"Чeкиcт будeт мучить", - пoнялa oнa
- А ты теперь не княгиня, а просто баба, - зло сказал начальник, вставая. Елизавета вжалась в стену, и, закрыв глаза, читала молитву. Она уже поняла: этот человек будет мучить, и никто, кроме Бога, помочь здесь ей не в состоянии...
В юные годы принцессу Елизавету Александру Луизу Алису Гессен-Дармштадскую, которую в семейном кругу ласково называли Эллой, пугало до дрожи одно-единственное слово — «дифтерия». И на то были веские причины: в 1878 году, когда девочке только исполнилось четырнадцать, тяжёлый недуг сразил практически всех её родных — отца, великого герцога Людвига IV, мать, принцессу Алису Британскую, а также брата Эрнста Людвига и сестёр. Саму Эллу загадочным образом болезнь обошла стороной, и она с ужасом наблюдала, как её близкие отчаянно борются за жизнь. Ту битву проиграли мать, великая герцогиня Алиса, и младшая из сестёр — четырёхлетняя Мария.
Элла с родителями, братом и сестрами.
Пережив смерть супруги и сам едва оправившись от дифтерии, великий герцог вступил в морганатический брак с красавицей-графиней Александриной Гуттен-Чапской. После этого он принял решение отправить Эллу и её младшую сестру Аликс на попечение их бабушки — английской королевы Виктории.
Именно в летней королевской резиденции, расположенной на северном побережье острова Уайт, прошли оставшиеся годы детства Эллы Гессен-Дармштадской.
Девушек воспитывали в строгости, делая особый акцент на религии. Элла и Аликс непременно принимали участие в благотворительности, ухаживали за различными домашними питомцами и вели бытовые дела по дому.
Отец начал присматривать Элле жениха довольно рано. Первым кандидатом стал её кузен Фридрих Баденский, а затем большой интерес к принцессе проявил другой родственник — прусский кронпринц Вильгельм. Поговаривали, что Вильгельм даже сделал предложение, но получил отказ. Элла была наслышана о разгульном образе жизни кузена, к тому же у него были высохшая левая рука и врождённая кривошея — обстоятельства, которые вряд ли могли привлечь юную красавицу.
Когда Вильгельм узнал об отказе кузины, он разозлился и произнёс:
"В конце концов, она просто тело, наполнение которого весьма посредственное".
Кронпринц Вильгельм.
В словах кронпринца (будущего кайзера) сквозила уязвлённая гордость, но доля истины в них всё же была: Элла и впрямь отличалась восхитительным телом — лучшим среди всех фрейлин гессенского двора. Высокая, стройная девушка завораживала соразмерностью своих линий: её формы нельзя было назвать чересчур пышными, но и желания немедленно подкормить принцессу они не вызывали.
Элла прекрасно отдавала себе отчёт в своём достоинстве, а потому желала, чтобы и её будущий муж блистал красотой. Во всяком случае, чтобы он не был сухоруким и кривошеим, подобно кузену Вильгельму.
Жених, отвечавший всем запросам Эллы, отыскался вдали от родных мест — в России.
Великий князь Сергей Александрович Романов.
Сергей Александрович, младший брат российского императора Александра III, знал Эллу с самых юных лет, но увидел в ней женщину лишь в 1884 году. Великому князю тогда исполнилось двадцать семь, принцессе — двадцать.
Высокий, статный молодой человек с суровым, порой отстранённым взглядом обладал безупречной офицерской выправкой и истинно мужественной внешностью. Лишь немногие ведали, что за великолепной осанкой Сергея Александровича скрывалась печальная тайна: великий князь болел костным туберкулёзом и с отроческих лет вынужден был носить особый корсет, облегчавший боли. Именно этот корсет, а также постоянные страдания приучили Сергея Александровича всегда держать спину идеально прямо.
Элла полюбила великого князя сразу и навек. Приближённым она признавалась, что никогда ещё не встречала столь прекрасного, обходительного и благородного мужчину. Сергей Александрович ответил Элле взаимностью безоговорочной, и вскоре последовало предложение руки и сердца. Великий герцог Людвиг испросил у российского императорского дома время на размышления, а спустя несколько месяцев сообщил о своём решении: семья готова отпустить Эллу в Россию.
3 июня 1884 года в Большой церкви Зимнего дворца духовник императора Иоанн Янышев совершил обряд венчания. Вскоре был обнародован императорский манифест, оповестивший Россию о бракосочетании великого князя Сергея Александровича с принцессой Гессен-Дармштадской, наречённой именем Елизаветы Фёдоровны.
Елизавета Федоровна.
Незадолго до свадьбы Сергей Александрович приобрёл роскошный дворец Белосельских-Белозерских, который по этому случаю переименовали в Сергиевский.
Медовый месяц молодожёны, однако, решили провести на лоне природы — в живописнейшей усадьбе Ильинское. Елизавете Фёдоровне имение пришлось так по душе, что она покидала его с большой неохотой. Под руководством великой княгини там построили больницу для бедных, регулярно устраивали ярмарки, вся выручка с которых шла на благотворительность.
Елизавета Фёдоровна быстро и в совершенстве выучила русский язык. Великая княгиня много читала о православии — Псалтирь, жития святых, книги о русской церкви. Оставаясь ещё лютеранкой, она посещала богослужения в православных храмах. В 1891 году Елизавета Фёдоровна объявила о своём решении принять православную веру:
Елизавета Федоровна, 1891 год.
В тот же 1891 год в жизни великокняжеской четы произошло ещё одно важное событие — император назначил Сергея Александровича московским генерал-губернатором.
Это назначение позволило Елизавете Фёдоровне заметно расширить благотворительную деятельность. В 1892 году великая княгиня основала Елисаветинское благотворительное общество, задача которого определялась как «призрение законных младенцев беднейших матерей, дотоле помещаемых, хотя без всякого права, в Московский воспитательный дом, под видом незаконных». Сначала общество действовало лишь в Москве, но вскоре его отделения открылись по всей Московской губернии.
Благодаря стараниям Елизаветы Фёдоровны в России развернул полноценную работу Дамский комитет Красного Креста.
В личной жизни великая княгиня была счастлива: муж боготворил её, и она отвечала ему тем же. Омрачали семейную идиллию только два момента — у великокняжеской пары не было собственных детей, к тому же в свете ходили толки о сомнительных пристрастиях великого князя. Депутат Государственной думы от кадетской фракции В.В. Обнинский писал:
"С.А. более всего славен был своими противоестественными наклонностями, расстроившими его семейную жизнь и составившими служебные карьеры его красивых адъютантов".
Когда в родах скончалась жена великого князя Павла Александровича, Елизавета Фёдоровна заменила мать его детям — Марии и Дмитрию.
Елизавета и Сергей.
С началом русско-японской войны великая княгиня создала комитет по поддержке военнослужащих, который занимался заготовкой бинтов, сбором посылок и пошивом одежды для отправлявшихся на фронт солдат и офицеров.
Тем временем обстановка в Российской империи делалась всё более неспокойной. Проигрыш в войне с Японией привёл к Первой русской революции. 9 января в Петербурге произошло Кровавое воскресенье. Водоворот насилия стремительно затягивал всё глубже. В Москве народная ненависть сконцентрировалась на фигуре генерал-губернатора Сергея Александровича, которого в народе полагали виновным в давке на Ходынском поле.
4 февраля 1905 года в три часа дня великий князь отправился в собственном экипаже из Николаевского дворца, что в Кремле. Как только карета поравнялась с Никольской башней, к ней внезапно ринулся молодой человек и метнул бомбу. Сергей Александрович скончался мгновенно, кучер Андрей Рудинкин позже умер в Яузской больнице.
Когда Елизавете Фёдоровне передали весть о гибели мужа, она лишилась чувств. Для неё мир обрушился раз и навсегда.
Покушение на Сергея Александровича Романова.
Террористом оказался 27-летний эсер Иван Каляев, которого задержали на месте преступления.
На допросе Каляев пояснил, что решение устранить великого князя «Боевая организация эсеров» приняла давно, и совершить задуманное он должен был ещё двумя днями ранее. Однако 2 февраля Сергей Александрович находился в карете вместе с супругой и племянниками, поэтому Каляев бомбу метать не стал.
Сергея Александровича похоронили при огромном скоплении народа в специально возведённом храме-усыпальнице при Александровском соборе Чудова монастыря.
После погребения Елизавета Фёдоровна выразила желание повидаться с убийцей мужа. Великая княгиня пришла в тюрьму и заявила, что Сергей Александрович с небес прощает Каляева. Она подарила бомбисту Евангелие и даже написала Николаю II прошение о помиловании злодея.
О беспрецедентном поступке Елизаветы Фёдоровны трубили все газеты. Каляев, который общался с великой княгиней чрезвычайно вежливо и учтиво, тем не менее, расценил визит как провокацию со стороны властей:
Власти, не желавшие создавать из бомбиста мученика, всячески пытались заставить Каляева написать прошение о помиловании, но — безрезультатно. Террорист осознанно шёл на смерть.
23 мая 1905 года Каляев был казнён через повешение в Шлиссельбургской крепости.
Убийца С.А. Романова Иван Каляев. яото было сделано вскоре после покушения.
Гибель супруга побудила Елизавету Фёдоровну вновь переосмыслить свою жизнь. Она утратила интерес к свету и больше не желала оставаться «дамой». В 1909 году великая княгиня распродала все свои драгоценности, а на вырученные средства открыла на улице Большая Ордынка необычное благотворительное учреждение — Марфо-Мариинскую обитель. Это заведение не было монастырём в строгом смысле слова; скорее, оно представляло собой содружество сестёр милосердия и благотворительниц.
В отличие от православных обителей старого образца, сёстры Марфо-Мариинской обители спустя некоторое время могли выйти замуж и создать семью.
Главной задачей Елизаветы Фёдоровны стала бесплатная медицинская помощь всем страждущим. Сёстры изучали врачебное дело, для них в обители читали лекции и проводили практические занятия лучшие доктора.
При Марфо-Мариинской обители действовал детский приют, куда принимали сирот, а также ребятишек из семей пьяниц и нищих. В приюте воспитанники получали достойный уход, образование и профессию.
Елизавета Фёдоровна жила непосредственно в обители и вела поистине подвижническую жизнь. Ночами напролёт она выхаживала больных, утешала умирающих, вместе с сёстрами обходила самые бедные и страшные кварталы в поисках людей, нуждающихся в помощи. Великая княгиня не раз бывала на знаменитой Хитровке, откуда вызволяла несчастных детей.
Уважение в народе к вдове человека, столь ненавистного москвичам, росло день ото дня. Даже самые отпетые хитрованские бродяги относились к сестре Елизавете Фёдоровне с почтением.
Елизавета Федоровна в одеянии сестры Марфо-Мариинской обители.
Наработанный Марфо-Мариинской обителью опыт в области врачевания и ухода стал поистине бесценным в годы Первой мировой войны. По сути, основанное Елизаветой Фёдоровной учреждение превратилось в ключевой медицинский центр по лечению раненых солдат и офицеров.
В стенах обители собирали протезы для увечных — это был уникальный для Российской империи опыт.
В отличие от большинства приближённых царской семьи, Елизавета Фёдоровна категорически не принимала Григория Распутина и назвала его убийство «патриотическим актом».
Именно из-за разногласий в оценке фигуры Распутина между Елизаветой Фёдоровной и её сестрой Александрой возникла напряжённость.
После Октябрьской революции Елизавета Фёдоровна решительно отказалась покидать Россию, хотя все возможности для этого у неё имелись. Великая княгиня оставалась в Марфо-Мариинской обители и продолжала заниматься благотворительностью.
7 мая 1918 года в обитель явились чекисты в сопровождении латышских стрелков. Елизавете Фёдоровне официально объявили об аресте.
Вскоре великую княгиню этапировали из Москвы в Пермь.
Елизавета Федоровна.
В мае 1918 года Елизавету Фёдоровну вместе с рядом других членов дома Романовых переправили из Перми в Екатеринбург. Арестованных разместили в гостинице «Атамановские номера».
В Екатеринбурге великая княгиня не потеряла бодрости духа и оптимизма. Она писала родным и знакомым письма, призывая их верить в Бога и хранить в сердце любовь к Господу.
Спустя два месяца Елизавету Фёдоровну, её спутницу и сестру Марфо-Мариинской обители Варвару Яковлеву, великого князя Сергея Михайловича, а также нескольких других видных аристократов и священнослужителей перевезли в город Алапаевск. Женщин заточили в здании Напольной школы, где они жили как в тюремных условиях. По слухам, начальник охраны, наслышанный о красоте княгини, не упустил момента и однажды ночью явился в Напольную школу. Его не смутило даже то, что Елизавете Фёдоровне тогда уже исполнилось 53 года.
Развязка драмы наступила в ночь на 18 июля 1918 года. Узников привезли к Новой Селимской шахте в 18 километрах от Алапаевска. Застрелив князя Сергея Михайловича, палачи изменили тактику. Елизавету Фёдоровну и остальных просто сбросили в шахту, кинули следом несколько гранат и завалили место преступления землёй.
Окрестные крестьяне потом рассказывали, что несколько дней из шахты доносилось молитвенное пение...
После того как в октябре 1918 года Алапаевск заняла Белая армия, останки великой княгини и других жертв извлекли из шахты. Из Алапаевска гроб с телом Елизаветы Фёдоровны перевезли в Шанхай, а затем в Порт-Саид. В 1921 году гроб оказался в Иерусалиме, где его с почестями предали земле. Сама Елизавета Фёдоровна при жизни не раз выражала желание покоиться на Святой земле.
Казалось бы, удивительная история Елизаветы Фёдоровны завершена, но нет. В 1992 году Архиерейский собор Русской православной церкви причислил великую княгиню к лику святых. Сегодня каждый может вознести молитву святой княгине Елизавете — новомученице и исповеднице Российской.
И, в отличие от споров вокруг канонизации Николая II и его семьи, относительно Елизаветы Фёдоровны разногласий никогда не возникало. Её святость признали все и сразу.
.png)
.jpg)
%20(1).jpg)
