Мecть мaтepи
Мecть мaтepи
Повитуха дрожащими пальцами натянула на лицо супруги царя тонкую ткань: так бывает, рожая ребенка, иногда расстаются с жизнью и более крепкие женщины, не раз становившиеся матерью.
-Мы не смогли спасти роженицу, — устало сказала своей рабыне. — Ты пойдешь и скажешь об этом царю. И еще скажешь, что судьба не подарила ему сына, родилась девочка, стоившая жизни своей матери.
О, повитуха прекрасно знала, что «наградой» за столь плохие вести бывает частенько с м е р т ь сообщившего. Конечно, эта рабыня была сметливая и толковая, но лучше наказание примет рабыня, чем она сама. Девушка дрожала как ковыль на ветру — она тоже знала, на ЧТО ее посылают. Тихонько рабыня взяла младенца, завернутого в дорогую ткань и пошла, опустив голову.
Царь Спаргапиф мерил шатер шагами уже много часов. Слишком долго его прекрасная жена не могла разродиться. Когда воины, несшие службу у входа пропустили к нему бледную рабыню, он все понял. Девушка упала на колени, опустив голову и зажмурив глаза, протянула повелителю дитя на вытянутых руках. Ждала рокового удара и не дождалась, а когда осмелилась поднять взор, увидела, с какой нежностью царь смотрит на новорожденную.
Рабыня осталась жива, а царь массагетов нашел в своей единственной дочери отраду и утешение. Он назвал ее Томирис. Так гласит легенда.
Массагеты — одно из племен огромной древней Скифии. Жили на территории современного Казахстана. Кочевой народ славился храбрыми воинами, побеждавшими в битвах врагов. К сожалению, за давностью лет и отсутствием письменности, о скифах и массагетах нам известно только из источников «иностранных». О них оставили записи греческие и арабские историки.
О легендарной Томирис, воительнице, победившей, по легенде, великого царя персов Кира, мы знаем от Геродота, записавшего ее историю через сто лет после того, как она произошла. Античные писатели любили ее образ, произведения о легендарной царице оставили Страбон, Полиэн, Иордан, Кассиодор.
Томирис родилась в 6 веке до нашей эры (примерные годы жизни 570-520 г. до н.э.). Она действительно стоила своей матери жизни. Имя «Томирис» в переводе с авестийского, одного из древних иранских языков, означает «прекрасная обликом».
Царь Спаргапиф любил дочь самозабвенно, судьба не дала ему сыновей, которые унаследовали бы власть, он решил сделать наследницу из Томирис. В те далекие времена никого не смущало, что править после отца будет не сын или внук, а дочь, женщина.
У скифов, массагетов и прочих кочевых народов древности на женщину еще не смотрели как на нужное приложение к шатру, ложу или котлу, в котором варится ароматная похлебка. Все решала верная рука, острый ум, сила духа и умение повести за собой войско.
Именно этому старался научить Томирис отец. Уже в пятилетнем возрасте девочка лихо скакала в седле, умела обуздать норовистого коня. Вскоре в числе навыков появились: умение сражаться коротким мечом, скакать быстрее ветра, стрелять из лука из двух рук одинаково хорошо. Стрелять, кстати, приходилось и стоя на крупе скачущего коня.
Томирис была как ветер ее родных степей — свободной. А еще царское положение и безграничная любовь отца воспитали в ней стремление всегда добиваться поставленных целей и получать желаемое. Любой ценой. И силой — тоже.
Справиться с такой норовистой красавицей было непросто, но женщина должна продолжить род и обрести мужа. Вопрос с замужеством решился оригинально для нас и совершенно обычно для кочевых народов того времени. Царь Спаргапиф пригласил вождя одного из соседних племен, чтобы заключить мир, после богатого угощения, предложил устроить поединок между наследниками вождей.
От гостей в круг для поединщиков вышел Рустам, сын гостя, от хозяев в круг вошла прекрасная Томирис. Кстати, Геродот описывает ее как золотоволосую блондинку, говоря о том, что неизвестно, что сверкало ярче: бронза шлема или локоны царской дочери.
Рустам, увидев противника, от поединка хотел отказаться: не мог же он бить женщину, в его племени девушки не воевали, но Томирис сама начала поединок, отрезав пути для отказа.
Если Рустам явно был сильнее физически, то Томирис превосходила его в мастерстве и ловкости. В конце поединка Рустам, который начал одолевать свою противницу, резко спрыгнул с коня и бросил под ноги коня Томирис свое оружие — это означало поражение. Но Томирис не приняла чужой победы, она кинула Рустаму свой пояс — знак того, что выбирает его себе в мужья.
О супружеской жизни Томирис есть две противоположных гипотезы. По одной, царица с мужем жили в полном согласии, а по другой — сильный, но не слишком умный Рустам быстро стал тяготить Томирис. Рустам не обладал задатками вождя и не стремился к большему могуществу, «подрезая крылья» и Томирис, так что кончину супруга царица восприняла как освобождение.
Как там было на самом деле, мы никогда не узнаем. Из фактов — Томирис унаследовала власть своего отца и у нее родился сын, названный Спаргаписом (от имени деда это имя отличала только последняя буква). Сын и стал для Томирис всем, как некогда всем стала для отца она сама.
Томирис готовилась воевать и править. И навыки пригодились. Вокруг было слишком много врагов. А привольные степи — лакомый кусок для всевозможных завоевателей. Царица начала, как бы мы сейчас сказали, реформировать свою армию. Как? Учась у своих врагов. Томирис перенимала навыки боя, тактические приемы и хитрости своих противников, создала тяжелую кавалерию, тогда как раньше основу войска массагетов составляла легкая конница, вооруженная луками.
Наконец, Томирис призвала в свое войско самых отважных и умелых женщин, подав им пример, что пол не важен для храбрости и успеха на поле боя. Настоящая амазонка! Кстати, греки рассказывали о воинственных и прекрасных амазонках, используя образ Томирис и ее бесстрашных воительниц.
-Нам казалось, что на нас несётся табун диких лошадей, — рассказывали немногие выжившие после атак царицы массагетов. — Но женщины просто прятались за крупами лошадей, когда они подскакали ближе, то вскочили в седла и на нас обрушился гнев богов!
Войн было много. Одной из самых значимых и трагичных было противостояние массагетов с войсками персидского царя Кира II Великого. И массагеты побеждали, но… По легенде, рассказанной вездесущим Геродотом, царь персов в результате хитрого приема захватил в плен один из отрядов. В числе прочих в неволю угодил и юный сын Томирис, она передала послание врагу:
«Алчущий крови Кир, … отдай мне моего сына и уходи из этой страны безнаказанно… Если же ты не сделаешь этого, то клянусь тебе солнцем, владыкой массагетов, я напою тебя кровью, хотя ты и ненасытен».
В рассказе Геродота, пленный Спаргапис, когда с него сняли оковы, предпочел сам лишить себя жизни, чтобы не связывать мать и свой народ признательностью за его освобождение.
Тяжело восприняла царица потерю единственного сына. Но слезы — удел матери, а Томирис была воином. Ее делом стала месть. В следующем же сражении Кир Великий пал, как и множество его воинов. По преданию, Томирис велела разыскать поверженного врага, голова царя была брошена в огромный бурдюк, наполненный алой к р о в ь ю.
Рассказ о поражении персов стал последним упоминанием о царице, что дальше было с безутешной матерью — неизвестно. Нашла ли она новую любовь, родила ли ребенка или стала просто матерью своему народу? Историки не дают ответа на эти вопросы, осталось загадкой где и когда упокоилась воительница. Есть предположение, что на западном берегу Черного моря Томирис построила город, дав ему свое имя.
Город Томы стал столицей Малой Скифии на несколько веков. Ныне на его месте стоит Румынский город Констанца, археологи датируют античные постройки примерно 500 г. до н.э.
Есть, правда, и другая точка зрения на гибель Кира Великого. Царь погребен в Пасаргадах (территория современного Ирана), это захоронение видел и Александр Македонский, античный историк Ктесий подтверждает факт последнего боя Кира Великого, но с дербиками, на границе Индии.
А по мнению вавилонского историка Бероса последняя битва царя песов была с дахами. Но Ктесий и Берос еще дальше по времени от описываемых событий, чем Геродот.
Легенда о Томирис и ее материнской мести персидскому царю вдохновляла, вдохновляет и будет вдохновлять писателей, художников и режиссеров.
