Пaхнущaя cултaншa

 


Пaхнущaя cултaншa

Запах султанши сбивал с ног: гостю пришлось зажать нос. Он все-таки вошел, с изумлением глядя на ту, чья красота стала легендой. Растрепанные, грязные волосы, неопрятная одежда, и этот запах… Но что привело ослепительную султаншу к такому финалу?


К отправке в гарем ее готовили с детства. Она появилась на свет 10 октября 1882 года в деревне Бейневид неподалеку от города Адапазары в Османской империи. Отцом девочки, нареченной при рождении Бехие, был абазинский князь Албуз Маан, матерью — абхазская княжна Назлы Кучба.

Когда Бехие исполнилось восемь лет, ее начали обучать восточным танцам, светским манерам и иным премудростям, которые могли пригодиться ей в гареме султана.

В 1899 году Албуз Маан узнал, что султан Абдул-Хамид II подыскивает невесту для своего сына, 14-летнего Мехмеда Бурханеддина-эфенди.

Албуз немедленно собрал свою 17-летнюю дочь Бехие, превратившуюся в к тому времени в истинную красавицу, и повез ее в султанский дворец Йылдыз.

Девушка была представлена султану Абдулу-Хамиду. Роскошные каштановые волосы Бехие, ее голубые (что большая редкость!) глаза, а также пленительные изгибы очаровали повелителя, и он решил, что эта девушка достойна большего, чем малолетнего принца. Абдул-Хамид сам решил взять Бехие в жены.


Когда Бехие сообщили о намерении султана, у девушки случилась истерика: мужчина на сорок лет старше, очень некрасивый, к тому же, имевший 16 жен и огромное количество наложниц.

Девушка на коленях умоляла отца не выдавать ее за султана, но князь Албуз был непреклонен — свадьбе быть.

Бракосочетание состоялось 10 мая 1900 года в городе Йылдызе. Бехие получила новое имя — Бехидже Ханым-эфенди.

Абдул-Хамид прекрасно знал, что жена его не любит, однако, это только раззадоривало повелителя. Как сообщали европейские источники, после свадьбы султан практически перестал посещать других своих жен и наложниц, и проводил все время в опочивальне новой супруги.

Через год Бехидже родила близнецов — Бедреддина и Нуреддина. Появление на свет сразу двух шехзаде резко подняло авторитет молодой матери в гареме султана.

Бехидже вела невероятно роскошный образ жизни. Влияние красавицы на султана было огромным. Так, когда отец Бехидже, князь Албуз, начал злоупотреблять своим положением зятя султана, за что был сослан в Сивас, одного лишь слова молодой султанши хватило, чтобы Абдул-Хамид вернул Албуза из ссылки и подарил ему шикарный особняк в Серенджебее.


О красоте Бехидже в Стамбуле не говорил только ленивый. Вот как вспоминала о султанше знатная османская дама, автор мемуаров Лейла Ачба:

«Компаньоном тёти моей Пейвесте-ханум была Бехидже-ханум. Из всех, кого я в жизни видела, самой аристократичной, самой красивой и самой упрямой была она. Высокого роста, роскошные каштанового цвета волосы, голубые глаза, белое тело, необыкновенно красивая женщина».

Придворные отзывались о Бехидже, как о надменной и высокомерной молодой женщине. Однако и спесивую султаншу не минуло человеческое горе: в 1903 году в возрасте двух лет умер от менингита один из ее сыновей, шехзаде Бедреддин. Это обстоятельство несколько пошатнуло авторитет Бехидже, хотя она все еще оставалась любимой женой султана.

Между тем, обстановка в империи стремительно накалялась. Нищета и бесправие народа, жестокость правящего режима привели к нарастанию революционных настроений.

Роскошная жизнь султана, его колоссальный гарем, вызывали все большее раздражение народа и турецкой интеллигенции, которой было понятно: в начале 20 века страна так жить не может.


В 1908 году после череды кровавых событий Абдул-Хамид II был свергнут партией младотурков — политического и националистического движения, с 1876 года выступавшего за либеральные реформы в Османской империи.

Султан был низложен после 33 лет царствования. Собранное после революции национальное собрание постановило посадить на трон наследного принца Мехмеда Решада Эффенди — родного брата Абдул-Хамида. Однако Мехмед V реальной власти уже не имел и был ограничен конституцией.

Абдул-Хамид, взяв семь своих жен, выехал из Константинополя на бронированном автомобиле на виллу Аллатини, расположенную в окрестностях Салоник.

Бехидже Ханым-эфенди отказалась поехать с султаном, несмотря на все уговоры. Женщина заявила, что она останется с сыном, который учился в одном из университетов столицы.

После изгнания из дворца Бехидже и Нуреддин арендовали особняк. Вскоре султанша столкнулась с острой нехваткой денег.

Бехидже обратилась к новому султану Мехмеду V с просьбой выделить ей и сыну виллу Маслак, которая ранее была личной резиденцией Абдул-Хамида II.

Мехмед заявил, что не уполномочен решать такие вопросы, и призвал невестку обратиться к членам младотурецкой партии «Единение и прогресс». Революционеры поначалу отказали султанше, но та продолжила отправлять новые прошения, и в результате ей все-таки разрешили переехать на виллу Маслак.


В 1918 году скончался супруг Бехидже, низложенный султан Абдул Хамид II. На следующий год молодая женщина вышла замуж за коменданта военной школы Аязага Джеляль-бея, которого страстно любила.

Аязаг был намного младше Бехидже, годился в ровесники ее сыну Нуреддину, и был дружен с шехзаде.

В 1924 году династия Османов в Турции окончательно пала. Бехидже была изгнана из страны. Вместе с ней за границу последовали Нуреддин и Джеляль-бей.

Изгнанники поселились в Неаполе. Через несколько месяцев Нуреддин со своей супругой Фашрие Андели уехал в Париж.

Бехидже осталась на полном попечении Джеляль-бея. Султанша старела, и становилась все менее интересна Аязагу. Молодой мужчина все реже появлялся дома, картежничал, пристрастился к вину. Нередко видели Джеляль-бея и в «веселых домах».

Единственной отрадой Бехидже был сын, который присылал матери из Франции деньги на жизнь.

В 1944 году случилась трагедия: Нуреддин скоропостижно скончался в Париже от плеврита. Для матери этот удар стал настоящей катастрофой: Бехидже повредилась в уме и стала называть Нуреддином куклу, с которой больше никогда не расставалась.

Бехидже осталась без поддержки и была вынуждена съехать с квартиры в крошечную комнатку под крышей одного из доходных домов в Неаполе.

Женщина обратилась к новому правительству Турции, и после долгих переговоров ей была выделена единовременная финансовая помощь. Деньги были отправлены в Неаполь, но султанша так их и не получила: оказалось, средства присвоил и пустил по ветру Джеляль-бей.


В 1950 году 68-летнюю Бехидже Ханым-эфенди навестил ее родственник — военный атташе Турции в Италии. Мужчина пришел в ужас:

«Бехидже превратилась в старуху с растрепанными волосами, не могла мыться и не следила за собой настолько, что комната была наполнена крайне отвратительным запахом, из-за чего приходилось зажимать нос, чтобы войти».

Однако визит родственника ничего не изменил в судьбе Бехидже. Атташе побыл в гостях, возмутился, «зажимая нос», и ушел. Старушка же продолжила свое скорбное нищее существование.

Лишь в марте 1969 года родственники Бехидже смогли переправить ее в Стамбул, но было уже поздно: 87-летняя старуха, познавшая в жизни и невероятную роскошь, и невероятную нищету, скончалась через семь месяцев после возвращения на родину в доме своей племянницы Суад-Ханым.

Когда Бехидже хоронили на кладбище при обители Яхьи-эфенди, она держала в руках куклу по имени Нуреддин…

1991 гoд. Узнaв, чтo дeвушкa cвязaлacь c бaндитoм, coлдaт cбeжaл из чacти. Чтoбы oтoмcтить eй или cпacти oт бeды?

 


1991 гoд. Узнaв, чтo дeвушкa cвязaлacь c бaндитoм, coлдaт cбeжaл из чacти. Чтoбы oтoмcтить eй или cпacти oт бeды?

Это случилось в сентябре 1991 года. Из воинской части, расположенной в Тульской области, сбежал рядовой солдат-срочник Николай Степанов. С собой он прихватил автомат Калашникова, боекомплект к нему и штык-нож. Офицеры допросили сослуживцев Степанова и выяснили, что на днях солдат получил письмо от своей девушки, в котором она сообщила, что расстаётся с ним. Мотив побега рядового стал понятен: он хотел лично поговорить с девушкой или же отомстить ей... Ситуация развивалась стремительно: уже на следующий день в одно из московских отделений милиции обратились родители Ани Свечкиной - той самой девушки - и заявили о пропаже дочери. Сотрудники милиции приняли заявление и начали поиски пропавшей девушки. В это же время в другое отделение милиции пришёл некий гражданин по фамилии Комаров. Он заявил, что его в парке ограбил вооружённый солдат, который забрал у него пиджак и брюки. Комаров был хорошо известен местным милиционерам как тунеядец, дебошир и пьяница, поэтому к его словам отнеслись весьма скептически.

Николай Степанов. 

Между тем, сотрудники милиции опрашивали знакомых Анны Свечкиной, пытаясь выйти на её след. Им удалось узнать, что в последнее время девушка встречалась с неким кооператором. Им оказался Сергей Скирняк. В свои 28 лет он уже имел серьёзные связи и занимался поставками импортной аппаратуры. Правоохранителям он сказал, что Анна обратилась к нему за помощью, так как дезертировавший из части Степанов звонил ей и угрожал расправой. Сергей с Анной договорились, что она поживёт на его даче под Загорском. Он ждал её там, но Анна так и не приехала. У Сергея Скирняка оказалось железное алиби, поэтому милиционеры вычеркнули его из списка подозреваемых. Между тем на дезертира Степанова разослали ориентировки по всей столице. Эту ориентировку получили и милиционеры, которые общались с гражданином Комаровым, тем, кто жаловался, будто его ограбил некий солдат. Спохватившись, правоохранители разыскали Комарова. Его пришлось приводить в чувство, так как он был в стельку пьян. Когда забулдыга более-менее пришёл в себя, его допросили. Комаров уверял, что ничего не помнит, кроме того, что солдат был вооружён штык-ножом. А вот автомата Комаров не заметил...

Анна Свечкина. 

Продолжались поиски Анны Свечкиной. Милиционерам невольно помогли школьники. Ребята собирали жёлуди в лесу неподалёку от Загорска и наткнулись на женскую сумочку, лежавшую в кустах. Дети оказались смышлёными и показали её взрослым. Внутри сумки, кроме женских мелочей, был обнаружен студенческий билет на имя Анны Свечкиной. Через час милиционеры, включая кинологов с собаками, уже прочёсывали лесной массив. Вскоре в овраге было найдено тело Анны. Рядом валялся армейский штык-нож, который послужил орудием преступления. Холодное оружие отправили на экспертизу, но все улики указывали на то, что виновен именно сбежавший солдат Степанов, расправившийся с бывшей девушкой в порыве ревности. Родители Анны тяжело переживали утрату дочери. А через два дня в дверь их квартиры позвонили - на пороге стоял Степанов! Родители были ошарашены, но отец Анны быстро пришёл в себя, не дал солдату сказать слова и хватил его бутылкой из-под шампанского, которая стояла в прихожей и выполняла роль копилки. Оглушённого Степанова увезли в больницу, а следующим утром он свёл счёты с жизнью.

Найденный студенческий билет. 

Казалось, дело можно было закрывать, но следователя, который вёл расследование, смущали некоторые несоответствия. Оказалось, что на штык-ноже не было отпечатков пальцев, а серийный номер был зачищен. Зачем Степанов старательно удалил номер, стёр отпечатки, а потом просто бросил оружие, явно навлекая на себя подозрение? И зачем Степанов явился к родителям девушки, с которой сам же и расправился? Кроме того, в сумочке Анны был найден билет на электричку, конечной станицей значился Загорск. Следователь припомнил, что где-то там находилась дача ухажёра Анны Сергея Скирняка. По всей видимости, девушка туда и направлялась, но зачем сошла посередине пути? Что-то не сходится. Следователь привык доверять своему чутью и решил навести кое-какие справки о Скирняке. Он отправился на предприятие, где работал кооператор. В приёмной он наткнулся на заплаканную девушку, спешно собиравшую вещи. Это была секретарша, которую только что уволили. Когда она вышла, следователь последовал за ней. Кто, как ни обиженная сотрудница, расскажет всё о работе и начальстве?! И следователь не ошибся - девушка с готовностью поведала ему всё, что знала.

Сергей Скирняк. 

Кооператив оказался лишь прикрытием, за которым стоял криминал. Сам же Сергей Скирняк был на редкость подлым человеком, готовым на всё ради достижения своих целей. Следователь заинтересовался этими сведениями. Покопавшись в материалах дела, он нашёл интересное противоречие. Ему попалось заявление тунеядца Комарова, где тот уверял, что солдат ограбил его 8 сентября, утром. Но и билет Анны Свечкиной тоже был куплен тем же утром, и тогда же она села на электричку в Загорск. Как же дезертир мог быть одновременно в двух местах?! Грабить Комарова и лишать жизни Анну?! Следователь решил вервь допросить Комарова, но на этот раз в парке, на том месте, где на него напал солдат. Забулдыгу разыскали, вновь привели в чувство и отвели в парк. Комаров показал место, где его ограбили. Обыскав всё вокруг, сыщики обнаружили спрятанную форму. А потом и автомат со штык-ножом. Стало очевидно, что солдат непричастен к гибели Анны, а значит, следствие шло по ложному пути. Опытный следователь чувствовал: в преступлении замешан Скирняк. Он ещё раз захотел поговорить с уволенной секретаршей и позвонил ей на домашний номер. Трубку взяла мать и сквозь слёзы сообщила, что её дочь вчера погибла...

Погибшую девушку на лестничной клетке обнаружил пенсионер. Он рассказал следователю, что перед этим у подъезда столкнулся с крепким молодым мужчиной. Сыщик разложил перед пожилым человеком фотокарточки сотрудников кооператива, в котором работал Скирняк. Пенсионер тут же указал на фото мужчины, которого видел у подъезда. Им оказался некий Антон Ужиков. В свои 29 лет он уже был судим за разбой. За ним установили наблюдение. Однако Ужиков никак себя не проявлял. Пришлось пойти на хитрость, чтобы спровоцировать подозреваемого и вызвать его на необдуманный шаг. Ужикова вызвали на допрос, а когда он выходил из кабинета, то "случайно" столкнулся с тем пенсионером, которого встретил у подъезда в день гибели секретарши. Ужиков побледнел, выскочил на улицу, бросился к телефоу-автомату и принялся кому-то звонить. Поговорив по телефону, Ужиков заметно приободрился. Ему явно назначили встречу и оперативники последовали за ним. Ужиков приехал в одну из столичных промзон и стал ждать. Вскоре подъехала машина и Ужиков поспешил к ней.

Антон Ужиков. 

Из машины вышел Скирняк, который внезапно прыснул из газового баллончика в Ужикова и повалил его на землю. Тут вмешались оперативники, и обоих задержали. Однако на допросе оба подозреваемых молчали. Пришлось вновь пойти на хитрость. Вызвав Ужикова, следователь сообщил ему, что Скирняк отправил на волю записку, в которой давал указание навсегда заткнуть рот подельнику. Это сработало - Ужиков заговорил. Он рассказал, что однажды Анна Свечкина стала случайным свидетелем ссоры между бандитами, которая закончилась тем, что Скирняк расправился с оппонентом. Анна была потрясена увиденным, и Скирняк опасался, что девушка не выдержит и расскажет всё милиции. Он решил избавиться от ненужного свидетеля... В этот момент солдат Степанов и получил от девушки письмо, в котором она сообщала, что нашла другого и признавалась, что влипла в криминальную историю. Степанов сбежал из части не из-за того, что хотел отомстить Анне, а потому, что хотел ей помочь. Об этом узнал Скирняк, перехвативший ответное письмо Степанова, и ему пришла в голову идея - убрать Аню и подставить Степанова, чтобы подозрение упало на него.

Скирняк солгал Анне, сказав, что Смирнов сбежал и хочет с ней поквитаться. И ей нужно спрятаться на даче в Загорске. Ужиков сел в электричку вместе с Анной и под предлогом того, что их на машине ждёт Скирняк, выманил её выйти на полустанке. Затем он расправился с ней и сбросил в овраг, а рядом подложил армейский штык-нож, предварительно удалив с него серийный номер. И следствие действительно пошло по ложному следу. Секретарше кооператива просто не повезло - её видели в компании следователя и убрали как лишнего свидетеля... Несмотря на показания Ужикова, улик, подтверждающих причастность Скирняка к преступлениям, не было, и через несколько дней он оказался на свободе. Но бандит радовался недолго. В тот же день его подкараулил Олег Свечкин, отец погибшей Анны, с ружьём в руках. Он вышел из укрытия, окликнул Скирняка, а затем один за другим прозвучали два резких выстрела, вспугнувшие птиц на деревьях... Олега Свечкина приговорили к 9 годам лишения свободы. Он отсидел их, а когда освободился, то прожил на свободе всего два года. Антон Ужиков получил 10 лет. В конце 90-х он вышел на свободу и через месяц погиб в криминальной разборке...

Олег Свечкин. 

Солдат Николай Степанов так и не успел спасти свою любимую. Добравшись до Москвы, он похитил у Комарова гражданскую одежду, спрятал форму и оружие и направился домой к Анне, не зная, что её уже нет в живых, а его обвиняют в её гибели. Когда Степанов оказался в больнице и пришёл в себя, он об этом узнал. Видимо ему была невыносима даже сама мысль, что Анны больше нет, поэтому он и свёл счёты с жизнью...

«Зaчeм тeбe этoт cтapик?»

 


«Зaчeм тeбe этoт cтapик?»

— Только представь, как он тебя везде ласкает, этот морщинистый, лысый старик, — увещевала мать. — ты такой жизни хочешь?

Лида слышала и не слышала. В ее голове все еще звучал спокойный и такой проникновенный голос Александра Николаевича. И что с того, что он был старше ее на тридцать четыре года?


Среди аристократических родов Российской империи, нашедших после революции приют в китайском городе Харбине, была и семья Циргвава.

Глава семейства, Владимир Константинович Циргвава, совершил почти невозможное: он умудрился стать гражданином Советского Союза, не пересекая границ Китая. Секрет был в устройстве на службу в управление Китайско-Восточной железной дороги — советско-китайского предприятия.

Супругой Владимира Константиновича была Лидия Павловна Циргвава (в девичестве Фомина), посвятившая себя семье и домашнему очагу.

В Харбине в 1923 году Лидия Павловна родила девочку, которую окрестили в стенах православного Никольского собора, — главного средоточения русской духовной жизни на китайской земле. Младенца нарекли в честь матери Лидией.


Лида с детства отличалась живостью ума и необычной, горской, красотой. По воспоминаниям ее няни, во время прогулок за очаровательной малышкой следовала толпа умиленных китайцев, не скрывавших своего восхищения.

В восемь лет родители отдали Лиду в харбинскую английскую монашескую школу. В учебе девочка проявляла большое усердие и получала высокие оценки.

В 1933 году семью постигла тяжелая утрата: отец скоропостижно ушел из жизни от апоплексического удара. Для десятилетней Лидии эта потеря стала глубокой психологической травмой, наложившей отпечаток на ее формирующийся характер.

Вскоре после смерти отца Лида угодила в скандал в монашеской школе: девочка обломала шипы на терновом венце у статуи Иисуса. На упреки директора Лида твердила, что каждый сломанный шип облегчает мучения Спасителя. Оправдания девочки услышаны не были, и Лиду исключили.

Семье приходилось тяжело. Лидии Павловне, чтобы прокормить дочь, пришлось освоить швейное ремесло, а главным добытчиком стал дедушка — бывший царский офицер в Харбине переквалифицировался в пчеловода, продавал мед.

Лида же всей душой тянулась к искусству: она обожала петь, танцевать и декламировать стихи, демонстрируя незаурядные актерские способности. К шестнадцати годам дочь железнодорожника расцвела в знойную красавицу, чья яркая внешность явно выдавала ее мегрельское происхождение.


В 1939 году, стремясь к самостоятельности и не желая обременять дедушку, Лидия отправилась в Шанхай, где нашла работу в одной из судоходных компаний. Вскоре к ней присоединилась мать, мадам Циргвава, и они начали новую жизнь в огромном городе.

Шанхайская русская диаспора, в отличие от харбинской, не была столь сконцентрирована в одном районе. Эмигранты встречались в основном в своих немногочисленных культурных очагах — ресторанах и клубах. Центром притяжения было знаменитое кабаре «Ренессанс». Именно там в 1941 году семнадцатилетняя Лидия узнала о предстоящем концерте кумира русской эмиграции — Александра Вертинского. Это было событие, которое она не могла себе позволить упустить.

Позже она так описывала ту памятную встречу:



К тому времени Александру Вертинскому исполнился пятьдесят один год. Его жизнь в изгнании была полна тягот и по сути лишена радости. Разочаровавшись в Америке, артист отправился в Маньчжоу-го — сначала в Харбин, а позже обосновался в Шанхае. Он выступал в уже упомянутом кабаре «Ренессанс», в летнем саду «Аркадия», в кафешантане «Мари-Роуз», однако концерты не собирали большого количества публики и не приносили дохода, достаточного для достойной жизни. Именно в Шанхае Вертинский впервые за годы эмиграции столкнулся с настоящей нуждой.

Не лучше обстояли дела и в личной жизни. Двадцатилетний брак с Ириной Владимировной Вертидис, которая разделила с ним все тяготы изгнания, окончательно распался. Супруги давно жили раздельно, и развод был лишь вопросом времени.

При этом Александру Николаевичу, несмотря на возраст, отчаянно не хватало любви. Он сам признавался, что без этого чувства ощущает себя опустошённым и беззащитным, а его творчество теряло силу.

Когда за кулисы к нему пришла восторженная юная поклонница с лучистыми глазами и выразительным грузинским профилем, чтобы попросить автограф, артист был ошеломлён. Усадив Лиду Циргвава (а это была именно она) на стул, Александр Николаевич с живым участием стал расспрашивать её о семье, о судьбе эмигрантов, непринуждённо и остроумно шутил.


На следующий день состоялась их первая встреча, а затем и вторая, во время которой Вертинский признался Лидии в своих глубоких и искренних чувствах. Девушка ответила ему полной взаимностью.

В конце 1941 года артист официально оформил развод с первой супругой и почти сразу сделал юной возлюбленной предложение. Мать Лидии, Лидия Павловна, была потрясена. Она не являлась поклонницей творчества Вертинского и воспринимала его лишь как «артиста из кабака», развлекающего публику за плату. Большая разница в возрасте — 34 года — казалась ей не просто скандальной, но совершенно неприемлемой.

«Зачем тебе этот старик?» — увещевала Лиду мать, но девушка оставалась непреклонной.

26 апреля 1942 года в Шанхайском Кафедральном соборе 53-летний Александр Вертинский и 20-летняя Лидия Циргвава обвенчались, став мужем и женой.


28 июля 1943 года у супругов родилась дочь, которую они, вдохновлённые романтическим образом, назвали Марианной — в честь возлюбленной Робин Гуда.

Ответственность за семью заставляла Вертинского работать с невероятной интенсивностью, выступая порой по несколько раз в день. Однако денег не хватало настолько, что перед каждым концертом певцу приходилось выкупать свой фрак из ломбарда.

С началом Великой Отечественной войны Александр Николаевич открыто занял просоветскую позицию, что привело к охлаждению отношений со многими в эмигрантской среде. В артисте крепло желание вернуться на родину. Позднее Лидия Вертинская вспоминала:


Этими визами семья не замедлила воспользоваться. В ноябре 1943 года они покинули Шанхай. Лидия держала на руках трёхмесячную Марианну. Так завершилась эмигрантская эпопея великого артиста.


На родине Вертинских встретили с небывалым радушием. Семье предоставили для проживания просторный и комфортабельный номер в гостинице «Метрополь», где они провели последующие три года. Именно сюда, в «Метрополь», счастливый Александр Николаевич 19 декабря 1944 года торжественно внёс на руках свою вторую дочь — Анастасию.

В СССР Вертинский вновь ощутил себя истинно востребованным артистом. Публика тепло принимала его выступления. Будучи искренним патриотом, Александр Николаевич активно ездил с концертами на фронт, где исполнял для бойцов свои самые проникновенные песни.

Трудности, конечно, присутствовали. Как и любой творец, Вертинский порой сталкивался с организационными проблемами и не всегда был удовлетворён своим графиком, но главное — он был дома.

В творческом тандеме с пианистом Михаилом Брохесом певец дал тысячи концертов. Он выступал не только на престижных столичных сценах, но и в шахтёрских клубах, заводских цехах, военных госпиталях и детских домах.

Отдохновение от изматывающей работы артист находил в кругу семьи. В жене и дочках он души не чаял.


После окончания войны Вертинский начал сниматься в кино. В 1947 году семье выделили просторную квартиру на Тверской улице.

Домашний уклад в семье был хорошо налажен. За детьми, Марианной и Анастасией, присматривали няни, а хозяйством и кухней заведовала мать Лидии, Лидия Павловна. Сама Лидия исполняла роль хозяйки салона и музы — именно такой её желал видеть Александр Николаевич. К бытовым делам она долгое время не была приучена. Однажды, в отсутствие матери, Лидия решила приготовить мясо. Получившееся блюдо Вертинский с юмором прозвал «мясными сухариками».

Артист был щедр и внимателен к супруге: он не жалел средств на её гардероб, часто сопровождал жену в театры и на концерты. Александр Николаевич, человек старомодного благородства и безупречных манер, был таким и в отношениях с женой: каждое утро начиналось с поцелуя руки, неизменной галантности, заботы и доброты.

В своих письмах он обращался к ней с нежными прозвищами: «Лиличка», «Лапочка», «Герцогиня». Лидия же обожала мужа всем сердцем. Он стал для неё не только супругом, но и наставником, защитником и тем отцом, которого она так рано потеряла.

В 1950 году Александр Николаевич, всегда остро ощущавший разницу в возрасте и желавший обеспечить жене надёжное будущее, настоял на том, чтобы она получила профессию. Лидия поступила в Московский государственный художественный институт имени Сурикова.

Вероятно, именно Вертинский порекомендовал свою жену режиссёру Александру Птушко для роли птицы Феникс в киносказке «Садко» (1952 год). Птушко был восхищён её внешностью, грацией и артистизмом. Образ, созданный Лидией Вертинской, полюбился и зрителям.


Отнюдь не отличавшийся богатырским здоровьем Александр Николаевич понимал, что его время ограничено, и торопился обеспечить супруге надежное будущее, подарив ей профессию, которая сможет содержать её и их дочерей.

21 мая 1957 года в Ленинграде, в Доме ветеранов сцены имени Савиной, состоялся большой концерт артиста. Как всегда, Александр Николаевич выкладывался на сцене полностью, несмотря на ощутимое недомогание.

Спустя несколько часов после выступления в номере гостиницы «Астория» его самочувствие резко ухудшилось. Прибывшие врачи сделали всё возможное, но спасти великого артиста не удалось. Александр Николаевич Вертинский ушёл из жизни в возрасте 69 лет.

На момент смерти супруга Лидии Владимировне было всего тридцать четыре года. Молодая женщина осталась вдовой с двумя несовершеннолетними дочерьми.

По случаю утраты кормильца Марианне и Анастасии была назначена скромная пенсия — всего двадцать рублей в месяц.

Чтобы обеспечить дочерей, Лидия занялась живописью — писала пейзажи на продажу. Кроме того, Вертинская продолжала работу в кинематографе: до 1960 года она снялась в четырёх картинах. Наиболее известной и запоминающейся работой актрисы стала роль коварной волшебницы Анидаг в детской сказке «Королевство кривых зеркал».


В 1961 году актёрская династия Вертинских продолжилась: очаровательную пятнадцатилетнюю Анастасию, младшую дочь Лидии, заметил все тот же режиссёр Александр Птушко. Он пригласил её на главную роль — мечтательной Ассоль в экранизации повести Александра Грина «Алые паруса».

После премьеры фильма на Анастасию Вертинскую обрушилась всесоюзная слава. Её старшая сестра Марианна, также грезившая о сцене, отнеслась к успеху сестры с доброй завистью. Вскоре Марианна поступила в Театральное училище имени Щукина, начала выступать в театре и сниматься в кино.

К середине 1960-х годов сёстры Вертинские стали признанными иконами стиля и одними из самых известных красавиц Советского Союза.


Лидия Владимировна, искренне радуясь успехам дочерей, главные свои силы посвятила сохранению наследия мужа. Благодаря её трудам и настойчивости были подготовлены и опубликованы мемуары А.Н. Вертинского под названием «Дорогой длинною». Она и сама стала автором воспоминаний, ставших бесценным источником сведений о жизни великого артиста.

Вертинская строго запретила менять обстановку в своей квартире на Тверской: каждый предмет интерьера был сохранён в точности таким, каким он был при жизни Александра Николаевича.

Свои последние годы Лидия Владимировна провела в кругу семьи, оставаясь активной в общественной жизни. Она постоянно участвовала в памятных вечерах и мероприятиях, посвящённых Вертинскому.


31 декабря 2013 года, не дожив несколько часов до Нового 2014 года, Лидия Владимировна тихо ушла из жизни в окружении дочерей и внуков в возрасте 90 лет.

Согласно последней воле Лидии Владимировны, её похоронили на Новодевичьем кладбище рядом с любимым и единственным мужем.

1987 гoд. Paди cчacтья дeтeй. Двe жeнщины peшили oтпpaвить нecнocных мужeй нa тoт cвeт

 


1987 гoд. Paди cчacтья дeтeй. Двe жeнщины peшили oтпpaвить нecнocных мужeй нa тoт cвeт

Эта история произошла в 1987 году в Москве. Стоял тёплый летний вечер. Граждане спешили домой с работы, гуляли бабушки с собачками, бегала детвора... Неожиданно возле одного из многоэтажных домов произошла суматоха. Какая-то женщина поравнялась с шедшим ей навстречу мужчиной, в её руке что-то блеснуло... Мгновение, другое, и женщина быстрым шагом пошла прочь. А мужчина тяжело осел на землю. Рядом с ним лежал нож. Это он мгновение назад сверкнул в руке загадочной незнакомки! Люди подбежали к мужчине, кто-то попросил вызвать скорую. Скорая помощь подоспела очень быстро, за ней и милиция, но мужчину спасти не удалось. При осмотре тела нашли пустую кобуру и удостоверение сотрудника ОБХСС. Капитан милиции Вадим Курпатов... И тогда, да и сейчас, гибель коллеги сотрудники правоохранительных органов воспринимают очень близко к сердцу. Они стремятся раскрывать подобные дела очень быстро и по горячим следам.

Вадим Курпатов. 

Основная версия гибели Курпатова была очевидна - месть представителей криминального мира. Капитан Курпатов слыл честным и неподкупным сотрудником, который весьма успешно боролся с расхитителями социалистической собственности и в его адрес неоднократно поступали угрозы. Поэтому он носил табельный пистолет в нерабочее время. Похищение этого самого пистолета подтверждало данную версию. Печальное известие о гибели мужа необходимо было сообщить жене... Алёна Курпатова открыла дверь милиционерам, выслушала их и старалась держаться стойко. Только немного побледнела и уцепилась за косяк двери. Её реакция была понятна - погиб близкий человек, и теперь ей одной предстояло воспитывать семилетнего сына. Она рассказала правоохранителям, что Вадим не любил распространяться о работе, но пару раз упоминал о серьёзном расследовании деятельности некой банды алкогольных спекулянтов. Ему несколько раз звонила женщина и угрожала, требуя отступить. Мол, не стоит ему лезть в это дело. Подробностей Алёна Курпатова не знала... Вскоре был готов отчёт экспертов. В нём содержался интересный момент - на одежде Вадима Курпатова нашли следы крови другого человека. Может, капитан смог ранить злоумышленницу?

Алёна и Вадим Курпатовы и их сын. 

Тем же вечером в столице произошло ещё одно преступление, окончательно убедившее милиционеров в правоте версии о том, что орудует банда спекулянтов. Поздно ночью было обнаружено тело Сергея Валиулина, работавшего экспедитором на ликёро-водочном заводе. Один выстрел из пистолета. Рядом с ним лежал ящик водки с разбитым содержимым. Несколько бутылок уцелело, но их не забрали, а значит, целью нападения было явно не ограбление, хотя в то время, из-за действия сухого закона, спиртное было в большой цене. Сыщиков заинтересовал и другой момент: куда, собственно, Валиулин нёс ящик водки поздним вечером, когда все магазины и склады уже были закрыты? Пистолет нашли неподалёку, и экспертиза показала, что это похищенный табельный ПМ Курпатова. Мозаика начала складываться. Кому-то мешали милиционер, расследующий дело о спекуляции с алкоголем, и экспедитор, который этот алкоголь развозил. Вскоре нашлись свидетели, которые слышали выстрел и видели удалявшуюся фигуру преступницы. Очевидцы в один голос утверждали, что это была женщина...

Найденный пистолет Макарова(ПМ).

Правоохранителей удивила эта информация. Выходит, какая-то женщина, с разницей в пару часов, расправилась с двумя мужчинами? У банды спекулянтов есть свой штатный киллер?! В то время такое явление ещё не было распространено, поэтому и вызвало замешательство у правоохранителей. Они направились домой к жене Сергея Валиулина, чтобы рассказать о случившемся, а заодно и попытаться расспросить её, вдруг она чего знает? Вера Валиулина, узнав о гибели мужа, чуть не потеряла сознание; милиционеры буквально поймали её, когда у женщины подкосились ноги. Когда она немного пришла в себя, то призналась правоохранителям, что ждала такого исхода. Выяснилось, что Сергей с недавних пор занимался спекуляциями со спиртным и на этом начал очень неплохо зарабатывать. Но счастья это ему не принесло: от шальных денег Сергей начал терять голову и много пить, периодически попадая в нехорошие ситуации. Вере было очень страшно за будущее семьи. И да, Валиулину тоже угрожали: звонили по телефону и даже оставляли под дверью записки со зловещим содержанием.

Чтобы раскрыть дела о гибели Курпатова и Валилуина, необходимо было выйти на банду спекулянтов. Но как сыщики ни старались, это не приводило к каким-либо результатам. Никаких сведений о банде раздобыть не получалось. Следствие забуксовало, но в это время пришёл ответ из НИИ Склифосовского на запрос милиции. Правоохранители разослали его во все городские медучреждения, в нём было указание сообщить, если вдруг за медицинской помощью обратится раненая женщина с группой крови, идентичной той, которую нашли на одежде Курпатова. И вот в Склифе зарегистрировали странный случай - госпитализирована неизвестная женщина, у которой запущенная рана и уже начался сепсис. Сыщики тут же отправились в медицинское учреждение. Они сразу узнали раненую - это была Вера Валиулина, жена погибшего экспедитора! Значит, это она расправилась со своим мужем, а перед этим и с Курпатовым, от которого и получила рану?! Но за что? Какой мотив? Расспросить её не представлялось возможным - она находилась в реанимации и не приходила в себя. Милиционеры решили побеседовать с Алёной, вдовой капитана Курпатова, а вдруг та знает Веру Валиулину?

Сергей и Вера Валиулины. 

Алёна Курпатова посмотрела на фото Веры и сказала, что не знает такую, но сыщикам показалось, будто она что-то недоговаривает. Её попросили проехать с ними в отделение, уточнить некоторые формальности. Алёна согласилась и пошла в комнату переодеваться. И вдруг вышла, держа сына за руку, в другой руке у неё был нож. Милиционеры были ошеломлены и не стали её останавливать. Алёна Курпатова с сыном выскользнула за дверь, закрыв её снаружи на замок, перед этим она обрезала телефонный провод. Сыщики оказались заперты в чужой квартире! Когда они смогли освободиться, время уже было упущено, и Алёна Курпатова скрылась. Объявили план-перехват, фотокарточки Алёны были распространены по вокзалам, аэропортам и другим транспортным объектам. Оперативная группа направилась в НИИ Склифосовского - сотрудники милиции опасались, что Алёна захочет отомстить Вере за гибель мужа. Но в больнице Алёна так и не появилась. А вскоре поступил сигнал - Алёну Курпатову с сыном заметили на железнодорожном вокзале. Как и предполагали правоохранители, она решила покинуть столицу. На перроне её и задержали...

На допросе женщина не стала отпираться и рассказала всё, как было. Она закатала рукава кофточки - на руках были заживающие следы от синяков и ссадин. Оказалось, результативный сотрудник ОБХСС Вадим Курпатов на работе боролся с преступниками, а дома - с женой и сыном. Он, не стесняясь, давал волю кулакам, причиной могла послужить любая мелочь. Попадало и сыну, и Алёне. Попадало часто и сильно. Разводиться при этом Курпатов не хотел, ведь это позор, да и могло негативно сказаться на карьере. Однажды он так перестарался, что Алёне пришлось обращаться в больницу. Там, в очереди, она познакомилась с такой же несчастной женщиной - Верой Валиулиной. Вера переживала точно такую же ситуация, разница была лишь в том, что её муж распускал руки, когда напивался. А пил он часто. Совсем недавно он чуть не погубил их шестилетнюю дочь Софию, не усмотрев за ней на качелях. Та чудом выжила... Вот две женщины поговорили, погоревали, и у них появилась идея - избавиться от тиранов. Ради счастья и будущего детей. Да и ради себя тоже.

Алёна должна была расправиться с мужем Веры, а Вера - с супругом Алёны. Так будет морально легче, и их никто не заподозрит, ведь они никак не связаны между собой. Вера первой пошла исполнять задуманное, но ей не повезло - Курпатов смог ранить её в ответ. Однако она всё же забрала у него пистолет и передала его Алёне. У Алёны всё прошло без осечек: стрелять её когда-то научил собственный муж, и рука не дрогнула... Обе женщины, стараясь навести следствие на ложный след, специально рассказывали небылицы про некую банду спекулянтов и женщин, угрожавших их мужьям. Возможно, у них всё бы получилось, если бы Веру не госпитализировали, а Алёна, запаниковав, не попыталась сбежать... Суд отнёсся довольно сурово к этим женщинам. Каждая из них была приговорена к десяти годам лишения свободы. Пока они отбывали наказание, их дети - Саша и София - воспитывались в детском интернате. Но они выросли порядочными людьми и состоялись как профессионалы. Сейчас Александр Курпатов работает с трудными подростками, а Софья Валиулина нашла своё призвание в семейной психологии. Надеюсь, у них всё хорошо.
Подписаться на: Комментарии (Atom)