Poдилcя в тюpьмe, a пoгиб в гopящeм caмoлётe: cын Cтaлинa пpeдcтaвил eгo к Звeздe Гepoя, a Пoкpышкин cчитaл нeпpeвзoйдённым мacтepoм

 

73online.ru

Poдилcя в тюpьмe, a пoгиб в гopящeм caмoлётe: cын Cтaлинa пpeдcтaвил eгo к Звeздe Гepoя, a Пoкpышкин cчитaл нeпpeвзoйдённым мacтepoм

Он входил в пике под таким углом, что у ведомых перехватывало дыхание. На Пе-2, который инструкция запрещала гонять в высший пилотаж, крутил бочки и делал перевороты. Придумал «вертушку» — тактический приём, ставший классикой бомбардировочной авиации. Конев назвал его безумно храбрым. Покрышкин считал непревзойдённым мастером. А когда-то медицинская комиссия признала его негодным к лётному делу — из-за сломанного мизинца.

11 февраля 1945 года, в день своего сорокалетия, генерал-майор Иван Полбин поведёт группу на Бреслау. Четвёртый заход окажется последним.

До Победы останется три месяца.

А начиналось всё в симбирской тюрьме, где в феврале 1905-го его мать, Ксения Полбина, родила сына...

«К лётному делу негоден»

Детство вышло голодным и сиротским. Отец умер, когда Ване было девять. Пришлось пасти скот, батрачить, работать на железнодорожной станции. Школу окончил только в двадцать лет — педагоги приходили на дом, занимались с ним отдельно. Один из них рассказал парню о Петре Нестерове, и с того дня Иван заболел небом.

Мечта почти разбилась о медицинскую комиссию. Мизинец на правой руке не сгибался после детского перелома. Приговор: к лётному делу не годен. Полбина направили в пехоту.

Он не смирился. Через несколько лет добился пересмотра. В 1931-м окончил Оренбургскую военную школу лётчиков. Дальше — Дальний Восток, эскадрилья, полк.

Халхин-Гол и первая награда

В 1939-м, на реке Халхин-Гол, майор Полбин уже командовал бомбардировочным полком. Жара, перегретые моторы, нехватка воды. Летали каждый день.

Именно там он впервые понял: чтобы точно поражать малоразмерные цели, бомбардировщик должен пикировать. Старые СБ для этого не годились. Но идею Полбин запомнил.

Полк совершил девятнадцать боевых вылетов. Не потерял ни одной машины. Командира наградили орденом Ленина.

Сын Сталина и Звезда Героя

news.rambler.ru

В середине июля 1941-го 150-й бомбардировочный полк перебросили с Дальнего Востока на Западный фронт. Полбин лично водил группы на самые опасные задания. За полтора месяца совершил тридцать вылетов, из них семнадцать — ночью. Уничтожил десять орудий, почти шестьдесят автомашин, до четырёхсот пятидесяти гитлеровцев.

Полк под его командованием сбросил сорок пять тысяч бомб, сжёг более ста танков. Комдив представил Полбина к званию Героя. Но шёл скупой на награды 1941-й, и вместо Звезды он получил орден Красного Знамени.

Летом 1942-го полк пересел на Пе-2. Полбин первым в ВВС начал летать на «пешке» полным составом ночью. Придумал «вертушку» — замкнутый круг над целью, когда пикировщики заходят по очереди, непрерывно утюжа противника.

В августе 1942-го, во время налёта на аэродром под Миллерово, его лётчики уничтожили три десятка вражеских машин. После этого командир 1-й особой авиагруппы полковник Василий Сталин — сын вождя — лично представил Полбина к званию Героя Советского Союза. На сей раз никто возражать не стал. Награда была абсолютно заслуженной.

Мосты через Днепр

Осенью 1943-го немцы отступали за Днепр. Основной поток войск, техники, награбленного добра шёл через два моста у Днепропетровска. Сверху постоянно висели истребители, подходы прикрывали десятки зенитных батарей.

Уничтожить мосты поручили Полбину.

Он поднял две девятки Пе-2. Зашли со стороны солнца, с трёх тысяч метров, перешли в крутое пикирование. Тридцать шесть фугасных бомб. Зенитки открыли огонь, когда «пешки» уже набирали высоту.

Один мост разрушен полностью. Второй серьёзно повреждён.

Через три дня — такой же удар под Кременчугом. Два моста уничтожены. Фашистское командование успело переправить через Днепр только живую силу. Массу техники и эшелонов пришлось бросить на левом берегу.

Один вылет — десять эшелонов, шесть «Юнкерсов»

tass.ru

20 октября 1943 года. Семнадцать Пе-2 под прикрытием четырнадцати истребителей атакуют станцию Александрия. Несмотря на сплошную стену зенитного огня, уничтожают два состава с топливом и склад боеприпасов.

Полбин замечает рядом ещё одну станцию — Користовка. Восемь эшелонов, половина со снарядами. Разворачивает группу. Уничтожают все.

На обратном пути натыкаются на вражеский аэродром. В воздухе — восемнадцать пикировщиков Ю-87. Внизу готовится к взлёту вторая группа. Полбин отдаёт приказ атаковать.

Он лично сбивает ближайший «Юнкерс». Товарищи — ещё три. Затем «пешки» проходят над аэродромом и пулемётным огнём уничтожают ещё два самолёта противника.

Итог одного вылета: шесть сбитых «Юнкерсов», две разгромленные станции, десять уничтоженных эшелонов. Такого до него не делал никто.

Вертушка Полбина

rodina-history.ru

Полбин был не только боевым лётчиком, но и теоретиком. Его «вертушка» — тактический приём, когда бомбардировщики образуют над целью замкнутый круг и пикируют по очереди, — стала одним из самых эффективных методов бомбометания. Первый заходит, второй уже в пике, третий на подходе. Непрерывное воздействие. Высокая точность. Защита от истребителей.

Он писал статьи в журналы, выпустил книгу «Боевое применение пикирующей бомбардировочной авиации». Успевал между вылетами.

11 февраля 1945-го

Гвардейскому авиакорпусу поставили задачу: нанести удар по окружённой группировке в крепости Бреслау. Комкор лично повёл колонну. Это был его 157-й боевой вылет. И день рождения. Ему исполнилось сорок.

Четвёртый заход на цель. Зенитный снаряд разорвался рядом с самолётом. Машина вспыхнула.

Стрелок Орлов успел выпрыгнуть с парашютом, попал в плен, но выжил. Штурман Зарукин и сам Полбин погибли.

Горящий Пе-2 комкора резко опустил нос и понёсся к земле. Через несколько мгновений мощный взрыв разметал вражеские орудия.

Память

ru.wikipedia.org

6 апреля 1945 года генерал-майору авиации Ивану Семёновичу Полбину посмертно присвоили вторую медаль «Золотая Звезда». Всего за войну — 157 боевых вылетов, десятки уничтоженных эшелонов, танков, мостов, складов, более тысячи солдат противника. Восемь орденов.

Маршал Конев сказал о нём: «Безумно храбрый человек».

Александр Покрышкин написал в мемуарах: «Лучше всех бомбил генерал, дважды Герой Иван Полбин. Лётчик подлинной чкаловской хватки, он во всей нашей авиации считался непревзойдённым мастером пикирующих ударов».

Его именем названы улицы в Москве, Ульяновске, Вольске, Донецке, Вроцлаве. Родное село Ртищево-Каменка переименовано в Полбино. Там стоит бронзовый бюст.

Полбин командовал корпусом и мог руководить с земли. Но продолжал сам водить группы на самые опасные задания — пока не сгорел в своём 157-м вылете. Как вам кажется, почему он не мог иначе?

Улeтeлa нa paйcкий ocтpoв зa cвoбoдoй, a нaшлa cвoй кoнeц: Тpaгичecкaя иcтopия 29-лeтнeй учитeльницы нa Мaвpикии

 


Улeтeлa нa paйcкий ocтpoв зa cвoбoдoй, a нaшлa cвoй кoнeц: Тpaгичecкaя иcтopия 29-лeтнeй учитeльницы нa Мaвpикии

Тропический остров Маврикий посреди Индийского океана. Белоснежные пляжи Флик-ан-Флака, изумрудная вода и вечное лето. Именно здесь 29-летняя преподавательница из Челябинска Залия Шамигулова надеялась обрести долгожданную свободу. Устав от изнуряющей рутины и бесконечных графиков в душном городе, она перешла на удалёнку, купила билет в один конец и отправилась покорять Африку. Девушка искренне верила, что мир открыт для неё, а все люди вокруг — такие же добрые, отзывчивые и честные, как она сама.

chel.kp.ru

Субботним утром 17 августа 2024 года Залия позвонила родителям, жизнерадостно сообщив, что местный знакомый пригласил её на прогулку в горы Кюрпипа. «Осваиваю остров с местными, они показывают такие места, о которых я сама не узнала бы», — делилась она с подписчиками. Девушка села в подъехавшую синюю легковушку и уехала навстречу своей мечте. Больше живой её никто не видел.

Разбирая материалы этого трагического дела, следователи столкнулись с пугающим феноменом: абсолютная, почти детская доверчивость и стирание личных границ в чужой стране порой становятся самым коротким путём в капкан. Умница, магистр ЮУрГУ и бывший олимпийский факелоносец Сочи-2014, Залия смотрела на мир сквозь розовые очки. Но в тихом райском уголке её встретил человек с холодным, расчётливым умом и окровавленным ножом в кармане.

В родном Челябинске Залия Шамигулова считалась образцово-показательной карьеристкой. Блестящее знание английского, диплом магистра, престижная работа преподавателем в Академии труда и социальных отношений. Она создала собственную авторскую программу по подготовке HR-специалистов, вела частные курсы и зарабатывала столько, что могла ни в чём себе не отказывать.

starhit.ru

Но за внешним успехом скрывалось глубокое эмоциональное выгорание. Позже Залия вспоминала, что её гугл-календарь напоминал расписание бездушной машины, где не было времени даже на глоток чая. Весной 2023 года девушка решила: хватит. Она перевела все лекции в онлайн, собрала один чемодан и улетела в Кейптаун.

За год путешествий Залия объехала больше десяти стран Африки. Подруги замечали, как сильно она изменилась: стала невероятно раскрепощённой, бесстрашной, настоящим «человеком мира». Но это бесстрашие таило в себе огромную опасность. Оказавшись на Маврикии, Залия могла запросто познакомиться с прохожим на улице и тут же пойти с ним в бар или на безлюдный пляж, судя о незнакомцах исключительно по себе.

Когда вечером 17 августа Залия не вышла на связь, её подруги забили тревогу. Девушка была предельно пунктуальной, и её внезапное молчание напрягало. Местная полиция отреагировала мгновенно. Первым под подозрение попал тот самый приятель, увёзший её в горы — 29-летний Пурявирсингх Сундур.

На первый взгляд, Сундур никак не вязался с образом хладнокровного преступника. Успешный IT-разработчик в крупной международной компании, выпускник университета, владелец хорошей квартиры и личного автомобиля. Интеллигентный, вежливый, бесконфликтный — так описывали его коллеги.

chel.aif.ru

На первом допросе программист вёл себя вальяжно и охотно шёл на сотрудничество. Он заявил шерифу, что они действительно катались с Залией, но по дороге в горы россиянка якобы закатила каприз, потребовала остановить машину на обочине и ушла гулять в одиночестве. Версия выглядела зыбкой, но прямых улик не было. До тех пор, пока полиция не вскрыла личную переписку Сундура.

Как выяснилось, маврикийский айтишник и уральская учительница познакомились в дейтинг-приложении задолго до её приезда на остров. Между ними завязался бурный виртуальный роман. Когда в июне 2024 года Залия прилетела на Маврикий, Сундур окончательно потерял голову от любви. Он сделал ей официальное предложение руки и сердца, но свободолюбивая россиянка ответила уклончиво: «Мне нужно время, чтобы подумать».

Пока Сундур ждал ответа, Залия, считавшая себя свободной женщиной, начала встречаться с другим местным жителем. Программист заподозрил неладное. Используя свои профессиональные навыки, он взломал аккаунты девушки в соцсетях, прочитал её переписку с соперником. Так, в его голове созрел страшный лозунг: «Так не доставайся же ты никому».

starhit.ru

Приглашая Залию на невинную экскурсию в горы 17 августа, Сундур уже всё просчитал. В багажник своего автомобиля он заранее положил лопату, плотные полиэтиленовые пакеты и охотничий нож. Вместо популярного туристического маршрута он умышленно повёз ничего не подозревающую девушку по заброшенной лесной тропе, подальше от чужих глаз.

Расправившись с девушкой, Сундур вернулся в Роз-Бель и загнал машину на автомойку, тщательно вычищая салон. Он надеялся, что уничтожил все следы ДНК. Но маврикийские эксперты-криминалисты сработали ювелирно: под обшивкой сидений они обнаружили микроскопические следы крови Залии.

Прижатый к стене неопровержимыми доказательствами, айтишник сломался. Он хладнокровно сознался в содеянном и указал оперативникам место на окраине города, где в неглубокой яме спрятал тело россиянки. 21 августа 2024 года Пурявирсингх Сундур был взят под стражу. По законам Маврикия за подобные резонансные преступления предусмотрена лишь одна высшая мера — пожизненное заключение без права на досрочное освобождение.

thevoicemag.ru

25 августа цинковый гроб с телом Залии Шамигуловой доставили спецрейсом в Россию. Её похоронили в родном городке Учалы на границе Башкирии. Провожать яркую, улыбчивую девушку в последний путь приехали сотни людей: бывшие челябинские студенты, коллеги и убитые горем родители, от которых родственники до последнего скрывали страшную правду, уверяя, что у Залии просто сломался телефон в Африке.

«Она жила в каких-то розовых очках, думала, что мир состоит только из добра, — со слезами на глазах шептались на похоронах её подруги. — Искала приключений на краю света, а нашла своё страшное горе».

Oнa былa игpушкoй для вceх

 


Oнa былa игpушкoй для вceх

— Какая у нее необычная кожа, — сказал герцог, — посадите в мою повозку!

Пятнадцатилетняя Абба ни слова не понимала по-немецки. Но по движению головы этого молодого мужчины догадалась, что сейчас ее заберут. Сжавшись, попробовала сопротивляться, но солдаты оказались сильнее. Во время этой короткой борьбы платок слетел с ее головы, и Абба закричала. Ее платок! Подаренный матерью! Единственное, что осталось в память о ней! Но объяснить этого девушка не могла и только тихо вздрагивала от рыданий.


Отцом Аббы был уважаемый человек – кади, который прибыл в Ачи-Кале из самого Константинополя. Там, на берегу Черного моря, господин Ребиш женился на красавице-грузинке, которая подарил ему шестерых детей. Впоследствии вся эта большая семья дважды ездила в главный город Османской империи, чтобы повидать родню.

— Нам надо уезжать отсюда, — с тревогой говорила мать Аббы своему мужу, — в Константинополе мы устроимся лучше. Да и девочек надо выдавать замуж… Кого мы для них найдем в этой глуши?

От таких слов у Аббы начинало сильнее биться сердце. Она от души поддерживала мать, потому что столица империи ее поразила… Какие дворцы! Какие сады! Какие великолепные мечети! В Ачи-Кале, на окраине владений султана, все казалось каким-то унылым…

В 1737 году, когда ей исполнилось пятнадцать лет, мать торжественно вручила Аббе платок. Это была ткань из тончайшего шелка с красивой вышивкой по краям. Теперь выходить из дома следовало только в платке. Встречать гостей – тоже в нем. Платок означал, что она созрела. На нее могли смотреть мужчины, чтобы выбирать ее, как будущую жену.


Тот самый платок она носила всего несколько месяцев. В июле 1737 года, в разгар русско-турецкой кампании, Ачи-Кале был захвачен. Как это часто бывало в такой ситуации, где-то полыхнул огонь, потом его не смогли остановить. Люди бежали из города, но многие остались в нем. Абба со своей семьей тоже бежала, но в суете в толчее потеряла из виду родных. Тогда-то ее и остановили солдаты.

Она прижалась к стене какого-то дома и с мольбой смотрела на них. Бормотала на турецком языке просьбу отпустить ее… А мимо проезжал молодой мужчина на гнедом коне и вдруг остановился. Его заинтересованный взгляд скользнул по лицу Аббы.

— Какая у нее необычная кожа! – произнес он.

Действительно, кожа Аббы имела оттенок оливкового масла. У большинства жителей Ачи-Кале она была смуглее. Среди своих братьев и сестер Абба была самой светленькой, да еще и с рыжеватыми волосами. Только темные глаза выдавали в ней настоящую турчанку.

По велению мужчины, Аббу посадили в повозку. Затем ей принесли тарелку с похлебкой, а какая-то женщина, говорившая по-турецки, объяснила ей, что ее господином станет герцог Антон Ульрих Брауншвейг-Бевернский. Он, полковник Бевернского кирасирского полка, тоже участвовал в этой кампании.

Слово «хозяин» больно резануло Аббу. Она ведь родилась свободной девушкой! Неужели теперь превратится в игрушку богатого господина? Какая несчастная ей выпала судьба!


Полк планировал находиться в этих местах еще какое-то время, но вскоре командиры заторопились собираться: вспыхнула чума. Аббу планировали переправить к родным Антона Ульриха, в немецкий Бланкенбург, но затем герцог передумал. И турецкая девушка направилась прямиком в Санкт-Петербург. В столицу совсем другой империи…

Абба уже в дороге узнала, кто таков ее господин. Этот молодой немецкий герцог должен был жениться на племяннице императрицы. Поскольку у самой государыни Анны Иоанновны не имелось детей, то Брауншвейгский полковник должен был обеспечить продолжение династии Романовых. Свадьбу планировали пышную, красивую, дорогую…

Переодетая на европейский манер, Абба очень мерзла в русской столице. Она жила в доме герцога то ли на положении служанки, то ли воспитанницы. Антон Ульрих никогда не пользовался ее красотой, но иногда просил ему спеть. Или сыграть. Она безропотно подчинялась и активно учила немецкий язык, который был в России в большом ходу. Герцог разговаривал со своей будущей женой исключительно по-немецки (хотя он учил русский тоже).

— Ты примешь христианскую веру, — как-то сообщил герцог Аббе.

19 января 1739 года она, действительно, была крещена как Анна Шарлотта Ребиш. Церемонию провел французский реформатский пастор Роберт Дюнан. Фамилию Аббе оставили наследственную, а имя Анна было данью уважения русской императрице.

— Кажется, я нашел твою родню, — однажды рассказал Антон-Ульрих.

Сердце Аббы забилось сильнее! Оказывается, ее мать и два брата тоже попали в Петербург. Абба просила, умоляла герцога позволить ей увидеться с ними! Как она ждала этого момента! Как надеялась, что ее семья жива! Но… встреча страшно разочаровала ее. Аббу привезли в богатый дом, где прислуживали ее родственники. Они носили ту же турецкую одежду, что и в Ачи-Кале, и с презрением оглядели ее напудренные волосы и платье с декольте. Мать плюнула в ее сторону и сказала, что Абба предала свою веру. Братья даже не подошли.

— Лучше бы тебя не было. – сказали они.


Мокрое от слез лицо Абба даже не пыталась спрятать. От переживаний она даже заболела… Не могла поверить, что родные отвернулись от нее. Из-за чего? Из-за того, что она просто пыталась выжить?

И тогда герцог пришел ей на помощь. Он предложил Аббе уехать из Петербурга в его родной Брауншвейг. Он напишет письмо своей родственнице, герцогине Кристине Луизе, и та устроит ее при своем дворе. Пусть Абба станет ей… чтицей? Она ведь уже хорошо говорит по-немецки.

Доброта Антона Ульриха покорила ее. Абба не раз возносила молитвы – своему прежнему и нынешнему богу – о его благополучии. В сопровождении его личного врача, девушка отправилась в Брауншвейг, через Ригу и Берлин.

Герцогиня Кристина Луиза, которой теперь должна была прислуживать Абба, считалась одной из самых образованных женщин своего времени. Умная, начитанная, обожающая театр (она в 11 лет дебютировала на сцене в постановке Корнеля), Кристина Луиза собирала вокруг себя художников и учёных из своего бывшего дома в Эттингене и Восточной Фризии. Прибывшая новенькая понравилась ей с первого взгляда. Абба стала фрейлиной при ней.

В ее обязанности входило развлекать стареющую герцогиню. Иногда приходилось вставать среди ночи, потому что Кристина Луиза плохо спала или ей снились дурные сны.

— Мне не нравится, что этот мальчик, Антон Ульрих, там, — говорила она. – Я чувствую нехорошее.


Абба должна была рассказывать герцогине о своем прошлом, об обычаях турецкого мира. Иногда она пела песни, иногда ей надо было выучить несколько французских стихов, чтобы рассказать перед гостями. Да, она снова была игрушкой. Но с хорошим положением, конечно…

Однажды Кристина Луиза решила: пора! Ее фрейлине надо замуж! Не спрашивая Аббу, она устроила ей помолвку с пастором Кристианом Морицем Гриммом. Пообещала приданое в размере пятисот талеров и… скончалась незадолго до венчания.

Абба решила, что она непременно должна пойти под венец. Потеряв благодетельницу, на что она могла рассчитывать? Новые хозяева замка сразу дали ей понять – выставят вон. А куда идти? Абсолютно некуда.

Приданое ей не выплатили. Но свадьба состоялась 1 декабря 1747 года в Бланкенбурге. Затем супруги Гриммы жили в Цорге, где муж Аббы и получил свой первый приход. За почти девятнадцать лет их брака немецкая турчанка родила девятерых детей: трех дочерей и шесть сыновей.

Однажды она была на краю пропасти: прихожане мужа обвинили ее, что Абба продолжает оставаться тайной мусульманкой. Пришлось долго и унизительно объяснять, что это не так, что Абба является истовой христианкой и воспитывает детей в истинной вере. Пастор Гримм сумел восстановить репутацию жены, но после этого Абба как-то пала духом…


Последние роды в 1766 году дались ей тяжело. 27 октября Абба закрыла глаза навеки в Хаймбурге. Игрушка судьбы, игрушка людей, игрушка для всех.

Герцог Антон Ульрих женился на племяннице императрицы, Анне Леопольдовне, как и было запланировано. Вместе с женой был свергнут и отправлен в ссылку, в далекие холодные Холмогоры, где прожил еще долгие годы. Он воспитывал своих детей и наотрез отказался покидать их, когда новая государыня предложила ему свободу. Антон Ульрих предпочел остаться с детьми, которых из России выпускать не спешили.

Впрочем, впоследствии все же выпустили. Когда это было уже никому не нужно…

По-своему, Антон Ульрих тоже оказался игрушкой судьбы.

Cгopeлa кaк cпичкa, нe дoжив дo 30! Яpкaя, нo cлишкoм кopoткaя жизнь иcпoлнитeльницы пecни «Пpoпaлa coбaкa» Лeны Мoгучeвoй

 


Cгopeлa кaк cпичкa, нe дoжив дo 30! Яpкaя, нo cлишкoм кopoткaя жизнь иcпoлнитeльницы пecни «Пpoпaлa coбaкa» Лeны Мoгучeвoй

Лена Могучева — та самая девчушка, которая звенящим голосом пела: «Пропала собака по кличке Дружок» — и заставляла весь Советский Союз шмыгать носом у телевизора. Её голосом говорило детство, и это не фигура речи: песня звучала буквально из каждого утюга, а лицо Лены знали миллионы зрителей по «Песне года» и концертам Большого детского хора.


Но дальше всё пошло совсем не по классическому сценарию «детской звезды». Не было ни бесконечных ток‑шоу, ни скандалов, ни попыток вернуться на сцену любой ценой. Лена будто сама вышла из света софитов — и растворилась в обычной жизни: филологический факультет МГУ, работа в международных компаниях, путешествия, маленькая квартира у любимого парка. А потом — резкий обрыв в 29 лет. Слишком рано, слишком внезапно, слишком по‑взрослому больно.

Та самая девочка с листком на заборе: откуда взялась «Пропала собака»

Песня «Пропала собака» родилась почти случайно. Композитор Владимир Шаинский прочитал стихотворение Аллы Ламм про собаку по кличке Дружок, бумажный листок на заборе и ветер, который треплет объявление, — и буквально на одном дыхании написал к нему лёгкую, запоминающуюся мелодию.​


Эту песню включили в репертуар Большого детского хора Центрального телевидения и Всесоюзного радио. Солисткой выбрали Лену Могучеву — маленькую, хрупкую девочку с очень чистым, ярким голосом и какой‑то взрослой сосредоточенностью в глазах. В 1979 году именно с композицией «Пропала собака» Лена выходит на фестиваль «Песня-79» — и с ходу становится лауреатом, а песня превращается в хит, который подпевают и дети, и взрослые.

Интересный момент: спустя почти десять лет тему «пропавшей собаки» повторит Олег Газманов в песне для сына Родиона — там уже будет Люси, другая история, другой стиль. И до сих пор многие уверены, что именно Родион спел «ту самую» песню. А на самом деле первой была именно Лена!

Хрупкая девочка из простой семьи: старт, который бывает раз в жизни

Лена родилась в Москве 8 мая 1970 года, в самой обычной советской семье. Мама, Валентина Ивановна, и папа, Игорь Павлович, завели ребёнка поздно по меркам тех лет — им было под сорок, в медкарте матери, скорее всего, честно стояло пресловутое «старородящая».


Когда девочке было шесть лет, её привели в Большой детский хор Виктора Попова. Она выглядела настолько миниатюрной, что казалась младше своих лет — примерно на четыре года, если верить воспоминаниям. Но за внешней хрупкостью скрывался очень цепкий слух и редкая музыкальность. Хормейстеры быстро заметили: Лена не теряется перед огромным залом, не боится публики и камер, зато болезненно реагирует на грубость — на резкое слово закрывается, уходит в себя.

В хоре она быстро выделилась: чистый голос, артистичность, умение проживать текст. Лена могла заменить любое соло — об этом вспоминали и педагоги, и её подруги по БДХ. При этом, как ни банально звучит, «звёздной болезни» у неё так и не появилось: ни заносчивости, ни капризов, ни привычки командовать сверстниками, хотя поводов для этого было море.

Слава в девять лет — и удар судьбы в тот же год

1979‑й должен был стать для Лены абсолютно счастливым. В девять лет она выходит на сцену Колонного зала Дома Союзов, поёт «Пропала собака» — и с этой песней получает статус лауреата «Песни-79».


Представить себе такую нагрузку на ребёнка даже сейчас непросто: гастроли, съёмки, внимание прессы, поклонники, поездки за границу. Особенно ярко её вспоминают по гастролям хора в Японии — там к миниатюрной солистке был особый интерес, ей даже предлагали выгодный контракт на пару лет, но времена были такие, что всерьёз это тогда даже не обсуждалось.​

И вот здесь у судьбы как будто срабатывает какой‑то свой чёрный юмор: в тот же год, когда страна узнаёт Лену как «ту самую девочку с пропавшей собакой», умирает её отец, Игорь Павлович. Проблемы с сердцем, 47 лет — возраст, в котором ещё только жить да жить. Для девочки это становится тяжелейшей травмой. По воспоминаниям, Лена тогда сильно замкнулась, всё переживала внутри, хотя продолжала петь и выступать вместе с хором.

Неожиданный поворот: от сцены к филфаку

Казалось бы, логичный путь такой звёздочки — музыкальное училище, Гнесинка, консерватория, потом сольная карьера. Но Лена выбирает совсем другой маршрут. Школу она заканчивает как прилежная отличница, при этом успевая гастролировать с хором до 1986 года. В старших классах ходит в медицинский кружок, серьёзно интересуется биологией и естественными науками.


А потом внезапно идёт на филологический факультет МГУ. Поступает с первого раза, учится блестяще, в итоге защищает диплом на «отлично» и выпускается с красным дипломом. Тема дипломной работы, кстати, абсолютно не «попсовая» — «Функции слова в житии святого Андрея Юродивого». Такой поворот мало кто бы связал с той самой девочкой из телевизора.

Однокурсники вспоминали забавные и очень тёплые детали. На обязательной «картошке», куда отправляли всех первокурсников, Лена оказалась самой хрупкой девочкой в группе, но одной из самых стойких: когда остальные валялись пластом от холода и усталости, она под одеялом и при свете фонарика читала «Илиаду» Гомера, которую им выдали на занятия по античной литературе. А её мама приезжала в деревню с кастрюлей борща и пирожками и кормила не только Лену, но и половину потока, спасая студентов от голодной романтики полей.​

Есть ещё один почти кинематографичный эпизод: во время археологической практики в Новгороде студенты долго не могли найти ничего ценного. В какой‑то момент Лена в сердцах воткнула лопату в землю — и попала прямо в берестяную грамоту, которую искали.

Шесть языков, «Pepsi» и маленькая квартира у парка

За годы учёбы Лена выучила несколько иностранных языков — цифры разнятся, но чаще всего называют шесть. Здесь снова помог музыкальный слух: интонации, произношение, акценты давались ей легко.


В начале 90‑х это был почти золотой билет. Лена устраивается в представительство компании «Pepsi-Cola», позже переходит в туристическое агентство. Зарплата по тем меркам очень приличная: она может не только путешествовать — за шесть лет объехать больше десяти стран Европы и Ближнего Востока, — но и осуществить общую с мамой мечту: переехать из коммуналки в собственную однокомнатную квартиру в районе Сокола.

Район она выбирает не случайно: там был её любимый парк и церковь Всех святых, куда Лена любила заходить. Священник, который позже занимался её историей, вспоминал, что так и не смог точно выяснить, была ли она крещена, но тянулась к вере она очень явно.

«Сгорела как спичка»: один промах, который оказался смертельным

При всей своей активности Лена не была абсолютно здоровым человеком. У неё с детства были проблемы с почками — об этом почти не писали при жизни, но позже об этом вспоминали те, кто знал её ближе. Летом 1999 года она почувствовала сильные боли в пояснице. Типичная история: «уже бывало, пройдёт». Лена терпела около недели и только потом обратилась в больницу.


Врачи поставили диагноз — острый гломерулонефрит. Болезнь, при которой счёт идёт буквально на сутки: очень важно попасть к медикам в первые дни, а лучше — часы. В её случае времени уже не было. Почки отказали, спасти 29‑летнюю девушку не смогли. 29 августа 1999 года Лены не стало.

Иногда в сети можно встретить версии про «рак» и другие страшные диагнозы, но в серьёзных источниках говорится именно о гломерулонефрите и тяжёлых проблемах с почками. Фактов о какой‑то «звёздной» жизни с зависимостями или разрушительными привычками тоже нет — наоборот, всё, что вспоминают о Лене, очень спокойно и светло.


Похоронили её на Кузьминском кладбище рядом с отцом. Мама, Валентина Ивановна, пережила дочь всего на несколько лет — её не стало в 2007‑м. Сейчас это общая семейная могила, куда иногда приезжают те самые «дети 70–80‑х», которых Лена когда‑то сопровождала своим голосом из телевизора.

Что осталось — кроме старой записи с «Песни-79»

С одной стороны, от Лены остались не так уж и много: несколько записей с Большим детским хором, архивные концерты, да пара‑тройка фотографий, которые кочуют по сайтам и соцсетям. Не было ни сольных альбомов, ни громких ролей в кино, ни личного бренда, который можно было бы монетизировать десятилетиями.​

С другой стороны — это та самая история, когда главное осталось в людях. В учениках хора Попова, которых вдохновлял её пример. В однокурсниках, которым она помогала тащить сессию и жизнь. В туристах, которых она когда‑то сопровождала по Европе, объясняя шутки местных гидов почти без акцента. В маме, которая дожила до отдельной квартиры благодаря труду дочери.

И, конечно, в нас с вами — тех, кто слышал «Пропала собака» много лет назад и вдруг спустя десятилетия пытается разобраться: кем была эта девочка на самом деле, как жила, о чём мечтала и почему ушла так рано. Тут уже каждый достраивает картинку по‑своему, но одно ясно точно: сгорела она действительно как спичка — быстро, ярко и с очень тёплым послевкусием.

«Eму 79, eй 34: кoллeги шeптaлиcь зa cпинoй, нo Лaвpoв нaзвaл eё cвoeй пocлeднeй любoвью»

 


«Eму 79, eй 34: кoллeги шeптaлиcь зa cпинoй, нo Лaвpoв нaзвaл eё cвoeй пocлeднeй любoвью»

Сентябрь 1951 года. Киевский вокзал встречает ранней осенью. Элина спешила изо всех сил — сдала экзамен за полчаса до отправления поезда, вылетела из института как пуля, по дороге схватила в киоске огромную охапку алых пионов. Хотела сделать сюрприз. Сделала.

Кирилл стоял на перроне и смотрел на какую-то девчонку. Нет, не так. Он смотрел на неё влюблёнными глазами — теми самыми, какими ещё неделю назад смотрел на Элину.

«Кирюша, я так спешила, — она попыталась сохранить лицо, протягивая цветы. — Это…»

Кирилл обернулся, и на его лице промелькнуло что-то, чего Быстрицкая не видела раньше — растерянность пополам с виной. Потом он взял себя в руки и выдавил улыбку:

— Элина, познакомься… это Валя.

Вот так. Просто. Без объяснений. Без «прости, я запутался». Всего четыре слова — и мир рухнул.

Элина смотрела на неё: скромная, с мягким взглядом, никакой вычурности. Полная противоположность той «снежной королеве», какой Быстрицкую считали в институте. Она развернулась и пошла прочь с перрона. Уже на выходе вспомнила про пионы — размахнулась и отправила их в ближайшую мусорку.

«Такое унижение я снести не могла, — скажет она спустя десятилетия. — Между нами всё кончено».

И сдержит слово почти на полвека. Лавров попытается нагнать? Нет. Он просто остался стоять на перроне — рядом с той, кого выбрал.

А ведь всё начиналось так красиво. И так страстно, что в Киеве до сих пор шепчутся старые театралы.


Лаврову было двадцать шесть, когда он впервые увидел Элину Быстрицкую. Та самая «Снежная королева» курса, холодная, неприступная — все эти эпитеты прилипли к ней ещё на первом курсе. Мальчишки бегали стаями, но Быстрицкая даже не смотрела в их сторону. Всё свободное время — учёба, книги, репетиции. Никаких романов, никаких нежностей. Сердце — лёд.

Лавров её растопил.

То ли взгляд этот фирменный сработал — прямой, мужской, без тени сомнения в себе. То ли умение шутить и быть душой компании. Элина, которую никто не мог рассмешить, вдруг хохотала над его историями до слёз. А потом пропала. Исчезла эта стена.

Отношения закрутились вихрем — настолько стремительно, что однокурсники Быстрицкой только глаза таращили. Своенравная гордячка, которая никому не позволяла к себе приближаться, бегала на свидания к актёру из Театра Леси Украинки.


Дело быстро шло к свадьбе. Кирилл привёл Элину знакомиться с родителями. Мать — Ольга Ивановна — женщина мягкая, тактичная, приняла невесту тепло. А вот отец Юрий Сергеевич что-то заскучал. Вечером он пытался шутить, рассказывал байки, травил анекдоты — коротал время в кругу будущих родственников. Но Быстрицкая в ответ на шутки свекра… даже бровью не повела. Ни улыбки, ни смеха. Сидела серьёзная, сосредоточенная.

Позже отец отозвал сына в сторону: «Сынок, эта девушка не для тебя. Уж слишком она высокомерна».

Не послушал. Молодые уже обговорили детали, родители жениха и невесты встретились в Вильнюсе и решили — свадьба в 53-м, сразу после получения Быстрицкой диплома.

Но вмешался случай. Или Валентина Николаева.


В театре её называли Валюшка. И это имя всё говорило о характере — лёгкая, смешливая, без тени высокомерия. Николаева приехала в Киев выпускницей Школы-студии МХАТ и сразу попала в труппу — как раз туда, где служил Лавров.

Сначала Кирилл даже не смотрел в её сторону. У него была Элина, свадьба на горизонте, всё шло по плану. Но Валентина оказалась… другой. Не давила, не требовала внимания, не пыталась доказать свою исключительность. Просто была рядом. Улыбалась. Слушала.

Лавров не заметил, как перестал думать о Быстрицкой. Как начал искать глазами Валюшку за кулисами. Как задержался после репетиции — просто так, поговорить.

Чувство подкралось незаметно. Не было того огня, той сумасшедшей страсти, которая кипела в отношениях с «снежной королевой». Всё вышло иначе — тихо, спокойно, почти по-домашнему. И чем дальше, тем больше Кирилл понимал: Элина — это вечный вызов, постоянное напряжение, необходимость доказывать. А Валя — это отдых. Тепло. Дом.


Параллельный роман Лаврова тянулся недолго — ровно до того дня, когда Быстрицкая решила сделать сюрприз и пришла на вокзал с пионами.

Дальнейшее — история.

Кирилл даже не попытался её догнать. Не побежал за ней, не схватил за руку, не сказал: «Постой, это не то, что ты думаешь». Он просто остался стоять с Валентиной на перроне, глядя, как его прежняя любовь выкидывает цветы в урну и исчезает навсегда.

Советская актриса с его тяжёлым характером и железной волей пронесла ту обиду через всю жизнь. Быстрицкая и Лавров больше никогда не разговаривали. Даже когда встречались на съёмочных площадках или театральных фестивалях, она проходила мимо, гордо подняв подбородок. Только на склоне лет Элина призналась в интервью: Кирилл Лавров был её первой настоящей любовью. И предательство она переживала именно как предательство — это слово она использовала сама.


Чуть позже добавила с горечью: «Так сложилась судьба, что я всю жизнь винила себя — может, надо было быть мягче? Но характер не переломишь…»

Со свадьбой Лавров и Николаева не тянули — поженились уже в 1954 году. Валентина оказалась именно той женщиной, которая ему была нужна. И он это понимал. Не было бабочек в животе, не было той безумной страсти, что связывала его с Быстрицкой. Было что-то другое — твёрдое, надёжное, как скала.

Через год у пары родился сын Сергей, а в 1965-м — дочь Мария. Лавров с женой перебрались в Ленинград, когда Хохлов позвал талантливого актёра в БДТ. Валентина оставила карьеру — не полностью, но сильно отошла в тень. Она понимала: муж на подъёме, ему нужен надёжный тыл.

И она его создала.


Мария Лаврова — дочь актёра — вспоминала, что мать была удивительно мудрой женщиной. Никогда не кричала, не закатывала истерик из-за поклонниц, которые названивали домой в любое время суток. «Мама считала своим долгом сохранить семью», — говорила Мария. И добавляла: «Для отца семья всегда стояла на первом месте».

Это дорогого стоило. Особенно для мужчины, который в одночасье стал звездой.

Лавров обожал своих детей. Но одно событие, связанное с дочерью, позже назовут главным поступком в его жизни — и не на сцене.

В 2006 году у актёра диагностировали тяжёлое заболевание кровеносной и лимфатической систем. Ему требовалась пересадка костного мозга, и единственным подходящим донором оказалась дочь Мария.

Она не раздумывала ни минуты. Даже когда врачи объяснили риски, когда предупредили, что процедура может не помочь, — Мария просто сказала: «Когда операция?»

Пересадка состоялась. На несколько месяцев Лавров пошёл на поправку — настолько, что снова вышел на сцену. В апреле 2007-го он даже провёл собрание коллектива, обсуждал гастроли по Сибири. Всё выглядело так, будто болезнь отступила.


Но онкология — штука коварная. Молодой организм после пересадки костного мозга ещё может выкарабкаться. Пожилому — тяжелее. В конце апреля Лаврову стало плохо, поднялась температура. «Скорая» увезла его в Военно-медицинскую академию в Петербурге.

27 апреля 2007 года в 6:15 утра сердце народного артиста СССР остановилось.

Траур в БДТ был всеобщим. Но никто не знал, что через год начнётся другой акт драмы — с квартирой на Большой Конюшенной и женщиной, которую Лавров называл своей последней любовью.

Но это случилось позже. А тогда — 2002 год. Валентина Николаева умерла после долгой болезни. Лавров остался один.

Он тяжело переживал утрату. В их квартире на Петровской набережной всё напоминало о жене — её вещи, её запахи, её книги. Актер попросил дочь Марию с семьёй переехать к нему, но жить в шуме и суете оказалось ещё тяжелее. Год спустя Лавров перебрался в трёхкомнатную служебную квартиру на Большой Конюшенной, предоставленную театром.

А потом пришла она.

Анастасия Лозовская работала костюмером в БДТ. Поговаривали, что девушка давно была влюблена в худрука — в его талант, его харизму, его благородство. По крайней мере, в театре все заметили, как Настя ходила за Лавровым тенью ещё при живой жене. Помогала, приносила чай, поправляла воротник. Многие крутили пальцем у виска, но вслух ничего не говорили — мало ли, девочка боготворит великого артиста, что в этом плохого?

После смерти Валентины Лозовская активизировалась. Начала заходить в гости якобы по работе, приносить продукты, следить за лекарствами. Лавров, одинокий и потерянный, сначала воспринимал это как заботу. Потом — как необходимость. Потом — как жизнь без которой уже невозможно.

Через год после ухода жены он привёл Настю в дом. Насовсем.

Разница в возрасте? Сорок пять лет — не шутка. Лаврову было под восемьдесят, Лозовская только перешагнула тридцатилетний рубеж.

Сплетни в театре закипели моментально. Коллеги не стеснялись в выражениях: «Ему семьдесят девять, ей тридцать четыре — о какой любви может идти речь?» Некоторые переходили на личности, называли Анастасию охотницей за наследством. Судачили, что бедный одинокий дедушка попался на удочку молодой авантюристки.

Но Лавров, кажется, был счастлив. Он называл свою спутницу «Санчо Панса» — за то, что она практически не отходила от него ни на шаг, заботясь о каждом его шаге.

Дочь Мария, узнав о намерениях отца, провела непростой разговор. Лавров был откровенен: «Настя души во мне не чает, такая преданная». И добавил то, что растопило сердце дочери: «Как тебе лучше, папа, так и делай», — ответила Мария.

Сын Сергей позже подтверждал: для тяжелобольного отца Лозовская стала не просто супругой, а сиделкой, которая делала всё возможное и невозможное.

Лавров прожил с Анастасией три года. Три года относительного счастья, недолгого покоя и заботы. Она скрасила ему последние дни, когда болезнь окончательно сломала его.

А потом случилось то, чего все ждали.

После смерти актёра разразился скандал с квартирой на Большой Конюшенной. Жильё оказалось служебным — принадлежало театру, а не Лаврову. Но Лозовская продолжала там жить, перевезла к себе мать и, по слухам, нового мужчину. Племянница актрисы Марии Призван-Соколовой, когда-то передавшей квартиру БДТ, написала в секретариат театра: пора освобождать метры.

Началась тяжба. Лозовскую обвиняли в незаконном проживании, и в театре надеялись разрешить конфликт мирно, но вышло иначе. Женщина съехала спустя год после смерти Лаврова.


Были слухи, что актёр в последний момент изменил завещание, оставив Насте часть сбережений. Дети Лаврова эту информацию не комментировали и прав наследства не оспаривали. Дочь Мария лишь заметила однажды: «Настя его действительно любила».

Лозовская ушла из театра. Сегодня о ней почти ничего не слышно.

А в БДТ до сих пор работает Мария Кирилловна Лаврова — продолжает династию. Её дочь Ольга Семёнова тоже служит на той же сцене. Четвертое поколение знаменитой фамилии выходит на подмостки.

Семейная история Лаврова — это не сказка про любовь до гроба. Это история про выборы. Про то, как иногда самое правильное решение оказывается самым болезненным. Про то, что с годами страсть уходит, а остаётся благодарность. И ещё про то, что в конце жизни каждый заслуживает маленькое счастье — даже если весь город крутит пальцем у виска.

Быстрицкая обижалась до последних дней. Говорят, они всё-таки поговорили незадолго до смерти Лаврова — помирились. Просто как старые знакомые, у которых слишком много общего за спиной, чтобы держать зло.


А с перрона Киевского вокзала до сих пор видно, как высокая фигура мужчины застывает на мгновение, провожая взглядом убегающую девушку с пионами.

Он не обернулся.

И никогда об этом не жалел.
Подписаться на: Сообщения (Atom)