Был мaжopoм, бaбникoм, вopoвaл фopмaты и хoтeл oтмeнить peклaму: ceмь мифoв o Влaдe Лиcтьeвe
10 мая исполнилось бы 70 лет Владиславу Листьеву. Евгений Додолев, автор книг о первом главе «Первого канала», застреленном 1 марта 1995 года, сделал обзор заблуждений о легендарном ТВ-ведущем.
Миф № 1: Хотел отменить рекламу
Первый (не про хронологии, но по живучести) миф укладывается в формулу «Листьев хотел отменить рекламу на ТВ и за это его убили». Нечто из категории «Пчёлы против мёда».
Подноготная этого заблуждения очевидна. В январе 1995 года Владислав окончательно расстаётся с бывшими соратниками по «Взгляду» и возглавляет ОРТ (Первый канал). Главная задача, поставленная перед ним негласным хозяином канала Борисом Березовским — навести порядок с вакханалией бартеров + неприкрытой «джинсой»: все деньги должны учитываться и поступать куда надо.
Совет директоров ОРТ по предложению заместителя гендира Бадри Патаркацишвили решает ввести с 1 апреля мораторий на показ рекламы. Влад Листьев подписывает этот приказ, чем вызывает раздражение (если не сказать — гнев) и бывших друзей (рекламой для экс-взглядовцев занималась компания «Интервид», возглавляемая Александром Горожанкиным), и других серьёзных игроков на этом рынке.
Более того, через пять лет, в 2000 году US-журналист Пол Хлебников выпустил книгу «Крёстный отец Кремля Борис Березовский, или История разграбления России», где утверждал, что первоначально идея приватизации Первого канала (то есть передачи госактива в частные руки) принадлежала именно Листьеву и журналист подсказал олигархам, как (и главное, зачем) это можно провернуть.
Короче, Влад никогда не собирался отменять рекламу, он хотел лишь навести порядок, канализировав рекламные потоки. И очевидно, в этом была не только «производственная необходимость», но и вполне идеологическая: воровство на тогдашнем «телеке» царило беспредельное + повсеместное.
Миф № 2: Влад Листьев был мажором
В массовом сознании Листьев — телевизионный король, наследник советского «голубого экрана» и один из отцов-основателей новой российской ТВ-журналистики. В стране, где понятие «элита» определяется не происхождением, а «доступом», этот образ неизбежно ассоциировался с привилегиями.
Но правда — как, впрочем, и всегда в таких случаях — была жестче. Никакой номенклатуры. Никаких кремлёвских дач и спецраспределителей. Детство прошло в одноэтажном бараке на 43 квартиры. Когда Владу было 17 лет, отец-пролетарий покончил с собой — отравился дихлорэтаном.
Мать-алкоголичка привела в дом отчима, который бухал, как не в себя. Единственным социальным лифтом для парня был спорт. Владик стал кандидатом в мастера спорта по легкой атлетике, чемпионом СССР по бегу на 1000 метров среди юниоров.
Листьев получил известность в эпоху, когда телевидение переставало быть партийным рупором и становилось индустрией. Он со своими соратниками основал телекомпанию «ВИD», стал гендиректором ОРТ. В 90-е этот статус воспринимался как почти царский. А подача — белые костюмы, ухоженность, уверенная манера держаться — довершала картину.
Мажор — это тот, кому ничего не стоило добиться успеха. Листьеву его успех стоил всего. Просто пахал. Просто выбрался — в прямом и переносном смысле — из барака. Просто выжил там, где другой бы сломался.
Поэтому вопрос «Листьев был мажором?» корректнее переформулировать: почему вообще спрашиваем? Потому что привыкли мерить успех происхождением, а не заслугами. Листьев был настолько талантлив, что сумел внушить стране обратное.
Первый раз я пришёл во «взглядовскую» студию ещё не как соведущий, а как гость-журналист. Меня «допрашивали» Листьев и Любимов, за пультом в аппаратной был Иван Демидов. Разговор зашёл о привилегиях номенклатуры, о даче Горбачёва, о «золотой молодёжи». И я, помню, позволил себе дерзкую реплику на эту тему.
Листьев — а он не пропускал ничего — отреагировал мгновенно и жёстко. Напомнил мне, что мой отец — советский писатель, фронтовик, и что писатели в СССР были кастой привилегированной, пользовались благами, недоступными большинству. Смысл его реплики был прост: не тебе, Додолев, с твоим происхождением рассуждать о «золотой молодёжи». А заодно — «я своё происхождение помню».
И, возможно, именно поэтому никогда не был близко дружен с Захаровым и Любимовым — своими партнёрами по «первой тройке». Слишком разное было у них «дно».
Миф № 3: «Взглядовцы» были дружной командой единомышленников
Цитирую Александра Политковского: «Есть такая легенда, как будто мы все друзья. Да нет, не друзья — соратники… С той поры, как Влад закодировался, он стал для приятельских застолий потерянным человеком.
Да, вопреки очевидному заблуждению, Владислав Николаевич со своими соведущими не дружил (Любимов с ним не общался с конца 1994, посредником в общении был Иван Демидов). Но вот друзей своих Листьев делал телеведущими. «L-клуб» Влад придумал со своими друзьями, двумя Леонидами. Ярмольник стал ведущим этой ТВ-игры. А Якубовичу за пару лет до этого Листьев отдал свое место у барабана «Поля чудес».
И друга семьи Виталия Вульфа он сделал ведущим «Серебряного шара».
Семьями Листьевы дружили с Александром Николаевичем Выгузовым (которого все знают как певца Малинина) и его супругой Эммой Валентиновной Залукаевой, что в ту пору была практикующим гинекологом, как и Вера, последняя любовь Владислава (все звали её за глаза Верандой — крупная была такая, красивая брюнетка в очках).
Ещё помню живописца Никаса Сафронова.
Действительно близкий к Листьеву человек, талантами коего он восторгался, Леонид Ярмольник мне рассказывал:
«Влад был очень разборчив в контактах, но он был открыт для общения с любым человеком. Просто может быть, с одной стороны, он настолько принадлежал профессии, что ему профессионального контакта, ну буквально заводского, хватало на работе, у него ж на это уходило уйма времени, как я говорю, по 28 часов в сутки.
Поэтому может быть, поскольку те люди, которых ты перечислил, может быть, ему с ними было интереснее с точки зрения того, что он на них отдыхал, потому что получал другое. Ну как, как там у Ленина, да, для того, чтобы отдохнуть, нужно одну работу сменить на другую. Я думаю, что он, профессиональная принадлежность в общении с Владом не очень важна была, ему интересны были люди».
Из ТВ-профи Владислав, насколько помню, дружил с актёром Игорем Угольников и продюсером Константином Эрнстом, который подметил: «Влад, безусловно, был самым популярным ведущим в стране, и может быть, самым популярным человеком в конце 80-х — начале 90-х в стране…
Если ведущий по ряду причин уходит из программы, он обычно находит себе замену, безусловно, гаже, чем он сам, чтобы сравнивали, чтобы помнили. Влад всегда выискивал человека, который в чем-то даже лучше, чем он… И в этом была не только его внутренняя человеческая широта, в нём была вот эта легкость и точность продюсерского видения».
Миф № 4: Владик был бабником
Анатолий Лысенко говорил: «Усатый Влад, такой очаровашка, шармер, которого, казалось, вообще ничего не колышет, кроме возможности закадрить какую-нибудь девушку». Да, Влад любил женщин. А женщины любили его. У него было три жены. И любовницы тоже были. «Возможности порождают намерения», — говорит медиа-идеолог Марина Леско, и она права.
Однако надо помнить контекст. Советская богема 80-х это, конечно, не «файлы Эпштейна», но свобода нравов никоим образом не соизмерима была со свободой слова, за которую боролись. По современным меркам мы были распущены экстремально и тонули в океане пресловутого харассмента.
Короче, Листьев, был, конечно, тем ещё гусаром, но, право, уступал в масштабах, допустим, тому же Андрею Разбашу, который, напомню, и взял в жёны (третью по счёту) листьевскую вдову Альбину Назимову.
Миф № 5: Листьев насаждал западные форматы и не создал ничего аутентичного
«Поле чудес» было срисовано им в блокнот (на пару с Лысенко) в номере парижской гостинице: они увидели на экране «Wheel of Fortune».
«Тема». Влад рассказывал: «Её замысел появился органично. Я прошёл колоссальную школу „Взгляда“, участвовал в ток-шоу, у меня был полугодовой психологический опыт ведущего „Поля чудес“, другого формата».
Моя чудесная коллега Светлана Кашляева пытала Листьева: «Специалисты утверждают, что план ваших „Тем“ почти полностью соответствует тематическому плану Фила Донахью… Один из первых выпусков „Темы“, например, был посвящен проблеме цветных в России. Это актуально в Америке, но у нас? Если бы говорили, скажем, о том же еврейском вопросе, тогда — да».
Ответ Владислава Николаевича: «Объяснение кроется в моём консерватизме. Программа должна постепенно входить в эфир. Помню опыт „Взгляда“, „Поля чудес“. Обе не сразу набрали вес. Так и с „Темой“. Да, мы будем говорить о евреях, о межнациональных отношениях. Но позже, когда к передаче окончательно привыкнут и станут её постоянно смотреть. Пока надо приучить зрителя».
Формат «Часа пик» слизан с шоу Ларри Кинга Larry King Live вплоть до подтяжек ведущего.
Его последний проект «Угадай мелодию» — локализованная версия американской телеигры «Name That Tune».
Действительно: если разобрать на составляющие, то под каждым проектом обнаружится западный оригинал. Никакого «русского изобретения». Сплошной трансфер. Но заслуга Листьева от этого не исчезает — она просто другого свойства.
В стране, где телевидение было партийной трибуной, выход в эфир человека с микрофоном, который смотрит в камеру и говорит «добрый вечер» без утверждённого текста, — уже революция. Листьев не изобретал форматы. Просто первым понял, что форматы можно брать готовые.
Заслуга в адаптации, а не в копировании. «Wheel of Fortune» — это ящик, шары и американская улыбка на 64 зуба. «Поле чудес» — это совершенно другая интонация. «Larry King Live» — это старый очкарик во весь экран. «Час пик» — это Листьев, его фирменная усмешка, советские знаменитости, которые первый раз в жизни слышали вопрос «А сколько у вас денег?». Он не крал. Он пересаживал на нашу почву.
Угу, насаждал западное, — правда. Но без этого «западного» не было бы российского коммерческого телевидения. Любой, кто сейчас работает на ТВ, работает в системе, которую Листьев выстроил за пять лет.
Французский критик сказал когда-то о Дюма: «Он не создал литературу, но он создал читателя». Листьев не создал форматы. Создал зрителя. Это и есть его аутентичность.
Я настаиваю: главное не ЧТО, а КАК.
Миф № 5: Листьев не хотел возглавлять канал
Заблуждение. Жена № 3 Альбина Назимова разогревала амбиции Влада. Кира Александровна Прошутинская рассказала мне, как «Лист» стал гендиром Первого канала:
«В разговоре потенциальных совладельцев ОРТ мы с Малкиным представляли нашу компанию (ATV. — Е.Д.), Разбаш с Листьевым, естественно, — „ВИD“, ну, а Лесневская — своё РЕН ТВ. На риторический, как ей казалось, вопрос Ирэны: „А тебе это надо?“ — Влад ответил неожиданно.
Я сидела рядом и видела, как у него загуляли желваки: непросто ему было. Несколько секунд он просто молчал, потом выдавил: „Да, Ирэна, мне это нужно!“ В комнате повисла тишина. Всем стало неловко, что вынудили человека открыто сказать, чего он хочет».
Конечно, не встреть Листьев Назимову, не стал он № 1 и может был бы жив, хотя, вероятно и спился бы окончательно, кто знает. Альбина Владимировна рассказывала, как ночью после назначения, обнаружив бодрствующего мужа, усмехнулась: «Что, ослик, страшно тебе?» После чего они заснули, насмеявшись.
Была такая байка на ТВ. Завёлся в лесу дерзкий осёл, который трахал всех без разбора. Обитатели леса отправились на поклон к Змею Горынычу, пожаловались на секс-террориста. Владыка нашел хулигана, пустил пламя из ноздрей и зарычал: «Ну что, страшно тебе?». Ослик затрепетал в ужасе: «Страшно, да, ой как страшно. Первый раз сейчас такого страшного трахать буду».
Миф последний — убили журналиста
Нет, его журналистская деятельность здесь не при делах. Либо месть, замешанная на ревности. Либо казнь бизнесмена. Первой этот тезис (про бизнес) озвучила, Ирина Хакамада уже 2 марта 1995, через несколько часов после новости.
Миф о «журналисте Листьеве» оказался удобнее правды. Правда — убивают за деньги — слишком горькая. И слишком откровенная для страны, которая только начала понимать, кто такие олигархи и как они работают. Хакамада, политик-либерал, бизнес-леди с опытом, могла себе это позволить. Обыватель — нет.
Ну и «чтобы два раза не вставать». Для книги «Мушкетёры перестройки», приуроченной к 30-летию «Взгляда» (2017), я устроил опрос: «Какой версии убийства Влада Листьева отдаете предпочтение?».
Политолог + писатель Марина Юденич, которая была свидетелем «самовыдвижения» Листьева на пост главы ОРТ, сказала мне следующее: «Скажем так: если бы я вдруг взялась писать роман о гибели Листьева в предлагаемых обстоятельствах, то много внимания уделила бы его личной жизни. И женщинам, которые были рядом».
И в качестве коды процитирую Константина Эрнста, друга и преемника:
«Мы обязательно узнаем, кто убил Влада. Я уверен, что я знаю, кто, но судебных доказательств у меня нет. Уверен, что убить такого человека, как Влад, и оказаться безнаказанным, даже во времени, невозможно».
.png)
