«И oтeц, и любoвник»
«И oтeц, и любoвник»
«До чего юна, — промелькнуло в голове у Владимира. — Интересно, ей хоть шестнадцать есть?».
29 января 1960 года в одном из столичных роддомов на свет появилась девочка, которую нарекли Оксаной. Ее родители принадлежали к творческой интеллигенции и вращались в артистической среде.
Отец, Павел Васильевич Афанасьев-Севастьянов, работал эстрадным драматургом и актером. Мать, Надежда Константиновна Трифонова, посвятила себя театральной журналистике.
В доме Афанасьевых часто бывали гости из мира культуры и искусства. Оксана росла в творческой атмосфере, и родители не сомневались, что ее будущее связано с актерской стезей.
Однако после получения школьного аттестата Оксана избрала иной путь и подала документы в Московский текстильный институт, выбрав факультет прикладного искусства.
В 1977-м Оксане исполнилось семнадцать. Студентка-первокурсница считалась первой красавицей вуза и пользовалась бешеным успехом у сверстников.
Были у Афанасьевой и более взрослые, уже состоявшиеся поклонники. Среди них — актер Вениамин Смехов.
В декабре 1977-го, аккурат под Новый год, Вениамин пригласил эффектную студентку в Театр на Таганке на премьерный спектакль. Смехов представил девушку своим коллегам, в числе которых был известный бард, актер и поэт Владимир Семенович Высоцкий.
Оксана была ошеломлена встречей с Высоцким. Вживую он показался ей еще более мужественным и притягательным, чем на экране телевизора.
У Владимира Семеновича тогда выдалась непростая полоса жизни. Отношения с Мариной Влади зашли в тупик. Супруга выбилась из сил, пытаясь бороться с бесконечными запоями мужа, спасать его, разыскивать по московским вытрезвителям и моргам с помощью друзей. Влади большую часть времени проводила в Париже, Высоцкий — в Москве. Виделись редко, и встречи их были краткими, далеко не теплыми.
Как позже вспоминал администратор Театра на Таганке Валерий Янклович, юная Оксана быстро сумела растопить лед в душе Высоцкого, «дарила ему энергию и согревала изнутри».
Вскоре после знакомства между Оксаной и Владимиром вспыхнул бурный роман.
После второго свидания поэт привез девушку в свою квартиру на Малой Грузинской. Утром Оксана аккуратно застелила двуспальную кровать, чем невероятно изумила Высоцкого:
«Ты первая из моих женщин, кто догадался застелить за собой постель».
Высоцкий брал юную возлюбленную на светские вечера, квартирники и в гости к приятелям. Ему льстило чувствовать себя для нее покровителем и защитником — того, чего ему так не хватало в отношениях с Мариной.
Их отношения, развивавшиеся параллельно с браком Владимира и Марины, были пронизаны нежностью. Позднее Оксана вспоминала:
Так прошло два года. В июле 1979-го Высоцкий вместе с Валерием Янкловичем, Всеволодом Абдуловым и врачом-реаниматологом Анатолием Федотовым (оформленным как артист «Узбекконцерта») вылетели в Ташкент. Владимир Семенович должен был дать несколько концертов в Узбекистане.
11 июля Валерий Янклович позвонил Оксане Афанасьевой в Москву и сообщил, что Владимиру плохо, ему срочно требуется нарк0тический анальгетик пр0мед0л. В Узбекистане раздобыть препарат было невозможно, и Янклович попросил Оксану срочно прилететь в Ташкент.
Афанасьева немедленно сорвалась с места. Девятнадцатилетняя женщина вылетела к любимому. Но в Ташкенте Высоцкого и его спутников уже не оказалось. Оксане пришлось через Зеравшан добираться в Бухару.
Именно в этом древнем городе Афанасьева наконец воссоединилась с возлюбленным. Владимир был несказанно рад приезду Оксаны, водил ее по улицам и показывал бухарские достопримечательности.
Во время прогулки по базару в компании Оксаны и Анатолия Федотова Высоцкому внезапно стало дурно. Бард покачнулся, рухнул на землю и потерял сознание. Анатолий впоследствии описал это состояние как «клиническую смерть».
Федотов и Оксана тут же принялись откачивать Владимира Семеновича. Как вспоминала Афанасьева, Анатолий «делал ему непрямой массаж сердца, я делала искусственное дыхание».
В тот раз Высоцкого удалось буквально вытащить с того света. Очнувшись, он увидел залитое слезами лицо Оксаны и впервые произнес:
«Люблю тебя».
С огромным трудом завершив гастроли в Узбекистане, Владимир Семенович вернулся в Москву.
25 января 1980 года Высоцкий праздновал свой день рождения — поэту исполнилось сорок два. Владимир Семенович пригласил на торжество всего троих: Валерия Янкловича, Владимира Шехтмана и Оксану Афанасьеву.
Праздновали обильно, с большим количеством спиртного. Оксана подарила Владимиру забавную куклу для заварочного чайника.
Ровно в полночь Валерий и Владимир удалились, а Оксана, как обычно, осталась до утра. Афанасьева рассказывала:
«Они зашли, отметились и ушли, а я осталась. Ведь никто не хотел ни сидеть с ним, ни возиться».
Куклу, подаренную Оксаной, Владимир вскоре отдал на хранение Эдуарду Володарскому: он боялся, что приедет Марина и начнутся ненужные расспросы.
Весной 1980-го Высоцкий отправился в Венецию к Марине Влади, которая снималась в итальянском кино.
Актриса позже признавалась, что в последний год жизни мужа их отношения «были несколько натянутыми».
Ночью в венецианском отеле, по словам Марины, «было сказано всё, и наконец между нами не осталось тайн».
«Тайной» оказалась нарк0тическая зависимость Высоцкого, в которой он наконец признался жене. Выяснилось, что Владимир Семенович употребляет м0рфий с 1977 года: первый укол ему сделала в Горьком некая женщина, заверившая, что так он сможет выходить из запоев.
По словам Оксаны Афанасьевой, м0рфий поначалу действительно действовал, и Высоцкий, стремившийся завязать с алкоголем, мог «внешне нормально жить и работать». Но за этой «внешней» нормальностью скрывалась настоящая трагедия.
К весне 80-го Высоцкий уже полностью осознал всю глубину своей болезни и остро нуждался в поддержке жены в борьбе с недугом.
Влади настаивала, чтобы Владимир лег в специализированную французскую клинику Шарантон. Высоцкий внял уговорам супруги. Спустя месяц после встречи в Венеции он прилетел в Париж и лег в «рехаб».
Лечение давалось тяжело импульсивному и деятельному поэту. 22 мая Высоцкий, по сути, сбежал из Шарантона и улетел в Москву. Из столицы он сразу отправился в Польшу на гастроли Театра на Таганке — Владимиру Семеновичу предстояло играть Гамлета.
В Париж к Марине Владимир вернулся 30 мая. Уговоры жены вернуться в клинику не возымели действия: поэт убедил супругу поехать отдохнуть на юг Франции.
Эти дни, ставшие для Марины последними, проведенными рядом с Владимиром, были омрачены печалью. Влади писала:
«Тишина, холод, спрятанные в саду бутылки, успокоительные пилюли, которые никого не успокаивают, и вокруг — огромное пространство».
Владимир Семенович пробыл во Франции до 11 июня, затем, тепло попрощавшись с женой, отправился в Москву.
По возвращении поэт сразу позвонил Оксане Афанасьевой, и та немедленно приехала. Высоцкому было невыносимо оставаться одному в квартире на Малой Грузинской, и, по словам слависта Барбары Немчик, «тепло исходило только от одной Оксаны». Друг Владимира Семеновича, сценарист Эдуард Володарский, вспоминал слова Высоцкого об Оксане:
«Если со мной что-то случится и я подохну — мне больше всего Ксюху жалко, ведь я для нее и отец, и любовник, и опекун».
При этом Высоцкий был не против сделать Оксану своей законной, причем венчаной, женой. Афанасьева рассказывала:
«Мы были наивны и полагали, что раз церковь отделена от государства, то нас могут запросто обвенчать без штампов в паспорте… Володя нашел одного батюшку, который поддался его обаянию и согласился нас обвенчать. Но не сложилось…».
В последний месяц жизни поэта Оксана Афанасьева практически не отходила от него. Владимиру Семеновичу было совсем худо: он метался, не находил себе места, жаловался на боли, не мог уснуть и кричал по ночам. Оксане с трудом удавалось хоть немного утихомирить возлюбленного.
3 июля пришлось вызывать «скорую». Врачи из НИИ им. Склифосовского знали, в чем проблема поэта. Медики предложили госпитализировать Высоцкого, но Владимир Семенович наотрез отказался.
24 июля у поэта случился тяжелый приступ. Высоцкий стонал, метался, ходил из угла в угол. Оставив Владимира с Валерием Янкловичем и фельдшером Годяевым, Оксана сбегала на рынок и принесла свежей клубники. Эти ягоды стали единственной пищей, которую Высоцкий ел вплоть до самого конца.
На ночь Анатолий Федоров решил сделать Владимиру Семеновичу укол снотворного: поэт не спал несколько суток и был совершенно обессилен. Укол подействовал, Высоцкий уснул, но среди ночи вскочил, заметался и закричал от сильной боли.
Бард умолял Федорова дать ему выпить, и тот плеснул ему водки, а затем — шампанского. После этого Анатолий сделал Высоцкому еще один укол. Вскоре поэт забылся сном.
Оксана Афанасьева спала в соседней комнате. Анатолий Федоров собирался дежурить рядом с Владимиром Семеновичем до самого утра, но вскоре его тоже сморил сон.
Проснувшись под утро, Федоров с ужасом обнаружил, что 42-летний Высоцкий мертв.
Утром к Высоцкому должна была приехать его мама, Нина Максимовна Высоцкая. Пожилую женщину у подъезда встретила Оксана. Впоследствии Афанасьева делилась:
«Она вышла из такси, я подошла к ней. „Что, Володя?!“ — „Да, Нина Максимовна“. И она стала оседать, падать».
После смерти Высоцкого Оксана изредка встречалась с друзьями покойного барда, участвовала в памятных «капустниках» Театра на Таганке. На одном из таких мероприятий в 1982 году молодая женщина познакомилась с актером Леонидом Ярмольником, которого Высоцкий очень высоко ценил.
Ярмольник, несмотря на то что был женат, сделал Оксане предложение, и она согласилась. Леонид развелся с супругой, состоялась свадьба, а в ноябре 1983-го в молодой семье родилась дочь Александра.
Оксана трудилась художником-постановщиком во Всесоюзной дирекции циркового искусства, а затем стала сценографом.
В 2001 году она начала создавать авторские мягкие игрушки, а в 2013-м написала детскую книгу «Муська».
Сегодня Оксане Павловне 66 лет, она по-прежнему счастлива в браке с Леонидом Ярмольником.
