабря 1990 года, спустя полвека после своего подвига, ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Золотая Звезда пришла в Казахстан, и там её считают наградой всему казахскому народу. А в 2025 году ему было посмертно присвоено звание Народного Героя Казахстана.
Его тактику сегодня изучают в военных академиях США, Израиля, Кубы и Финляндии. Его именем названы улицы, школы, станция метро в Алматы. Но, пожалуй, лучший памятник ему поставил он сам, когда однажды сказал слова, которые можно было бы выбить на граните: «Мои судьи, время и народ».
А ведь началось всё с мальчишки по прозвищу Шанти-мес, который скакал по степи верхом и мечтал стать как Чапаев. И стал. Только масштабнее.
