Кoгдa oн узнaл, чтo eгo мaть и бpaт coтвopили c eгo дeвушкoй, oн пpигoтoвил им ужин, cтaвший пocлeдним
Ирина Сенина и её сыновья
Кoгдa oн узнaл, чтo eгo мaть и бpaт coтвopили c eгo дeвушкoй, oн пpигoтoвил им ужин, cтaвший пocлeдним
Москва. Сентябрь 1991 года. То была эпоха, когда привычный государственный механизм уже начал рассыпаться, что проявлялось в самых обыденных вещах. Вызов по линии скорой помощи, поступивший от женщины с жалобами на острую интоксикацию, диспетчер принял днем, но свободная бригада смогла добраться до типовой многоэтажки на окраине города лишь спустя три часа. Медики долго звонили в дверь. Ответа не было. Они уже собирались фиксировать ложный вызов и возвращаться в машину, когда в замке тяжело провернулся ключ. Дверь открылась. На пороге стоял бледный юноша. Он опирался плечом о косяк, его дыхание было прерывистым. Не произнеся ни слова, он слабо махнул рукой в сторону гостиной и осел на пол.
Пройдя в квартиру, врачи обнаружили картину, характерную для массового химического поражения. На полу в неестественной позе лежал молодой мужчина. На диване, безвольно запрокинув голову, находилась женщина средних лет. Пульс у обоих отсутствовал. Выжившего юношу, открывшего дверь, экстренно госпитализировали в реанимацию.
Погибшими оказались хозяйка квартиры Ирина Сенина и ее старший сын Павел. Выжившим — младший сын Альберт. Врачи боролись за его жизнь, пока криминалисты осматривали кухню. Картина происшествия указывала на пищевое отравление неустановленным токсином высокой концентрации. Стандартные токсикологические экспертизы занимают недели, поэтому следствию приходилось работать вслепую, опираясь на осмотр места происшествия и первые показания.
Спустя сутки Альберт пришел в сознание. Следователь допросил его прямо в палате интенсивной терапии. Юноша уже знал о смерти матери и брата, но держался отстраненно, отвечая на вопросы сухо и по существу. По его словам, семья пообедала окрошкой. Вскоре всем стало плохо. Мать вызвала скорую, но помощь запаздывала. Продукты для обеда были куплены в обычном гастрономе, за исключением одного ингредиента: огурцы накануне принесла соседка, Анна Лапшина.
В любом уголовном деле финансовый мотив проверяется первым. Выяснилось, что Лапшина задолжала Ирине Сениной тысячу рублей — весьма солидную сумму для осени 1991 года. Соседка заходила просить отсрочку, Сенина согласилась, и Лапшина в знак благодарности оставила овощи со своей дачи. Оперативники немедленно выехали за город, чтобы задержать подозреваемую. Дом на дачном участке оказался заперт. Обойдя строение, милиционеры обнаружили Лапшину лежащей на земле без сознания.
Ее доставили в ту же больницу. Диагноз — отравление средней степени тяжести. Когда Лапшина смогла говорить, версия с огурцами рухнула. Женщина пояснила, что долг действительно был, но отношения с Сениной оставались дружескими. Вчера, когда она принесла огурцы, Ирина угостила ее внушительным куском вареной колбасы. Лапшина забрала мясо на дачу, съела пару ломтиков и потеряла сознание.
Следствие столкнулось с пугающей перспективой. Если токсин находился в вареной колбасе, произведенной на мясокомбинате, счет жертв по всей Москве мог пойти на сотни. Изъятые из холодильника Лапшиной остатки продукта экстренно отправили в лабораторию. Одновременно оперативники снова навестили Альберта. Юноша вспомнил, что батон колбасы накануне принес его старший брат Павел. Где он его взял — неизвестно. Павел нигде не работал, состоял на учете в милиции, промышлял мелким воровством и тесно общался с местным криминальным элементом по имени Евгений Кучин.
Оперативники установили за Кучиным негласное наблюдение. В первый же вечер он вышел из дома, постоянно оглядываясь, дошел до ближайшего водоема и выбросил в воду небольшой металлический предмет. После того как Кучин скрылся, милиционеры обследовали дно. Находкой оказался не контейнер с ядом, как предполагалось изначально, а женский серебряный браслет. Эта деталь перевела расследование из плоскости бытового отравления в русло тяжких насильственных преступлений.
Евгений Кучин
Агентурная сеть дала наводку: несколько недель назад Павел Сенин и Евгений Кучин совершили жестокое нападение на девушку. Подняв сводки, следователи нашли в одной из городских больниц пациентку по имени Наталья Пьяных. Ее обнаружили случайные прохожие возле гаражного кооператива. Девушка подверглась насилию, была избита, а ее лицо изуродовано. На фоне тяжелейшей травмы у потерпевшей развился инсульт.
Следователь показал Наталье фотографии Сенина и Кучина. Девушка не смогла их опознать — нападение произошло в темноте. Но когда на больничную тумбочку положили серебряный браслет, извлеченный из пруда, она узнала свою вещь.
Связь между отравленной колбасой и изувеченной девушкой оставалась неясной, пока оперативники не начали методичную проверку социальных контактов Натальи. Изучая списки ее однокурсников по институту, они наткнулись на знакомую фамилию. Альберт Сенин. Младший брат одного из насильников и выживший при отравлении учился с потерпевшей в одной группе. Более того, они состояли в отношениях.
Кучин, почувствовав слежку, попытался скрыться, но был задержан на вокзале в Таганроге. На допросе в Москве, увидев на столе следователя серебряный браслет, он дал подробные показания.
Картина, описанная Кучиным, вскрыла анатомию внутрисемейной патологии. Ирина Сенина была властной женщиной. Своего старшего сына, Павла, она считала отрезанным ломтем. Все амбиции и надежды она возложила на младшего, Альберта, студента с блестящими перспективами в области химии и биологии. Когда Альберт начал встречаться с Натальей, его успеваемость снизилась. Мать восприняла это как угрозу инвестициям в будущее сына. Она поручила старшему, Павлу, разобраться в ситуации и устранить помеху.
Наталья Пьяных
Павел, привыкший решать вопросы примитивно, сначала попытался отбить девушку. Наталья, не знавшая, что перед ней брат Альберта, резко ответила отказом. Уязвленное самолюбие уличного хулигана и приказ матери слились воедино. Вместе с Кучиным они подкараулили студентку у гаражей. Изувечив девушку, они забрали браслет, чтобы имитировать обычное ограбление.
Следователи вернулись в палату к Альберту. Его состояние стремительно ухудшалось, токсин продолжал разрушать внутренние органы. Юноша смотрел на оперативников абсолютно спокойным, холодным взглядом. Понимая, что медицина бессильна, он дал признательные показания.
О нападении на Наталью Альберт узнал в институте. В тот же день он рассказал об этом матери, ища поддержки. Но реакция Ирины выдала ее. Поздно вечером, когда Павел вернулся домой, мать заперлась с ним на кухне. Альберт, стоя в темном коридоре, слушал их разговор. Он услышал, как мать отчитывает Павла не за само преступление, а за то, что они «наследили» и оставили девушку в живых.
В ту ночь отличник химического факультета принял решение. Используя доступ к институтской лаборатории, Альберт синтезировал высокотоксичное вещество. Он точно рассчитал дозировку. Мать и брат должны были получить летальную дозу. Себе он оставил минимальную часть, достаточную для сильной интоксикации, чтобы отвести подозрения и предстать в роли жертвы. Яд был введен в батон колбасы с помощью медицинского шприца.
Схема была идеальной, но дала сбой из-за двух неучтенных переменных. Альберт не знал, что мать отдаст часть отравленного продукта соседке. И он не мог рассчитать, что советская скорая помощь будет ехать на вызов три часа, позволив токсину нанести его собственному организму необратимые повреждения.
В финале допроса Альберт Сенин заявил, что сожалеет лишь об одном факте: Евгений Кучин не пришел к ним в тот день на обед и остался жив.
Альберт скончался в больнице через несколько недель, так и не дожив до суда. Евгений Кучин был осужден за нападение. Наталья Пьяных прошла долгий курс физической и психологической реабилитации.
Уголовное дело было закрыто в связи со смертью главного подозреваемого. Механизм, запущенный властной матерью ради защиты будущего своего ребенка, сработал безупречно, уничтожив в итоге и ее саму, и то будущее, которое она так тщательно пыталась охранять.
%20(1).jpg)
