Гapeм oтцa Йoдa


Гapeм oтцa Йoдa

Пока отец Йод не насытится, девушки из общины должны были входить в палатку. Если красавица отказывалась выполнить свой долг, ее сурово наказывали. Отец Йод же приговаривал: «Мне надо как можно больше женщин, и как можно моложе».

4 июля 1922 года в Цинциннати, штат Огайо, у американки по фамилии Бейкер родился сын. Мальчика назвали Джеймсом, но для близких он стал Джимом Эдвардом.

Отец рано покинул семью — просто ушел однажды за сигаретами и не вернулся. Мать Джима, впрочем, не сильно печалилась по этому поводу. Уже тогда к молодой женщине частенько наведывался сосед по фамилии Брэгг. Преподаватель физкультуры в местной школе, спортсмен, альпинист и владелец магазина здорового питания — именно этот человек в итоге заменил мальчику отца.

Брэгг обучил Джима боевым искусствам, сделав упор на джиу-джитсу. В спорте юноша преуспел настолько, что на одном из региональных состязаний его даже признали «самым сильным юношей США».

Приемный отец искренне гордился успехами пасынка.

В 1940 году, когда Джеймсу Эдварду Бейкеру исполнилось 18 лет, он отправился служить в Корпус морской пехоты США. Отдав несколько лет армии, Джим уволился со службы.

Бейкер всем говорил, что во время службы он был награжден «Серебряной звездой», хотя это было не так. Окружающие, впрочем, охотно верили, и угощали Джима выпивкой. Так Бейкер понял, что в Америке куда важнее не то, кем ты являешься на самом деле, а то, кем ты себя преподносишь.

Вскоре Джим уже уверенно называл себя мастером дзюдо и рассказывал, что на турнире в Цинциннати он одолел знаменитого аргентинца «Дикого Билла Зиму». Конечно, это было вранье.

Как бы там ни было, выглядел Джеймс Эдвард Бейкер впечатляюще: высокий, атлетичного телосложения, весьма привлекательный мужчина. В ту пору его визитной карточкой был классический гардероб — смокинги, строгие рубашки и галстуки.


Одержимый мечтами о славе, богатстве и женском внимании, Бейкер однажды понял, что в Цинциннати его больше ничего не держит. Взвесив все за и против, Джим подался в Калифорнию — там он рассчитывал устроиться каскадером в Голливуде.

Подписать контракт с киностудией у Бейкера не вышло, но зато он свел знакомство с группой местных энтузиастов, пропагандировавших спорт и «естественный образ жизни». Эти ребята именовали себя Nature Boys.

Джим принялся экспериментировать с собственным телом: перешел на сырые овощи, увлекся йогой. Через Nature Boys Бейкер вышел на популярного индийского гуру Йогу Бхаджана.

Идеи Бхаджана произвели на Джима глубочайшее впечатление: он загорелся философией сикхизма и начал отращивать бороду.

К концу 1960‑х Бейкер оформил собственное учение, в котором соединил элементы сикхской философии с западной мистической традицией. После этого Джим оставил «семью» Йоги Бхаджана.


В 1969 году Бейкеру удалось раздобыть крупную сумму денег. Эти средства позволили ему открыть в Голливуде, на бульваре Сансет-Стрип, заведение, где подавали органическую вегетарианскую кухню.

Ресторан получил название The Source («Источник»). Завсегдатаями там были многие знаменитости, включая Джона Леннона и Марлона Брандо.

Дела пошли в гору, и бизнес оказался настолько успешным, что вскоре на той же Сансет-Стрип открылись еще два ресторана Бейкера.

Дневная выручка Джима достигала десяти тысяч долларов, и в скором времени он стал миллионером.

Работать в The Source мечтали многие молодые люди: здесь платили самую высокую зарплату, оставляли самые щедрые чаевые, да к тому же на сцене регулярно выступали известные музыканты.

В 1970 году в «Источник» устроилась 19-летняя официантка по имени Робин Поппер. Девушка была совершенно очарована 48-летним бородатым мужчиной, которого все вокруг величали гуру.

Джим Бейкер, в свою очередь, тоже проявил к Робин неподдельный интерес. Это знакомство помогло ему осознать свое истинное предназначение: ему суждено было стать Гуру, Учителем молодежи, Духовным Отцом.

Вскоре Бейкер женился на Робин Поппер и взял себе новое имя — Отец Йод.

Вскоре после бракосочетания Отец Йод пригласил всех желающих на первую медитацию в стенах ресторана The Source. Желающих оказалось немало — в основном это были молодые люди и девушки, выходцы из неполных семей, оставившие родные места и скитающиеся по Америке.

Отец Йод брал под крыло каждую «заблудшую душу», окружал заботой и наставлял на путь истинный. Юные последователи были пленены обликом доброго бородатого великана, который и впрямь казался им настоящим Отцом.

Так сложилась Семья Отца Йода. Свою коммуну Йод назвал «Семьей из Источника». Сам Бейкер стал для паствы Отцом, а Робин Поппер — Матерью.

Обитала «семья» в поместье «Голливудские холмы» в районе Лос-Фелис. Это живописное имение, возведенное в 1914 году для издателя Гарри Чандлера, Бейкер арендовал за сумму, заметно превышавшую рыночную стоимость аренды.


Число приверженцев Отца Йода стремительно увеличивалось: к 1972 году в коммуне насчитывалось уже 150 человек.

По настоянию Отца Йода все его последователи разорвали отношения со своими родными и взяли себе единую фамилию — Водолей. Связано это было с тем, что Отец предвещал наступление «времени радости», эры Водолея.

«Водолеи» по очереди трудились в ресторанах Отца Йода: практически весь остальной персонал он уволил. Доход от заведений шел на содержание внушительного числа обитателей поместья.

Немалая часть средств уходила на одежду — белоснежные тоги, эзотерические наряды. Однако значительную долю времени члены общины проводили в костюмах Адама и Евы.


В Семье строго придерживались вегетарианского питания, а медитации проводились по уникальной методике, разработанной Отцом Йодом, и были обязательными для всех.

Важной частью жизни в поместье стали совместные заплывы в холодном бассейне вместе с Отцом. Йод уверял, что такая практика закаляет тело и очищает дух.

Кроме того, члены общины увлекались психоделическим роком. Сам Отец Йод выступал в роли вокалиста и барабанщика. Было записано несколько альбомов, выпущенных под лейблом собственной группы Yahowha 13.

Пластинки продавались в ресторанах Отца Йода и обрели немалую популярность. Благодаря музыке Йод получил возможность привлекать в общину новых сторонников — в Семью вливались всё новые и новые люди.

Среди вновь прибывших оказалось много несовершеннолетних девушек, что обернулось серьезной проблемой. Родители юных сектанток подали в суд, и суд постановил вернуть девушек домой.

Отец Йод нашел выход: гуру объявил, что все несовершеннолетние женщины Семьи должны вступать в брак внутри общины.


В общине стали появляться первые «семейные» союзы, а следом — и дети. Первенцем коммуны стал сын шестнадцатилетней девушки по имени Рай и её мужа, 28-летнего гитариста Подсолнуха. Впоследствии в Семье родилось ещё 54 ребёнка.

Сам Отец Йод состоял в официальном браке только с одной женщиной — Робин Поппер, носившей в общине имя Ахом.

Однако в 1973 году Отец объявил супруге, что берёт себе новое имя — Яхоува — и провозглашает себя богом. Кроме того, глава Семьи решил взять ещё несколько жён. Многоженство Яхоува разрешил и всем своим последователям-мужчинам.

Ахом была потрясена, горько рыдала, умоляла мужа не поступать с ней так, но Яхоува остался непреклонен. Вскоре у новоявленного бога появился гарем из тринадцати женщин: Изида, Макушла, Небеса, Астрал, Аквариана, Галактика, Урожайная Луна, Призма, Паральда, Танталайо, Венера, Галактика, Лавли. От этих женщин у лидера общины родилось двое сыновей — Йод-младший и Лютик.

Робин-Ахом, Мать общины, переживала страшные страдания, но неукоснительно следовала учению мужа и во многом обеспечивала бытовую сторону жизни коммуны.


14 августа 1974 года у Ахом (Робин) родилась дочь, которую назвали Тау, — этот ребенок стал единственным законнорожденным наследником Отца Йода.

В декабре того же года у «Семьи Источника» возникли серьезные трения с властями Калифорнии. С одной стороны, соседи беспрестанно жаловались на шумное и многочисленное соседство. С другой — в органы поступили свежие заявления от родителей несовершеннолетних девушек, оказавшихся внутри общины.

Отец Йод принял решение продать бизнес и вместе с «семьей» перебраться на Гавайи. Так и поступили.

На островах всё сложилось куда тяжелее, чем рассчитывали. Члены коммуны привыкли к комфорту, просторному особняку и роскошной усадьбе. У «водолеев» на новом месте не было ничего подобного: община ютилась в доме с тремя комнатами, спали вповалку на циновках.

Община начала распадаться — многие уходили, возвращаясь на материк, к привычной для рядовых американцев жизни.

25 августа 1975 года Отец Йод, не имея ни малейшего опыта в полетах на дельтаплане, решил взглянуть на мир с высоты.

Гуру прыгнул с обрыва высотой 400 метров на восточном побережье Оаху. Дельтаплан рухнул на пляж, и спустя девять часов Отец Йод скончался. Ему было 53 года.

Этот день Семья нарекла «Черным понедельником».

Ахом, вставшая во главе Совета Матерей Семьи, удерживала общину на плаву еще два года, но затем коммуна развалилась — не хватало средств и не было видно дальнейших перспектив. Все бывшие члены секты разъехались по разным городам Америки, вернувшись к обычной жизни.


В 2001 году несколько бывших членов общины предприняли попытку воссоздать «Семью», утверждая, что так велит «дух Отца Йода», однако затея успеха не имела.

В 2012 году вышел полнометражный документальный фильм «Семья Источника», рассказывающий о секте Отца Йода. Картина, снятая Джоди Вилле и Марией Демопулос, включила в себя видеоматериалы, отснятые участниками коммуны в 70-х годах. Значительную часть архива предоставила Исида Аквариан — одна из жён Отца Йода, ставшая главным летописцем Семьи.

Зрители увидели внутреннюю жизнь секты: медитативные практики, купание в бассейне, общие трапезы, беседы с Отцом Йодом. Одним из ярких эпизодов стало выступление группы Yahowha 13 в одной из средних школ Лос-Анджелеса.

Большинство членов Семьи отзывались об Отце Йоде с благодарностью. Пребывание в секте они не считали чем-то ужасным или ненормальным. Впрочем, находились и те, кто заявлял, что происходящее «зашло слишком далеко» — особенно после того, как Отец провозгласил себя богом Яхоувой.

После введения многоженства жизнь в общине, по словам многих, ухудшилась, женщины перестали ощущать себя в безопасности. Самый сильный момент документальной ленты — беседа режиссёра с Робин Поппер, бывшей супругой Отца Йода.

Женщина, не скрывая боли и отторжения, произнесла в камеру, держа в руках фотографию бывшего мужа:

«Он был просто раз-врат-ным стариком».


«Я poдилa Poмeo»: Aннa Куpникoвa pacкpылa пoл и имя чeтвepтoгo peбeнкa, oпубликoвaв eгo фoтo c cecтpaми и бpaтoм


«Я poдилa Poмeo»: Aннa Куpникoвa pacкpылa пoл и имя чeтвepтoгo peбeнкa, oпубликoвaв eгo фoтo c cecтpaми и бpaтoм

Анна Курникова призналась, что у них в семье теперь две дочери и два сына. 44-летняя теннисистка показала умилительный снимок всех детей.

Через три месяца после того, как звезда корта стала мамой в четвертый раз, она рассекретила пол и имя ребенка. Сегодня Анна Курникова опубликовала семейную фотографию, на которой все ее дети позировали на борту яхты на фоне океана в Майами.

Жена 50-летнего певца Энрике Иглесиаса назвала имена дочерей и сыновей. «Люси+Николас+Мари+Ромео», — подписала Курникова снимок.


Пользователи оставили сотни трогательных комментариев под постом Анны. «Какое красивое имя, Ромео!», «Ромео Иглесиас, звучит красиво!», «Боже мой, какие милашки!», «Какие красавчики! Да благословит их Господь», «Эти милые дети заслуживают альбом колыбельных Энрике», — отмечают блогеры.

Накануне этот же кадр выложил Энрике. Исполнитель снял жену в то время, когда та фотографировала на телефон всех своих детей. «Семья», — пояснил Иглесиас.

Курникова с детства живет в США. Спортсменка уже 24 года состоит в отношениях с Энрике Иглесиасом. Три года назад брат артиста случайно проговорился, что тот тайно женился на Анне.


Супруги воспитывают 8-летних двойняшек Люси и Николаса, 6-летнюю Мари, а также, как сегодня стало известно, Ромео. Малыш появился на свет 17 декабря 2025 года. Через десять дней бывшая первая ракетка мира показала новорожденного с братом и сестрами.


Cын Вaлькиpии. Михaил Кoллoнтaй вcю жизнь ждaл cвoю мaть и выpacтил дocтoйнoгo cынa бeз eё пoмoщи


Cын Вaлькиpии. Михaил Кoллoнтaй вcю жизнь ждaл cвoю мaть и выpacтил дocтoйнoгo cынa бeз eё пoмoщи

9 марта 1952 года в московской квартире на Ленинском проспекте, 11, остановилось сердце Александры Михайловны Коллонтай. Когда эту новость сообщили её сыну Михаилу Владимировичу, находившемуся в санатории в Трускавце, он ослеп. Не метафорически, не фигурально, а по-настоящему потерял зрение.

Он успел приехать на похороны, но видел он ещё очень плохо. Зрение возвращалось к нему мучительно, неделями. Так его тело отреагировало на потерю женщины, которая когда-то оставила его четырёхлетним мальчиком и уехала поднимать революцию. Женщины, которую он ждал всю жизнь. Женщины, которую он, несмотря ни на что, любил.

Эта история не столько об Александре Коллонтай, Валькирии революции, первой в мире женщине-после и наркоме, хотя без неё здесь не обойтись. Эта история о её единственном сыне Михаиле, о котором написано до обидного мало, хотя его жизнь заслуживает отдельной книги.

МАЛЬЧИК, КОТОРОГО НЕ ХОТЕЛИ

Весной 1893 года в Петербурге сыграли свадьбу, которая вызвала немало пересудов в светских кругах. Александра Домонтович, дочь генерала от инфантерии Михаила Алексеевича Домонтовича, участника русско-турецкой войны и военного историка, пошла против воли родителей. Её избранником стал не блестящий генерал Иван Тутолмин, адъютант императора, который просил её руки по всем правилам, а дальний родственник, небогатый военный инженер Владимир Коллонтай, выходец из семьи обрусевших поляков.

«Если бы мне не оказывали дома такого сопротивления, я, возможно, и отказалась бы от Коллонтая», признавалась Александра Михайловна много лет спустя в своих «Записках на лету».

Через год, в 1894-м, у молодых супругов родился сын Михаил. Он стал единственным ребёнком Александры Коллонтай. Казалось бы, рождение сына должно было укрепить семью. Но произошло ровно наоборот. Уже через несколько лет после свадьбы Александра поняла две вещи: она не любит мужа, и тихая семейная жизнь не для неё.


В 1896 году молодая мать, сопровождая мужа в командировке, посетила Кренгольмскую мануфактуру. В её дневнике появилась запись: «Закабалённость 12 000 ткачих произвела на меня ошеломляющее впечатление». С этого момента мысли о женской эмансипации и революции вытеснили всё остальное, включая маленького Мишу.

Сама Коллонтай позже вспоминала, как по вечерам склонялась над кроваткой спящего сына, вытирала его потный лобик, а потом шла на кухню читать Ленина.

ОТКРЫТКА ОТ МАМЫ ИЗ ЕВРОПЫ

В апреле 1898 года, когда Мише едва исполнилось четыре года, Александра ушла от мужа. Она сняла квартиру на Знаменской улице для себя, сына и нанятой для ухода за ребёнком няни. Но не прошло и полугода, как 26-летняя женщина оставила мальчика на попечение своих родителей и уехала за границу, в Швейцарию, где поступила в Цюрихский университет к профессору Геркнеру.

Она хотела учиться. Она хотела заниматься революцией. А вот сидеть дома и нянчиться с ребёнком она совсем не хотела.

Мише с дедушкой и бабушкой было хорошо. Генерал Домонтович обожал внука. Конечно, мальчик скучал по маме, но она часто присылала ему смешные открыточки. А потом, когда он научился разбирать буквы, стала писать крохотные записки, составленные так, чтобы он смог прочесть их сам, без посторонней помощи.

Но открытки, какими бы весёлыми они ни были, не могли заменить материнского тепла. Мальчик рос, а мама всё не возвращалась.

УДАР ЗА УДАРОМ

В 1901 году умерла мать Александры, Александра Александровна. А через год за ней последовал отец. Смерть генерала Домонтовича Александра переживала особенно тяжело, они были очень близки. Но главное, теперь на неё снова легли заботы о Мише, маленьком «Кохле», как она называла его в письмах.

Казалось бы, теперь уж ей придётся взять на себя его воспитание. Но нет. В письмах этого периода сквозит лёгкое смущение: «Милый Кохля, разрываюсь между двух данностей. С одной стороны, любви к тебе и желанием быть с тобой. С другой стороны, необходимостью политической. На меня свалился первый конгресс женщин-коммунисток всего мира. Но ты же хороший, ты меня подождёшь».

Он ждал. Мишу забрал к себе отец, Владимир Людвигович Коллонтай, и его новая жена Мария Ипатьевна. Эта женщина стала для мальчика второй матерью, и Александра Михайловна, надо отдать ей должное, всегда была ей за это искренне благодарна.

Когда в 1917 году (по некоторым данным, в 1918-м) Владимир Людвигович скончался, Мария Ипатьевна осталась без средств, совершенно беспомощная в Петрограде. Коллонтай перевезла её в Москву, устроила на работу секретарём. А когда Александру Михайловну назначили послом в Норвегию, она вскоре выписала Марию Ипатьевну к себе. Та впоследствии вышла замуж за норвежца, осталась жить в Норвегии и дожила до девяноста восьми лет.


ИНЖЕНЕР ДЛЯ МОЛОДОЙ РЕСПУБЛИКИ

Пока мать штурмовала политические вершины, Миша рос тихим, старательным мальчиком. Он поступил в Санкт-Петербургский политехнический институт и получил специальность инженера-паровозостроителя. Для молодой советской страны это была профессия на вес золота.

После революции второй по важности проблемой после удержания власти была транспортная. В огромной стране без налаженного железнодорожного сообщения невозможно было сделать ничего. Рельсы были, вагоны худо-бедно сохранились после Гражданской войны. А вот паровозов не хватало катастрофически. Строить свои ещё не научились, а покупать было не у кого: ни одна страна мира пока не признала советскую Россию.

Так возникла идея сформировать группу молодых инженеров, которые знали бы реалии заграничной жизни, владели языками и могли бы проводить грамотные торговые сделки. Михаил Коллонтай, который окончил институт в 1918 году, оказался в их числе.


Швеция согласилась строить паровозы для России, но у неё не было всех необходимых компонентов. Заказы пришлось разбросать по нескольким странам, потом обеспечивать сборку и отправлять паровозы сотнями в Россию. Михаил работал сначала в Германии, в железнодорожном отделе советского торгпредства, инженером и начальником тепловозной группы. Потом его отправили в Англию следить за исполнением советских заказов. Затем перевели в Швецию, принимать закупленную тысячу паровозов.

Сначала за поставки платили легко и щедро. Потом деньги кончились, государственная казна оказалась не бездонной. Тогда был найден выход: лучшие советские инженеры работали за рубежом, делали изобретения, патентовали их, а патенты продавались в обмен на необходимые запчасти и агрегаты. Плата была несоразмерной: запчасти в обмен на идеи, которые потом приносили новым хозяевам миллионные прибыли. Но, как известно, за всё надо платить, и за революцию особенно дорого.

Вскоре толковый инженер и, как выяснилось, умелый торговец Михаил Коллонтай начал заниматься не только паровозами. Он участвовал в закупке оборудования для Днепрогэса, для Горьковского автозавода и для московского ЗИЛа. В январе 1930 года Михаил получил назначение в Соединённые Штаты, где работал в Амторге представителем Всесоюзного объединения «Станкоимпорт», закупая станки для советской промышленности.

В ТЕНИ БОЛЬШОГО ТЕРРОРА

В тридцатые годы работа, и без того нервная и напряжённая, стала откровенно опасной. Каждый раз, возвращаясь в Советский Союз, Михаил Коллонтай думал: а не в последний ли раз? Шпиономания достигла апогея. Обвинение в шпионаже в годы Большого террора было стандартным. А тут человек, который на родине почти не жил, постоянно находился в разных загранкомандировках. Фамилия Коллонтай была на слуху, и это работало в обе стороны: с одной стороны защищало, с другой, привлекало внимание.

Мать Михаила, Александра Коллонтай, блистала в это время в советском посольстве в Швеции, куда была назначена полномочным послом. Сталинские репрессии тридцатых годов она пережила за границей. Издалека наблюдала, как расстреляли её товарищей, её бывших любовников, Александра Шляпникова и Павла Дыбенко, и многих других. «Жить жутко», писала она в своих записках.

Был вскрыт так называемый «заговор дипломатов», и в списке обречённых к аресту значилось имя Коллонтай. Но каким-то чудом её имя выпало из списка. Вероятно, сыграл роль и её авторитет среди европейских социал-демократов, на поддержку которых рассчитывала советская Россия, и её блестящее умение представлять страну на международном уровне. Дворянское воспитание и манеры дочери царского генерала делали своё дело.

А Михаил продолжал работать. Итогом всех переживаний и действительно колоссальной нагрузки стал инфаркт. Первый, но далеко не последний.

СТОКГОЛЬМ: МАТЬ И СЫН

Александра Коллонтай попросила разрешения, чтобы её сын после перенесённого инфаркта приехал на лечение в Швецию. Разрешение было дано, и в 1940 году Михаил вместе с женой и тринадцатилетним сыном Владимиром перебрался в Стокгольм.

Внук Владимир, родившийся в 1927 году в Берлине, где его отец находился в командировке от Наркомата внешней торговли, впервые получил возможность по-настоящему узнать свою знаменитую бабушку.

Александра Михайловна оказалась бабушкой весьма необычной. Подвижная, жизнерадостная, она каждое утро делала длительную зарядку под музыку, придерживалась строгого рабочего распорядка, но всегда умела найти время для внука. Вдруг врывалась в комнату: «Володя, у меня десять минут! Пойдём в парк, прогуляемся!» Они шли в соседний лесок, кормили белок и птиц. Потом бабушка возвращалась к работе, а Володя оставался играть.

Она дарила внуку книги по истории, о путешественниках, об искусстве. Однажды подарила большой альбом для марок почти ста стран с описаниями, флагами и гербами. К каждой марке рассказывала историю страны. Лишь спустя годы Владимир осознал, что это был особый метод обучения: бабушка прививала ему любовь к географии и дипломатии, сама того, может быть, не подозревая, определяя его будущую профессию.

Она придавала огромное значение иностранным языкам. Сама свободно владела английским, немецким, французским, норвежским и шведским, вела на них деловую переписку и писала статьи. Знала также финский, испанский, итальянский.

ВОЙНА ЧЕРЕЗ НЕЙТРАЛЬНОЕ ОКНО

Великая Отечественная застала семью Коллонтай в Швеции. Лето 1941 года, пора отпусков. Многие сотрудники посольства уехали отдыхать, а с началом войны не смогли вернуться. Всякое сообщение со Швецией было прекращено.

Михаил, уже более-менее выздоровевший, получил от Министерства внешней торговли назначение заместителем торгпреда. Теперь ему приходилось выискивать возможности для закупки не мирных агрегатов, а жизненно важного для страны военного оборудования.


Александра Коллонтай тоже не сидела сложа руки, и добилась, возможно, главного в своей дипломатической карьере. Именно она, полупарализованная после двух инсультов 1942 года, передвигавшаяся на инвалидной коляске, вела секретнейшие переговоры о выходе Финляндии из войны.

В начале 1942 года она через шведского министра иностранных дел Гюнтера попыталась установить контакты с финским правительством. Президент Рюти и маршал Маннергейм тогда отвергли любые контакты с Москвой. Но к 1943 году, по мере неудач немецких войск, настроения финской элиты начали меняться. В январе 1944 года Финляндия отправила государственного советника Паасикиви в Стокгольм для неофициальных переговоров с советским послом. Коллонтай была непреклонна: отправной точкой может быть только граница 1940 года.


Переговоры шли тяжело, с перерывами, с отступлениями. Но 25 августа 1944 года правительство Финляндии обратилось через своего посланника в Стокгольме к Коллонтай с просьбой о возобновлении переговоров. 19 сентября 1944 года в Москве было подписано перемирие. Были спасены тысячи жизней советских солдат и офицеров. Министр иностранных дел Сергей Лавров, открывая в 2017 году мемориальную доску в честь Коллонтай, назвал это одним из реальных достижений выдающегося дипломата.

И всё это время рядом с ней работал её сын, Михаил. Не на виду, не в свете дипломатических приёмов, а в тени, в цифрах контрактов и спецификациях военного оборудования. Мать и сын наконец-то были вместе, пусть и объединила их не семейная идиллия, а война.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

17 марта 1945 года, когда стало понятно, что война близится к концу, Александре Коллонтай позволили вернуться в Москву. Больная, с парализованной рукой, сильно постаревшая, она мало напоминала женщину, из-за которой когда-то стрелялись мужчины. Но только внешне. Когда её инвалидное кресло спустили из самолёта и врач скорой помощи спросил: «Где больная?», Коллонтай отрезала: «Больных здесь нет».

Ей дали почётный пост советника МИД. Она давала консультации, читала лекции, писала. Через некоторое время из Швеции вернулся и Михаил Владимирович.

Но оба они были больными людьми. Напряжённая работа в годы войны привела ко второму, ещё более тяжёлому инфаркту у Михаила. Службу ему пришлось оставить, а поскольку он был ещё слишком молод для пенсии, его семья оказалась на грани бедности. Одной зарплаты его жены Ирины Романовны не хватало.

И тогда несгибаемая Александра Коллонтай в своём инвалидном кресле объехала всех бывших соратников по революции, всех, кто ещё был у власти и мог помочь. И добилась своего. Михаилу назначили республиканскую пенсию, вполне заслуженную.

Но забота матери о сыне не ограничивалась этим. Получая кремлёвские пайки, она один день оставляла их себе, а через день отдавала сыну. Та самая Коллонтай, которая в молодости писала о том, что скоро детей «обобществят» и будут воспитывать не в семье, а в специальных учреждениях, на старости лет делила свой паёк с единственным сыном.

БЕЛЫЙ ПАМЯТНИК

Александра Михайловна Коллонтай умерла 9 марта 1952 года от сильнейшего сердечного приступа, не дожив пяти дней до своего восьмидесятилетия. О её жизни и смерти написали крупнейшие газеты мира. В Советском Союзе появился лишь один скромный некролог, и не в официальной «Правде», а в «Известиях».

Похоронили её на Новодевичьем кладбище, на аллее дипломатов, рядом с Литвиновым и Чичериным. Квартира, в которой она доживала свои дни на Ленинском проспекте, принадлежала государству. Вся мебель была с инвентарными бирками. После смерти всё опечатали, казённую утварь увезли. Пришли сотрудники музеев, забрали фотографии, картины, какие-то вещи для экспозиций. Квартиру тут же отдали другим жильцам.

Из ценного осталось лишь два предмета: золотой лорнет, который Александре Михайловне когда-то подарил отец, генерал Домонтович, и золотые часы, подарок сотрудников посольства в Швеции на одном из юбилеев.

Могила Александры и Михаила Коллонтай

Сын и внук сами, за свой счёт, поставили на её могиле памятник. Позднее к ним присоединилось Министерство иностранных дел. Памятник получился необычным. Никакого стандартного для партийного деятеля гранита с перечислением заслуг. Белый камень, и Коллонтай, спокойно сидящая на стуле, взирающая в вечность. На памятнике выбиты три слова: «Революционер. Трибун. Дипломат».

Через пять лет после матери, в 1957 году, скончался Михаил. Урну с его прахом захоронили рядом с ней на Новодевичьем кладбище. Он был инженером по образованию, но всю жизнь проработал, по сути, на дипломатической службе. Так и не став знаменитым, не оставив после себя громких речей и манифестов, он честно делал свою работу, закупая паровозы, станки и военное оборудование для страны, которая то прославляла, то забывала его мать.

ВНУК: ТРАДИЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Бог был милостив к Александре Коллонтай: она не пережила смерть единственного сына. Но род Коллонтай не оборвался.

Владимир Михайлович, внук Александры, хотел стать авиационным инженером, но медицинская комиссия его забраковала. И он, следуя уже почти сложившейся семейной традиции, поступил в МГИМО. Окончил его в 1949 году. Там же познакомился со своей будущей женой, Риттой Александровной Поповкиной, востоковедом и кандидатом экономических наук. С тех пор они не расставались.

Владимир Михайлович стал историком, доктором экономических наук, профессором. Его специализация, история экономической мысли на Западе. Их дети, Александр и Михаил, тоже окончили МГИМО. Кстати, в семье Коллонтай сохранилась традиция имени Александр: старшего сына Владимира Михайловича зовут Александром, а его дочь, правнучку Валькирии революции, Александрой Александровной.

Книга «Моя чрезвычайная бабушка»

В 2019 году Владимир Михайлович Коллонтай опубликовал книгу «Моя чрезвычайная бабушка», изданную при поддержке МГИМО. Это попытка восстановить часть биографии Александры Коллонтай глазами любящего внука, показать её не только как политика и дипломата, но и как женщину, заботившуюся о своей семье.

ЭПИЛОГ: ЗАПИСКА, КОТОРУЮ ОН ПРОЧЁЛ САМ

Была ли Александра Коллонтай хорошей матерью? По всем обычным меркам, нет. Она оставила четырёхлетнего сына ради революции, годами видела его лишь мельком, писала ему записки с извинениями вместо того, чтобы быть рядом.

Но вот что удивительно. Михаил не озлобился. Не отрёкся от матери. Не написал о ней ни одного дурного слова. Он вырос достойным человеком, честным инженером, преданным мужем и отцом. И сумел воспитать сына, который, в свою очередь, прожил с женой в любви и согласии больше шестидесяти лет и написал о бабушке книгу, полную тепла.

Может быть, дело в тех самых смешных открыточках, которые Александра посылала маленькому Мише из Европы? В тех записках, написанных крупными буквами, чтобы он смог прочесть их сам? Может быть, эти несколько строк заменяли ему тысячи несказанных слов?

Ленинский проспект, 11. Р.А.Коллонтай обращается со словами благодарности к Министру иностранных дел России Сергею Лаврову.

28 марта 2017 года на доме № 11 по Ленинскому проспекту, где Александра Коллонтай провела последние годы жизни, была торжественно открыта мемориальная доска. Барельеф изготовил скульптор Зураб Церетели, а открывал его глава МИД России Сергей Лавров. На церемонии присутствовала Ритта Александровна Коллонтай, жена внука Владимира.

Так три слова на белом памятнике Новодевичьего кладбища, «Революционер. Трибун. Дипломат», дополнились ещё одним, не выбитым в камне, но произнесённым вслух: «Бабушка». А для Михаила, которого уже не было в живых, но который незримо присутствовал в каждом слове этой семейной истории, было и другое слово, самое простое и самое важное: «Мама».


Cмepть из-зa "Oднoклaccникoв": Кaк peвнocть в coцceтях пpeвpaтилa oтцa в пaлaчa для coбcтвeннoй двухлeтнeй дoчepи

Николай Шмидт с дочерью. Фото: omsk.kp.ru

Cмepть из-зa "Oднoклaccникoв": Кaк peвнocть в coцceтях пpeвpaтилa oтцa в пaлaчa для coбcтвeннoй двухлeтнeй дoчepи

Омская область, Тюкалинский район, 2010 год. Июль. Глухая лесополоса близ деревни Красноусово — место, куда обычно заезжают за грибами, а не за ответами на вопросы жизни и смерти. Но именно здесь случайные прохожие наткнулись на белую «Мазду», ставшую склепом для 34-летнего Николая Шмидта и его двухлетней дочери Виталии. Сцена, которую увидели следователи, напоминала декорации к самому мрачному триллеру: шланг, протянутый от выхлопной трубы в салон, наглухо закрытые окна, щель в стекле, тщательно заклеенная скотчем изнутри. И предсмертная записка на лобовом стекле, адресованная той, что осталась в живых.

Все началось неделей ранее в обычном сельском доме. Николай, выходец из огромной семьи (у него 13 братьев и сестер), зашел на страничку супруги Светланы в «Одноклассниках» (в некоторых источниках говорится, что он и вовсе взломал её страницу, получив доступ к перепискам). Там, в личных сообщениях, он обнаружил, что его жене незнакомый мужчина пишет какие-то сообщения. Содержание посланий, по словам Светланы, было «откровенным». Также незнакомец ставил "5+" на все её фотографии. Это заставило Николая буквально побелеть. «Значит, мы тебе не нужны», — процедил он сквозь зубы.

Но за этой вспышкой ревности скрывалась долгая история семейного распада. Как выяснилось позже, Николай уже два года нигде не работал, фактически превратившись в домашнего тирана на иждивении. Семью на своих плечах тянула Светлана, пропадая с утра до вечера на рынке. Безделье Николая становилось постоянным поводом для скандалов, и «Одноклассники», судя по всему, стали лишь удобным предлогом для того, чтобы выплеснуть накопившуюся желчь.

Светлана не успела сказать ни слова — дверь захлопнулась, отрезая её от дочери навсегда.

Life.ru

Вместе с дочерью он добрался до тестя. «Пришел помочь баню достраивать», — спокойно сказал он отцу жены. Попросил машину «покататься полчасика с дочкой», пока старик дремал на веранде. Тесть проводил их взглядом, не подозревая, что видит внучку живой в последний раз.

Целую неделю милиция, волонтеры и родственники прочесывали каждый овраг. Светлана до последнего верила: Коля просто «остывает», прячется у братьев, вот-вот вернется и потребует объяснений. Она не знала, что её муж уже припарковал «Мазду» в лесной чаще, достал заранее приготовленный шланг и скотч.

Машину нашли грибники. Судмедэкспертиза установила страшное: отец убил свою дочь и себя практически сразу после того, как скрылся из вида. Он заехал в лес, достал заранее приготовленный шланг и скотч. Маленькая Виталия, вероятно, заснула в окружении своих игрушек, пока угарный газ заполнял салон. Знакомые Шмидта в шоке: при тяжелом характере и патологической лени никаких психических отклонений за ним не замечали. Это было осознанное, хладнокровное решение взрослого мужчины, решившего «наказать» жену ценой жизни собственного ребенка.

Та самая машина. Фото: LifeNews

Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье «Убийство двух лиц», но только судить уже некого. В предсмертной записке Николай винил во всем жену и те самые строки в социальной сети.

Эта трагедия обнажает пугающую реальность: социальные сети, созданные для объединения людей, в руках нестабильного человека превращаются в детонатор. Если взрослый мужчина, глава огромного семейства, готов уничтожить самое дорогое из-за виртуальной переписки, то что говорить о детях, чья психика только формируется под прицелом смартфонов?

Мир уже начал осознавать масштаб угрозы. Если взрослые не справляются с эмоциями от «виртуальной жизни», то подрастающее поколение и вовсе беззащитно перед кибербуллингом и цифровыми манипуляциями. На днях Индонезия официально присоединилась к глобальному тренду, введя жесткие ограничения на использование соцсетей для подростков младше 16 лет. Ранее к таким мерам уже прибегли в Австралии и Испании.

Николай со Светланой. Фото: LifeNews

Западные ИТ-гиганты все чаще оказываются в центре скандалов: их алгоритмы не щадят ни детей, ни взрослых, провоцируя ревность, зависть и агрессию. Однако, как отмечает депутат Артем Кирьянов, тотальные запреты часто заставляют детей просто искать пути обхода. Российский опыт выглядит более прагматичным — регулирование строится вокруг конкретных угроз: мошенничества и защиты персональных данных. Но случай Николая Шмидта доказывает: иногда реальная угроза кроется не в самом контенте, а в том, как гаджеты подменяют нам реальность.

История в Тюкалинском районе — это не просто семейная драма. Это приговор эпохе, где лайк или комментарий весят больше, чем жизнь ребенка. Николай решил, что «Одноклассники» разрушили его мир, и в отместку лишил будущего свою дочь, превратив машину в могилу.

Я убежден: порядок должен быть прежде всего в головах, но социальные сети сегодня выступают опасным катализатором. Как вы считаете, справедливо ли винить интернет-платформы в таких трагедиях, или это лишь удобный повод для оправдания человеческой жестокости? И нужно ли ограничивать доступ к соцсетям на государственном уровне, чтобы уберечь семьи от подобных «цифровых взрывов»? Пишите свое мнение в комментариях, это важно.


50 лeт в бpaкe, кpacaвицa-жeнa и знaмeнитый cын. Кaк cлoжилacь cудьбa aктepa Влaдимиpa Caмoйлoвa

 


50 лeт в бpaкe, кpacaвицa-жeнa и знaмeнитый cын. Кaк cлoжилacь cудьбa aктepa Влaдимиpa Caмoйлoвa

Владимир Самойлов популярный советский актер, лауреат трех Государственный премий, с творчеством которого хорошо знакомы люди старшего поколения, ведь пик популярности Владимира Яковлевича пришелся на шестидесятые и семидесятые годы прошлого столетия.

Невольно вспоминаешь роль красного командира Назара Думы из музыкальной комедии «Свадьба в Малиновке».


Фильм, который в первый же год посмотрели более семидесяти миллионов советских зрителей!

Среди других работ роль большевика Николая Подвойского из исторической драмы «Шестое июля». Блестяще справился народный артист СССР и с ролью комдива Громова в киноэпопее Юрия Озерова «Освобождение».

Кроме того, Владимир Яковлевич был талантливым театральным актером, много лет отдал службе Горьковскому театру драмы, а также столичному театру имени Маяковского.

Блистал в роли Ричарда III в одноименном спектакле по Шекспиру, помещика Великатова в постановке «Таланты и поклонники» по Островскому, Корзухина в пьесе «Бег», а за роль Добротина в постановке «Мария» был удостоен Государственной премии имени Станиславского.

в спектакле «Бег»

А как жил актер в жизни повседневной, какой женщине посвятил 50 лет своей жизни, кем стал его единственный сын?

Путь в артисты

Родился будущий актер в семье, не имеющей отношения к миру искусства. Его отец был моряком.

Владимир прекрасно учился в школе, а легче всего ему давались точные науки, особенно физика. Поэтому после школы юноша планировал поступать в технический вуз.

Но в 1941 году началась Великая Отечественная война. Молодой человек отправился на фронт – защищать Родину.


Как и большинство людей, переживших все тяготы того времени, Самойлов не любил рассказывать об этом периоде своей жизни.

Известно, что, Владимир Яковлевич был контужен и всю оставшуюся жизнь прихрамывал.

Вернувшись домой, влюбился в девушку по имени Надежда, которая сразу поставила условие:

«Хочешь жениться, поступи в театральное училище».

Что оставалось делать молодому человеку? Конечно, он начал готовиться к экзаменам: разучил стихи, басню … и, к своему удивлению, поступил! Более того, Владимира приняли сразу на второй курс.


Кстати, невеста, свое слово сдержала!

Владимир и Надежда поженились.

Театральная карьера

Получив диплом, молодожены планировали устроиться в один из столичных театров, но места начинающим артистам не нашлось ни в одном из них.

Поэтому супруги отправились в Кемерово, где на протяжении восьми лет прослужили в местном театре драмы. Позднее судьба привела Самойловых в Горьковский драматический театр. И лишь в конце 60-х сбылась давняя мечта артистов – Самойловы пополнили ряды труппы столичного театра Маяковского.

с Арменом Джигарханяном в спектакле «Беседы с Сократом»

Кстати, пригласил артистов лично драматург и режиссер Андрей Гончаров. Более того, он добился от высокого начальства, чтобы Самойловым предоставили трехкомнатную квартиру.

Андрей Гончаров

Прослужили супруги в театре четверть века!

Поздняя слава в кино

Дебют Владимира в кино состоялся в конце пятидесятых. На тот момент ему было уже 35 лет.

Владимиру Яковлевичу досталась роль председателя колхоза Жгутова в киноповести Владимира Шределя «Неоплаченный долг». А следующая роль стала уже главной. Речь об образе профессора Северцова в социальной драме Геннадия Казанского «И снова утро».

в роли профессора

С этого момент карьера Самойлова начала стремительно набирать обороты. Режиссеры стали чаще доверять артисту главные роли. Один за другим с участием Владимира Яковлевича вышли фильмы «Секретарь обкома», «На завтрашней улице», а настоящий успех пришел в 1967 году, когда на экраны вышла музыкальная комедия «Свадьба в Малиновке».


Успех был грандиозным! А какие партнеры? Михаил Пуговкин, Михаил Водяной, Евгений Лебедев, Маргарита Криницына, Николай Сличенко …

Четыре артиста, в числе которых был и Владимир Яковлевич, заслуженно получили приз «За лучший комедийный ансамбль» на всесоюзном кинофестивале, проходившем в северной столице.

После каждого съемочного дня актеры немного выпивали. Инициатором был Андрей Абрикосов, сыгравший в фильме кулака Балясного.

слева Андрей Абрикосов, справа Григорий Абрикосов, сыгравший сына Балясного (Грициана Таврического)

Лишь два человека из всей съемочной группы сидели по вечерам в сторонке: это Михаил Пуговкин и помощник режиссера.

Михаил Пуговкин в роли Яшки-артиллериста

Но вернемся к герою нашей статьи. Владимир Яковлевич продолжал активно пополнять свою фильмографию. Особенно хочется отметить роль помещика Троекурова в экранизации романа Пушкина «Дубровский», прокурора из детектива «Визит к Минотавру», а также вора-рецидивиста по прозвищу «Кудрявый» из кинофильма «Расследование».

Кроме того, блистал в фильмах-спектаклях «Капитанская дочка» (Пугачев), «Мы – мужчины» (капитан милиции), «Драма на охоте» (Петр Урбенин) …

в роли Пугачева

Вообще Самойлов был универсальным актером, который легко играл как учителя биологии, так и директора совхоза, как лекаря, так и водителя автобуса, как бандита, так и начальника аэродрома, а в фильме «Такая жёсткая игра – хоккей» тренера по хоккею.

В 1999 году актер сыграл свою последнюю роль в кино. Речь об образе Алексея Зыкова в мелодраме «Репете».


50 лет в браке, красавица-жена и знаменитый сын

Жену народного артиста звали Надежда Ляшенко. Вместе с Владимиром она прослужила в столичном театре Маяковского более двух десятков лет.


В кино снималась редко. Среди ее работ небольшие роли в кинофильмах «Дубровский» (Анна Савишна), «Встречная полоса» (Вера Беляева), «Звезды не гаснут» (Мария Федоровна).


В счастливом браке, который продлился полвека, у супругов родился единственный сын Александр. Неудивительно, что он решил продолжить дело своих родителей. После окончания ГИТИСа много лет служил в театре Маяковского, Московском областном драматическом театре, а также МХАТе имени Горького.


Снимался в фильмах «Две судьбы» (Борис Бутусов), «Сицилианская защита», (Андрей Панов) и многих других.

Стал отцом пятерых детей. А в сентябре 1999 года его отец покинул белый свет, через два месяца мама Надежда Федоровна, а в 2020 году и сам Александр.