2019 гoд. В мнoгoэтaжкe мнoгo лeт пoдpяд иcчeзaют люди. Винoвнoгo никaк нe мoгут вычиcлить, нo пoд пoдoзpeниe пoпaдaeт пeнcиoнepкa

 


2019 гoд. В мнoгoэтaжкe мнoгo лeт пoдpяд иcчeзaют люди. Винoвнoгo никaк нe мoгут вычиcлить, нo пoд пoдoзpeниe пoпaдaeт пeнcиoнepкa

Это, пожалуй, одно из самых необычных дел в современной России. Его навсегда запомнят сотрудники правоохранительных органов, которым довелось вести расследование...

Всё началось в далёком 2005 году в Хабаровске, а вернее, на его окраине, в посёлке Берёзовка. 14 декабря 8-летняя Настя возвращалась из школы вместе со своей одноклассницей Викой. Школьницы дошли до дома Насти, попрощались и разошлись. Девочка зашла в подъезд, но до совей квартиры на втором этаже так и не дошла. Дома её ждали дедушка и бабушка, которые забеспокоились, когда Настя не пришла в привычное время. Пожилые люди не могли найти себе места от волнения и уже через полчаса позвонили Вике. Девочка давно была дома и удивилась - Настя на её глазах зашла в дом. После этого родственники пропавшей девочки обратились в милицию. Они уверяли, что Настя не могла сбежать из дома, ведь у неё были очень тёплые и доверительные отношения с родными. На следующий день милиционеры опросили Вику, и девочка рассказала, что вместе с Настей в подъезд зашёл какой-то мужчина и пожилая соседка, баба Соня. По словам Вики, пенсионерка однажды ругала их с Настей из-за шума в подъезде и обещала устроить расправу.

Пожилой бабой Соней оказалась 66-летняя Софья Жукова, и её вызвали на допрос как свидетельницу, ведь выходило так, что она последней видела Настю. Пенсионерка рассказала, что хорошо знает Настю: девочка иногда приходила к ней в гости. Они вместе рисовали, пили чай и разговаривали, но Настя просила не рассказывать родителям о своих визитах, чтобы её не ругали за задержки. Жукова также пояснила, что она ругалась и грозила девочкам не со зла, а чтобы просто не шумели. В день своего исчезновения Настя поздоровалась и побежала по лестнице, а Жукова вошла в свою квартиру на втором этаже, закрыла дверь и больше ничего не видела. Мужчину, который также зашёл в подъезд, Жукова описать не смогла, так как он быстро поднялся по лестнице куда-то выше второго этажа. Сыщикам показания пенсионерки показались вполне убедительными, но родные Насти, наоборот, насторожились. Они были уверены, что Настя никогда не ходила в гости к Софье Жуковой и считали, что пенсионерка соврала. Но зачем?

Тот самый дом. 

Поиски Насти длились уже несколько дней, но не приносили никаких результатов. Однако через две недели ситуация изменилась... Ещё в день исчезновения Насти одна из жительниц сообщила милиционерам, что во время прогулки её собака проявила активный интерес к странному пакету, лежащему у теплотрассы. Женщина решила, что там что-то испорченное, и поспешила вернуться со своим питомцем домой. На месте, где лежал пакет, сотрудники милиции нашли только следы крови, но не посчитали эту находку важной. Спустя ещё две недели случайный прохожий нашёл около свалки пакет с останками человека и тут же сообщил об этом в милицию. Удалось установить, что останки принадлежали пропавшей девочке... О гибели Насти узнал весь Хабаровск, жители были потрясены и требовали поймать преступника. Милиция сбилась с ног в поисках неизвестного мужчины, который зашёл в подъезд одновременно с девочкой Настей и пенсионеркой Жуковой, но не имелось ни описания его внешности, ни одной зацепки. Дело зашло в тупик, преступника так и не нашли...

Прошло время, и постепенно жизнь в посёлке Берёзовка вернулась в свою колею. Но в 2013 году, как гром среди ясного неба, грянуло известие об исчезновении ещё одного человека - и в том же доме! На этот раз пропала 77-летняя Анастасия Михеева. Она приехала в гости к своей подруге Софье Жуковой, той самой, что последней видела погибшую Настеньку восемь лет назад... Дочь и племянница Михеевой обратились в полицию с заявлением об её исчезновении. По словам родственников Михеевой, она продала квартиру в Хабаровске, выручила за неё три миллиона рублей и, погостив у Жуковой, собиралась перебраться в Москву к дочери. Вскоре сыщики смогли восстановить картину исчезновения пенсионерки. 9 марта 2013 года почтальон пришла в квартиру Софьи Жуковой и выдала пенсию ей и её гостье. Почтальон утверждала, что в поведении обеих не было ничего необычного или странного. И тогда же, 9 марта, Анастасия Михеева перестала брать телефонную трубку и выходить на связь с роднёй.

Пенсионерка Софья Жукова вновь оказалась на допросе. Она рассказала, что подруга внезапно приняла решение навестить родных в Приморье. Жукова уверяла, что пыталась отговорить её и даже пыталась спрятать документы подруги, но Михеева упрямо засобиралась в дорогу. С сумкой она вышла на улицу, села в какую-то чёрную машину и уехала. Сыщики заподозрили ложь в словах Жуковой, ведь, как оказалось, родные пропавшей понятия не имели о каких-либо родственниках в Приморье. В квартире Софьи Жуковой провели осмотр и обнаружили следы крови, но пенсионерка объяснила это тем, что у Михеевой из-за высокого давления пошла кровь из носа. Соседи Жуковой рассказали полицейским, что вскоре после исчезновения подруги Жукова стала выносить на помойку её одежду. Жукову заподозрили в совершении преступления, и с 5 по 7 ноября 2013 года она находилась под арестом, но обвинений против неё так и не выдвинули из-за отсутствия улик. Пенсионерка Жукова была освобождена из-под стражи, а Анастасию Михееву так и не нашли.

Софья Жукова. 

Разговоры об этом инциденте в Берёзовке вновь потихоньку утихли, но прошло ещё шесть лет, и случилось новое происшествие - во дворе "нехорошего" дома пропал местный дворник Василий Шляхтич, 57 лет(по другим сведениям, ему было 62 года). Пропажу Шляхтича обнаружили после того, как он несколько дней не выходил на работу. Следствие выяснило, что сожительница выгнала его из дома, и Шляхтич на время попросился пожить к своей знакомой. Ею оказалась всё та же Софья Жукова: пенсионерка приютила дворника, и 28 января мужчина исчез. На этот раз полиция действовала более твёрдо, и Жукова сразу попала под подозрение. Помогли и сведения соседей, живущих на первом этаже, под квартирой пенсионерки Жуковой - они рассказали полицейским, что около двух часов ночи 29 января они проснулись от глухих ударов, которые раздавались из квартиры Жуковой. Им показалось, будто что-то рубят, а потом моют пол. Утром соседи встретили Жукову, которая шла в сторону мусорных баков с увесистым пакетом. Тем же вечером в квартире сверху снова раздались такие же удары...

Сыщики прочесали с собаками местность вокруг и на помойке наткнулись на пакеты. В них находились останки человека. Сожительница Шляхтича опознала его... Не составило труда сопоставить исчезновение Шляхтича, его гибель и странные звуки в квартире Софьи Жуковой. Смущало только то, что преступник умело орудовал топором, а подозреваемая - бабушка 80 лет. Тем не менее, 31 января 2019 года пенсионерку задержали. При обыске в её квартире обнаружили следы крови Василия Шляхтича, в том числе, на лезвии топора. Казалось, что отпираться бессмысленно, но Жукова упрямо отрицала свою вину. Она уверяла, что вообще незнакома со Шляхтичем, зато видела, как он несколько дней назад выпивал в какой-то сомнительной компании. Звук ударов в своей квартире старушка объяснила тем, что рубила топором рёбрышки для борща, а следы крови в квартире остались от уехавшей шесть лет назад подруги - пропавшей Анастасии Михеевой. Но в этот раз в россказни Жуковой никто не поверил, и её отправили в СИЗО, несмотря на её протесты.

Софья Жукова. 

Через несколько дней Жукова призналась в том, что виновна в гибели дворника. Она поведала свою версию случившегося: по её словам, Василий зашёл с приятелем к ней в гости, а затем они надругались над беззащитной старухой. После этого приятель ушёл, а Василий остался пить водку. Она пыталась его прогнать, но он не уходил. Тогда Жукова взяла в руки топор - мол, что ещё оставалось беззащитной старушке? Следователи выслушали Жукову и не поверили ни одному её слову. Проверив факты гибели трёх человек, в каждом из которых фигурировала Жукова, было принято решение объединить эти дела в одно. В квартире Жуковой был проведён тщательный обыск, во время которого под линолеумом нашли другие следы крови. Экспертиза показала, что она принадлежала Анастасии Михеевой. Улики были слишком красноречивы, дальше отпираться было уже невозможно, и Жукова начала давать признательные показания.

Дверь квартиры Софьи Жуковой.

Да, это она лишила жизни трёх человек. Во всех эпизодах она использовала топор, которым научилась пользоваться ещё в юности, так как выросла в деревне и часто колола дрова. От девочки Насти Жукова избавилась, потому что та часто шумела у неё под окнами и мешала отдыхать. Пакет с останками изначально оставила у теплотрассы в надежде, что содержимое растащат собаки, но потом для верности перенесла в помойку. Со своей подругой Михеевой Жукова расправилась, потому что она якобы вела себя высокомерно по отношению к ней. Пакеты с останками оставила уже сразу на помойке, и их не нашли, так как вовремя приехал мусоровоз, который забрал содержимое баков. В случае с дворником Жукова настаивала на своей прежней версии - что он домогался до неё. Судебная психолого-психиатрическая экспертиза признала Софью Жукову вменяемой, но сделала акцент на том, что именно в 2005 году не стало мужа Жуковой, и, возможно, это как-то отразилось на её психике. Соседи утверждали, что с тех пор она стала раздражительной и нервной. В целом же мотивы её преступлений так и остались неизвестны.

Жукова на судебном заседании. 

Ответить за совершённые преступления старуха толком не успела - 28 декабря 2020 года скончалась от известной в то время болезни, от которой весь мир спрятался под масками на лицах. Наверное, будет логично упомянуть, что Софья Жукова имеет своеобразное, хоть и сомнительное достижение - на данный момент она является самой старой из душегубов современной России.

Обычно в конце статьи я резюмирую рассказанное, но в данном случае и говорить не хочется. Остаётся только надеяться, что на том свете Софья Жукова ответит за свои деяния...

Фёдop Углoв – хиpуpг блoкaднoгo Лeнингpaдa. "Пoпaдёшь к Углoву – ecть шaнc выжить..."

 


Фёдop Углoв – хиpуpг блoкaднoгo Лeнингpaдa. "Пoпaдёшь к Углoву – ecть шaнc выжить..."

"Бомбят... Опять бомбят!" – раздался крик медсестры из коридора. Стены старого госпиталя на Суворовском проспекте задрожали, штукатурка посыпалась с потолка прямо на операционный стол.

Доктор Фёдор Углов машинально склонился ниже, закрывая рану собой, чтобы уберечь пациента от пыли и осколков. В тусклом свете керосиновой лампы блеснули инструменты. Еще минута – и надо продолжать операцию, время не ждёт.

"Электричества больше нет!" – медсестра вбежала в операционную, прижимая к груди поднос с инструментами. Лицо ее бледное: очередной взрыв вывел из строя генератор.

Хирург Углов поднял глаза на единственный источник света – коптящую лампу – и уверенно сказал: "Продолжаем. Давайте лампу ближе."

Он уже не в первый раз оперировал в полной темноте под обстрелом. Ассистент дрожащими руками поднес лампу: ее мерцающего света едва хватало, чтобы различать окровавленные бинты. Фёдор Григорьевич аккуратно нащупал скальпель на подносе и склонился над раненым.

Внезапно совсем близко раздался оглушительный грохот. Медсестра вскрикнула и инстинктивно пригнулась. Мгновение – и тишина, только сыплются стекла из выбитого окна.

Углов огляделся: все живы. Но на полу блестел металл – скальпель, единственный стерильный инструмент, выпал из рук сестры при взрыве. Новый скальпель достать негде – этот был последним чистым. Операция не закончена: на столе тяжело раненый солдат, его жизнь висит на волоске. Доктор Углов выпрямился и твердо бросил: "Бритву!"

Медсестра не сразу поняла: "Что, простите?" – "Лезвие для бритвы, быстро!" – повторил хирург уже громче. Вражеские снаряды могли разрушить стены, но не его решимость спасти жизнь. Через секунду лезвие безопасной бритвы уже было зажато длинным хирургическим зажимом.

Фёдор Григорьевич наклонился к ране: импровизированным "скальпелем" он продолжил оперировать, будто так и должно. Ассистент и медсестра переглянулись, а затем снова сосредоточились на пациенте. Бомбы снаружи рвались одна за другой, но в маленькой операционной шла тихая битва за жизнь. И в этой битве хирурги не собирались отступать.

В осаждённом городе

Эта сцена – не эпизод из художественного фильма, а реальный случай из практики Фёдора Григорьевича Углова.

Он был одним из тех выдающихся врачей, кто провел все 900 дней блокады Ленинграда у операционного стола, спасая раненых. До войны Углов уже был опытным хирургом. Родом из далёкой сибирской деревни, он прошёл тяжелый путь – от земского доктора в глуши до аспиранта ленинградского института.

Когда в 1939 началась Советско-финляндская война, Фёдор Углов служил военным хирургом на фронте, прямо в полевых госпиталях. Там он научился оперировать в палатках под обстрелом, без сна и отдыха. Этот опыт позже пригодился ему сполна.

В июне 1941-го началась Великая Отечественная. Углов, имевший к тому времени несколько хронических болезней после ранений и тяжелых инфекций, не годился для отправки на фронт в стрелковые части.

Но от своей войны он не уклонился: вместо винтовки он выбрал скальпель. Фёдор Григорьевич принял решение остаться в Ленинграде и лечить раненых в осаждённом городе. Его назначили начальником хирургического отделения военного госпиталя на Суворовском проспекте.

Ленинград окружили враги, началась блокада. В первые же месяцы жителей накрыло сразу две напасти: бомбы и голод.

Углов отправил свою семью – жену Веру и трех маленьких дочерей – эвакуироваться из города, как только появилась возможность.

"Ты нужен здесь больше, чем дома", – сказала жена, прощаясь с ним на переправе через Ладожское озеро. Она старалась скрыть слёзы, понимая, что муж остается в смертельной опасности. Фёдор Григорьевич лишь кивнул: "Береги детей. А я буду беречь наших раненых."

Семья уехала, а он вернулся в холодные коридоры госпиталя, где впереди его ждали самые тяжелые годы жизни.

Голодные будни хирурга

Первая блокадная зима ударила страшным морозом. Бомбёжки повредили городские котельные – в госпитале не было отопления. Хирурги оперировали в шинелях и валенках, пальцы немели от холода, дыхание превращалось в пар. Но еще хуже был голод.

Суточная норма хлеба для рабочего населения, к которому приравнивались врачи, снижалась до 250 граммов в день, а для остальных – и вовсе 125 граммов. Этот хлеб даже хлебом назвать было трудно: серо-черная клейкая масса с примесью опилок и целлюлозы.

Фёдор Углов, как и все, получал свой крохотный паёк и часто отдавал часть более истощённым коллегам. От постоянного недоедания кружилась голова, в глазах темнело, ноги подкашивались. Тем не менее каждый день он проводил сложнейшие операции, зачастую по многу часов подряд.

"Доктор, вы даже хлеб сегодня не доели..." – заметила как-то санитарка Нина, укладывая носилки. Углов устало улыбнулся в ответ: "Потом доем. Сейчас не хочется."

На самом деле желудок мучительно сводило от голода, но Фёдор Григорьевич научился не обращать внимания на свою боль. В краткие минуты отдыха он отвлекал себя работой ума – писал научные заметки, обдумывал медицинские статьи.

Коллеги удивлялись: вместо того чтобы хоть чуть-чуть поспать, доктор Углов сидит над исписанными листками при свете коптилки. Так рождались главы его будущей докторской диссертации. "Если мозг занят делом, сердце меньше ноет от голода," – тихо объяснил как-то Углов молодому врачу, который застал его ночью за письмом.

Так, между тяжелейшими дежурствами, под вой сирен воздушной тревоги, хирург готовил научный труд – чтобы не сойти с ума от боли утрат и физического истощения.

Голод в блокадном Ленинграде был страшнее бомб. Доктору Углову доводилось оперировать раненных бойцов, у которых вместо мышц под кожей были одни кости – настолько истощенными они поступали из окопов. Он видел, как люди умирали не столько от ран, сколько от истощения.

В самом госпитале многие хирурги и медсёстры еле держались на ногах; некоторые, исчерпав последние силы, падали замертво прямо на рабочем месте. Фёдор Григорьевич тоже был на грани: за время блокады он похудел более чем на 20 килограммов, лицо ввалилось, щеки покрылись щетиной – бритву оставлял для спасения жизней, а не для себя.

И все же он выжил вопреки всему. Спустя годы Углов с улыбкой говорил, что спасла его обычная профессиональная обязанность.

Дело в том, что около месяца в 1942 году Фёдор Григорьевич исполнял обязанности начальника госпиталя. Каждый день он лично проверял пищу на госпитальной кухне – пробовал пару ложек жидкой каши или баланды, прежде чем ее раздадут больным.

Эти жалкие добавки калорий оказались тем самым критическим минимумом, которого хватило поддержать жизнь в измождённом организме хирурга. Сам Углов потом признавался, что без тех ежедневных проб еды он, возможно, не дожил бы до снятия блокады.

Подвиг длиною в 900 дней

Весь город жил надеждой на скорое освобождение, но блокада затянулась. Фёдор Углов провёл в осаждённом Ленинграде с сентября 1941-го по конец января 1944-го – все 900 блокадных дней.

Госпиталь на Суворовском проспекте никогда не пустовал: днём и ночью туда поступали раненые бойцы с фронта, истощённые жители, пострадавшие от обстрелов. Хирург Углов сутками не отходил от операционного стола.

Он своими руками вернул к жизни сотни людей: извлекал пули, осколки снарядов, оперировал проникающие ранения в живот и грудную клетку, накладывал бесчисленные швы. Некоторые операции длились по 6–8 часов, и нередко во время них вокруг грохотали взрывы.

Не раз случалось, что во время хирургической работы начиналась бомбёжка. Стены ходили ходуном, в окна летели осколки.

Однажды ударной волной выбило стекло в операционной, и осколки посекли лицо ассистента. Углов, не отрываясь от раны, только бросил: "Всем пригнуться!" – и продолжил работать, когда пыль улеглась. Вместе с коллегами он накрывал собой открытые раны, чтобы в них не попала инфекция.

Ни одна бомба не заставила его оборвать начатую операцию. Пациенты потом вспоминали со слезами на глазах: они лежат без сознания, а очнувшись – живы, перебинтованы, рядом склоняется исхудавший хирург с осунувшимся лицом. Многие не знали имени своего спасителя, но каждый понимал: этот врач совершил подвиг.

Фёдор Григорьевич Углов не покидал пост ни на день. Даже когда немецкие снаряды разорвались рядом с госпиталем и часть здания обрушилась, он помогал вытаскивать раненых из завалов и перевязывал их прямо во дворе, на снегу.

В какой-то момент в городе начали ходить слухи, что один неугомонный хирург умеет буквально вытаскивать людей с того света. Солдаты, проходившие лечение и возвращавшиеся в строй, говорили: "Попадёшь к доктору Углову – есть шанс выжить." Так имя Углова стало символом надежды для многих бойцов.

Хирург Федор Углов считал, что предназначение человека в том, чтобы делать добро и не совершать зла

После победы

27 января 1944 года блокада Ленинграда окончательно пала. Изнеможденный, исхудавший доктор Углов встретил этот день на работе – делал срочную операцию и едва обратил внимание, когда вдалеке гремели праздничные салюты.

Война еще продолжалась, но смертельное кольцо вокруг города было разорвано. В госпитале все одинаково ликовали и плакали от радости. Фёдор Григорьевич тихо улыбался: он выстоял.

Спустя несколько месяцев после снятия блокады в Ленинград вернулась семья Углова.

Вера Трофимова первая жена Фёдора Углова. У них родилось трое дочерей: Татьяна, Эдита и Елена. Супруги прожили вместе тридцать лет, но затем расстались. Причину своего развода они не афишировали

Жена Вера Михайловна и дети эвакуировались три года назад, и вот наконец долгожданная встреча. Они не узнали его сразу на перроне – перед ними стоял постаревший мужчина в мешковатом бушлате, с глубоко запавшими глазами.

"Федя...?" – неуверенно прошептала жена, всматриваясь в это изможденное лицо. И только когда он открыл объятия, дочери бросились к нему: "Папа!" Углов прижал детей к груди, а жена плакала у него на плече. "Я знала, что ты дождешься" – говорила она сквозь слёзы.

Фёдор Григорьевич гладил родные лица и думал о том, что, пожалуй, это и есть самое большое чудо – простая семейная встреча на фоне уцелевших колонн вокзала. После всего пережитого он снова был с близкими.

Фёдор Углов прожил еще долгую и удивительную жизнь. Он продолжил оперировать и после войны, спасая людей уже в мирное время.

Федор Углов прожил 103 года. У него при жизни было 9 внуков, 9 правнуков, 2 праправнука

В 1949 году защитил докторскую диссертацию, начатую в блокаду, и стал одним из ведущих хирургов страны. Годы шли, а Углов не расставался со скальпелем: он провел свою последнюю операцию накануне своего 100-летнего юбилея!

Этот человек, прошедший через холод, голод и смерть блокадного Ленинграда, стал легендой медицины – символом несгибаемой воли и преданности врачебному долгу.

История Фёдора Григорьевича Углова напоминает нам, что даже в самые тёмные времена находятся люди, чей мужественный труд возвращает надежду и дарит жизнь другим.

Мocквa, 1977. Зaгaдкa нoчи, кoгдa иcчeзли oгни гocтиницы "Poccия"

 

Гостиница "Россия"

Мocквa, 1977. Зaгaдкa нoчи, кoгдa иcчeзли oгни гocтиницы "Poccия"

В одном из роскошных номеров гостиницы “Россия” высокий гость из Болгарии лихорадочно набирал номер “01”. За стенами апартаментов стелился удушливый дым, в коридоре яростно полыхал огонь. Заместитель министра внешней торговли, прибывший на важное совещание, уже несколько раз отчаянно просил прислать помощь.

Когда стало ясно, что спасение запаздывает, он задал дежурной последний страшный вопрос: "Посоветуйте, какую смерть мне предпочесть: задохнуться в дыму или выброситься из окна?”

Спустя время пожарные добрались до его люкса и нашли постояльца и троих его спутников сидящими в креслах – все четверо были уже бездыханны. Они так и не узнали, что всего в нескольких метрах от их комнаты находился выход на балкон, где можно было бы спастись...

25 февраля 1977 года. Пятничный вечер в самом сердце Москвы обернулся катастрофой. В двух шагах от Кремля вспыхнул гигантский гостиничный комплекс “Россия” – на тот момент крупнейшая гостиница Европы, где могли разместиться до 5300 человек.

Этот отель был гордостью столицы, его уважительно называли “Русским Хилтоном”. Четыре корпуса, включая 23-этажную северную башню, возвели в 1960-е на месте снесённого района Зарядье. Казалось немыслимым, чтобы у самых стен Кремля могла произойти такая беда.

Около 21:24 система пожарной сигнализации зафиксировала возгорание сразу в нескольких точках северного корпуса. Менее чем через минуту на пульт “01” посыпались звонки от постояльцев и прохожих: над крышей “России” взметнулся огненный отблеск.

Огненная ловушка у Кремля

К гостинице стягивались десятки пожарных расчетов – объявлен высший, пятый номер сложности. Даже видавшие виды спасатели были потрясены, увидев пылающее здание: по фасаду гуляли огромные языки пламени, одновременно горели этажи с 4-го по 17-й.

В оконных проемах висели целые “гроздья” людей, цеплявшихся за связанные простыни; некоторые пытались спуститься по таким канатам из белья – и срывались вниз. Внизу пожарные и солдаты растянули брезентовые полотна, на которые прыгали отчаявшиеся люди.

Из-за густого дыма видимость была почти нулевая – кто-то сумел попасть точно на натянутый тент, а кто-то разбивался о землю рядом. В страшной суматохе случалось разное: один милиционер, как вспоминали очевидцы, сорвал с тела погибшего дорогие часы и незаметно сунул в карман. Другие же, рискуя жизнью, бросались ловить падающих детей.

– Бросай ребенка, мы поймаем! – кричал пожарный, подняв голову к верхним этажам. Очередная фигура метнулась у окна. Родители, потеряв надежду выбраться сами, заворачивали малышей в матрасы, привязывали веревкой и сбрасывали вниз в надежде на чудо. И оно случилось: несколько детей уцелели, приземлившись на относительно мягкое основание – их падение замедлил привязанный матрас или натянутый брезент.

Но взрослыми такой шанс удавался редко. На глазах у пожарных худощавый юноша спускался по самодельному канату из штор и простыней. Он почти добрался до уровня четвертого этажа, когда вырвавшееся из окна пламя в одно мгновение пережгло ткань – и парень сорвался в черную пропасть...

В это время на 21-м этаже “России”, в ресторане с панорамным видом на Москву, играл джаз. Более 250 гостей – среди них иностранцы и партийные чиновники – весело пировали, даже не подозревая о происходящем этажами ниже.

Вид Кремля из ресторана на 21-ом этаже гостиницы "Россия"

Первым неладное почувствовал саксофонист Андрей Товмасян: в зал потянуло запахом гари. Музыканты переглядывались – неужели на кухне что-то подгорело? Ответ прозвучал, когда в оркестровую комнату ворвался один из артистов: “Мы горим!”

Веселье сменилась паникой. Некоторые гости бросились к выходам, но метрдотель распорядился закрыть двери: лестницы и лифты уже заволокло удушливым дымом. Тех, кто успел выбежать из зала раньше, дым настиг в коридорах – многие там и остались навсегда.

В ресторане же люди начали задыхаться, воздух стремительно кончался. Чтобы хоть как-то продлить жизнь, несколько человек разбили окна – в помещение ворвался морозный февральский воздух. К счастью, он не разжег огонь в зале: пламя до 21-го этажа еще не добралось. Но и спастись самостоятельно наверху было невозможно.

Ситуация казалась безвыходной. Кто-то из посетителей со страху запел старинный гимн “Врагу не сдается наш гордый “Варяг”, другие же прикладывались к коньяку, пытаясь заглушить ужас алкоголем.

Когда дым стал невыносимым, один из музыкантов не выдержал – выбросился из разбитого окна. Он упал на крышу нижнего этажа и разбился насмерть. Еще один мужчина умер от сердечного приступа прямо за столиком.

Но большинство продолжали ждать. И помощь пришла: пожарные пробились наверх и вывели людей на крышу соседнего 11-го этажа. Оттуда перепуганных гостей уже вели по безопасному маршруту вниз.

Андрей Товмасян, вдохнув первый глоток чистого воздуха, не мог поверить, что остался жив. Он доживет до глубокой старости и в 2014 году умрет своей смертью – с чувством благодарности к тем, кто спас его тогда, в горящей “России”. В ту ночь, однако, 42 человека так и остались в гостинице.

А тем временем в другом крыле огромной гостиницы 2500 зрителей продолжали смеяться над шутками Аркадия Райкина, не подозревая о бедствии. Популярный сатирик давал аншлаговый концерт в концертном зале “России”.

В разгар выступления его незаметно позвали к телефону – пожарные попросили любой ценой задержать публику на местах. Огонь не угрожал концертному залу, и власти опасались, что преждевременная эвакуация такой толпы обернется давкой и хаосом.

Райкин мастерски импровизировал и продлевал программу, сколько мог, удерживая зрителей. Пока комик развлекал публику, пожарные тем временем сражались с огнем этажом ниже. Лишь когда пламя локализовали, 2500 человек выпустили на улицу – их вывели спокойными колоннами через узкий проход, образованный цепью милиционеров. Так одна сцена трагедии прошла практически незамеченной для тысяч людей.

Строительство гостиницы "Россия", 1964 год

Битва с пламенем

Огненная стихия бушевала более четырех часов. Всего огнем было уничтожено около ста номеров; на первом этаже обрушились перекрытия. Тушение пожара осложняли ковровые покрытия и пластиковая облицовка стен, которые горели, выделяя ядовитый дым.

На место прибыли около 1400 пожарных Москвы и области – практически весь столичный гарнизон. Горящему зданию присвоили максимальную, пятую категорию опасности. Однако техники катастрофически не хватало: все 19 имевшихся в Москве автолестниц оказались слишком короткими и доставали лишь до 7–8 этажа.

Из Подмосковья подтянули еще столько же, но даже самые длинные, 52- и 58-метровые подъемники, едва дотягивались до 20-го этажа. Пришлось проявлять смекалку. Начальник управления пожарной охраны Виктор Кононов приказал собрать импровизированную “лестницу” из нескольких коротких штурмовых лестниц, обычно используемых на соревнованиях.

Здание горело сразу в нескольких местах

Связав их вместе и зацепив за парапет, спасатели смогли добраться до отрезанных огнем верхних этажей. Так удалось эвакуировать десятки человек, которым иначе не было бы пути к спасению.

По холлам и коридорам гостиницы стлался густой черный дым. Люди, пытавшиеся спастись через внутренние лестницы, теряли сознание в пути от удушья. Многих постояльцев вывели в буквальном смысле на ощупь – ползком по полу, где еще оставался слой пригодного для дыхания воздуха.

Один высокий иностранный гость и сопровождавшая его спутница, как выяснилось, вовсе не знали о пожаре: их нашли бездыханными прямо в ванной комнате люкса – они до последнего спокойно принимали горячую ванну и не чувствовали дыма. Других же, наоборот, от смерти отделял лишь шаг в сторону.

Именно паника зачастую становилась главной угрозой.

Так, застрявший на 16-м этаже высокопоставленный болгарский чиновник мог спастись, доберись он до балкона буквально в десяти метрах от номера. Вместо этого он метался по комнатам и названивал диспетчерам, пока не задохнулся. Некоторые мужчины в давке у выходов не стеснялись отталкивать женщин и лезть вперед.

Под утро пламя наконец удалось сбить. Более тысячи человек были выведены из горящего здания живыми. Но пострадавших все равно оказалось множество: 42 погибших (12 женщин и 30 мужчин) и 52 раненых значились в официальных сводках. Среди пострадавших было 13 пожарных.

В следующие дни в больницах умерли еще около двух десятков тяжелых пациентов, но их уже не стали включать в список жертв пожара – формально они скончались позднее, чем через пять дней после ЧП. Среди погибших той ночью оказались пятеро секретарей обкомов КПСС и один заместитель министра из Болгарии – высокие гости столицы.

Замалчивание

Едва дым рассеялся, к гостинице начали подъезжать черные правительственные “Чайки” и “Волги”. На пепелище прибыли министр внутренних дел Николай Щелоков, министр обороны Дмитрий Устинов, председатель КГБ Юрий Андропов и первый секретарь Московского горкома Виктор Гришин.

Высшее руководство осматривало разгромленные этажи, совещалось прямо на месте пожара.

А тем временем советские газеты хранили молчание: катастрофы у стен Кремля считались невозможными.

Только на четвертый день после трагедии в прессе появилось короткое официальное сообщение с соболезнованиями семьям погибших. Ни деталей, ни фотографий, ни списка жертв опубликовано не было. Лишь через год власти разрешили огласить некоторые данные о числе погибших и пострадавших.

За это время в народе уже успели родиться леденящие кровь слухи. Москва гудела обсуждениями: говорили о сотнях сгоревших и о том, что реальное число жертв засекречено. Западные газеты, не имея официальной информации, смаковали самые дикие версии – от “тысяч погибших” до “поджога с целью устранения партийной элиты”.

Действительно, по масштабу бедствия пожар в "России" не укладывался в рамки обыденного ЧП. Специальная комиссия разбиралась в причинах более полугода. Однако итоговый вердикт разочаровал: эксперты объявили, что категорически и однозначно установить причину пожара не удалось.

Официально наиболее вероятной версией назвали халатность: мол, кто-то из техников забыл выключить паяльник в комнате радиоузла, от искры загорелась аппаратура, и пламя мгновенно разнеслось по вентиляционным шахтам. Косвенно эту версию подтвердили аресты – под суд попали два работника радиорубки, а также инспектор пожарной безопасности, главный инженер и директор гостиницы, которых обвинили в нарушениях.

Правда, всех троих руководителей вскоре амнистировали к 60-летию Октябрьской революции, а вот техников из радиоузла приговорили к полутора годам заключения. Один из фигурантов дела – мастер смены – не выдержал позора и покончил с собой.

Тем не менее множество фактов и свидетельств указывали: причина могла быть совсем не случайной. Очевидцы вспоминали, что огонь вспыхнул в разных местах одновременно и вел себя “странно” – люди слышали в здании хлопки, видели какие-то “огненные ручейки”, которые невозможно было потушить водой.

Пожарные докладывали, что пламя то и дело неожиданно разгоралось вновь на уже потушенных участках. Пошли разговоры о поджоге. Показательно, что все предыдущие возгорания из-за оставленных электроприборов (а подобное случалось не раз) приводили максимум к пожару в одной комнате – но не к гигантскому многоточечному бедствию.

Сразу после трагедии власти были заинтересованы скорее в быстром замаливании проблемы, чем в честном расследовании. Гостиницу “Россия” поскорее отремонтировали и уже через два месяца – к майским праздникам 1977 года – вновь открыли для гостей.

Предстоял большой всесоюзный съезд, принимать делегатов нужно было на высшем уровне, и ни о каком затянувшемся ремонте речи не шло. По свидетельствам сотрудников, такая спешка серьезно помешала следствию: сгоревшие этажи торопливо расчистили, многие улики попросту исчезли.

Архитектор Виталий Мазурин вспоминал, как обнаружил на верхнем этаже необычный след: толстый алюминиевый дверной косяк был оплавлен насквозь, причем края прогара вывернуты внутрь – будто от действия сверхмощного огненного факела. Следователь лишь пожал плечами и прошел мимо. Наутро загадочный оплавленный кусок металла и вовсе пропал. Так последняя возможность докопаться до истины сгорела вместе с гостиницей.

На заседании Политбюро было решено засекретить отчет – он пролежал “под сукном” до конца 1980-х годов. Только через много лет, когда не стало ни самой гостиницы, ни советской власти, правда о ночи 25 февраля 1977 года выплыла на страницы газет.

***

Последний пожарный расчет покидал Зарядье ранним утром. Уставшие люди в обгорелых касках озирались на почерневшие окна когда-то роскошного отеля. Казалось, само время остановилось от ужаса в этих обугленных стенах.

Один из бойцов, Николай Статейкин, не мог стряхнуть наваждение увиденного. “Прекрасно все помню, потому что забыть такое нельзя”, – повторял он потом.

Спустя годы на месте гостиницы “Россия” разбили современный парк “Зарядье”, где ежедневно гуляют сотни людей.

Но старожилы до сих пор вздрагивают, проходя мимо – им чудится запах гари и далекое эхо криков о помощи.

Это эхо той самой страшной февральской ночи 1977 года, о которой слишком долго молчали.

«Oдoлжитe eё чpeвo»

 


«Oдoлжитe eё чpeвo»

Живот Аграфены Фёдоровны оставался плоским. И на богомолье она ездила с мужем, и знахарок звала к себе, и даже немецкого лекаря выписали из Берлина. Всё без толку! А у родной сестры Аграфены Фёдоровны только-только родился пятый малыш. Зимой 1753 года Челищевы решились на отчаянный шаг. Надо было только сделать все так, чтобы никто не заподозрил подмены…

Фёдор Михайлович Каменский был представителем большого и знатного семейства: еще при Годуновых им удалось заявить о себе. Женившись юным отроком, Федор Михайлович быстро обзавелся наследниками – подрастали у него шесть дочек и четыре сына. Правда, плодовитая супруга не выдержала последних родов и скончалась на Пасху 1720 года. В колыбельке плакала новорожденная Аграфена, названная в честь матери…

— Последыш мой, — с нежностью говорил Федор Михайлович. Хотя ему настоятельно советовали снова жениться, он отвергал это как ненужную и даже вредную затею.

В своем костромском имении Федор Михайлович завел строгие порядки. Был он барином справедливым, но требовательным. Разумное ведение хозяйства привело к тому, что Каменский сумел удвоить свой доход и обеспечить всех трех выживших дочек неплохим приданым. Старшую, Клеопатру, выдал замуж за князя Щербатова. Вторую сосватали за советника Ильина, соседа по имению. И, когда помещик Челищев посватался к меньшой, к Аграфене, не нашел поводов отказаться.

— Девятнадцатый год идет тебе, — сказал Федор Михайлович, смахивая слезинки, — пора. Совсем одного меня оставите в имении…


Триста крепостных душ дали за Аграфеной. Еще сто пятьдесят она унаследовала как дочь своей покойной матери. Но главным приданым Аграфены Федоровны был ее незлобивый нрав, доброта и удивительная красота.

Зимой, когда вся знать съезжалась в Петербург ради светских сезонов, танцев и обмена новостями, Аграфену Челищеву с радостью принимали в лучших домах. Она прекрасно говорила по-французски и по-немецки, танцевала с редким изяществом и была совершенно лишена зависит или лукавства.

— Прекрасную супругу вы нашли, Михаил Игнатьевич, — говорили помещику Челищеву и тот довольно улыбался. Разница в летах между ним и женой составляла пятнадцать лет, что было в ту пору даже совсем немного. Он был невысок ростом, кряжист, чуть лысоват (впрочем, мода носить парики это скрывала) и души не чаял в жене…

Но пробегали годы, и Аграфена Федоровна так и не смогла понести!

У ее матери было десть детей! Старший брат крестил уже третьего… Сестры, вышедшие замуж раньше Аграфены, тоже обзавелись младенцами. А ее чрево оставалось неплодным…

Золовки, сестры Михаила Игнатьевича, недовольно хмурились, а потом начали открыто упрекать жену брата в отсутствии ребятишек. Летом, уезжая в свое имение, Челищевы надеялись, что свежий воздух благотворно скажется… Но ничего не происходило. Годы бежали дальше…


Когда в 1750 году скончался отец Аграфены, Челищевы поехали прощаться с ним и обомлели: конечно, они регулярно получали вести о прибавлении в семействе близких! Но увиденное поразило их: все братья и сестры Аграфены Федоровны привезли с собой множество сыновей и дочек. Одна-единственная в роду никак не могла зачать.

— Порча, может, на тебе? – вопрошала сестра, Клеопатра.

Аграфена измученно качала головой. Она уже все передумала. Со столькими знахарками переговорила… Даже сенных девушек выспрашивала – вдруг знают о каком средстве? В народе-то разные есть поверья. Не помогало ничего.

Высокая, изящная, с правильными чертами лица, Аграфена Фёдоровна была самой красивой из всей своей родни. И она же горько плакала перед зеркалом. К чему ей эта красота, если передать некому? Пусть уж лучше бы она была низенькой толстушкой, как Клеопатра. Зато у ней – пятое рожденное дитя!

Отношения между супругами стали охлаждаться. Челищев уже не так радовался прелестям жены и даже начал советоваться с родными – нет ли возможности расторгнуть брак? Великий князь однажды отправил в монастырь свою супругу, Соломонию Сабурову, как раз из-за ее неплодия… Но неожиданно Аграфена Федоровна предложила мужу другое решение. Звучало это дико, странно, но это помогло бы всем.

— Вторая сестра моя, Елизавета, замужем за Ильиным, — рассуждала Аграфена. – Он небогат, как вам хорошо известно. Живут они скромно. Что, если обратиться к ней?


«Одолжите ее чрево», — попросили Челищевы у Ильиных. Деликатный разговор проходил без свидетелей. От услышанного Елизавета поначалу упала в обморок, но потом, придя в себя и видя отчаяние сестры… засомневалась.

У Челищевых было имение больше, доход выше, а еще Аграфена Федоровна предлагала всех детей сестры хорошо пристроить в разные учебные заведения. Всего-то и надо, чтобы одного ребенка Елизавета родила как бы… тайком. Все равно Ильины редко выезжали в свет, им не позволяли средства. А шали и накидки, плюс уединение в поместье, помогут скрыть тайну. А вот Аграфена, наоборот, объявит всем о чудесном событии: грядет пополнение.

Помещица Елизавета Янькова, которая позже рассказывала эту историю своему внуку, отмечала, что дело сладилось идеально. Ильина выносила младенца для своей сестры, в положенный час всем сообщили о рождении ребенка у Челищевых, и не было числа поздравлениям… Мальчика назвали Федором, в честь деда.

Челищевы благоговели перед своим наследником. Растили его с особой заботой и нежностью, прекрасно понимая, что другого младенца им судьба не даст… Но тут – вот ирония судьбы! – Аграфена Федоровна понесла по-настоящему. А потом снова! К сорока трем годам у Челищевой было уже три сына: один – тайно рожденный Ильиной и два своих.

О тайне рождения первенца впоследствии рассказала сама Аграфена Федоровна: перед кончиной своей исповедалась сыну. Просила ее понять и не осуждать. И Федор не винил мать, ведь она была для него настоящей…


Надо сказать, что все трое братьев выросли, возмужали, обзавелись собственными семьями. Отца своего они оплакали еще в детском возрасте (Челищев скончался от лихорадки в 1767-м), матушке закрыли глаза навеки, когда она была уже пожилой женщиной.

Аграфена Федоровна успела застать еще воцарение Александра I и с гордостью говорила, что пожила при десяти правящих особах: Петре I, Екатерине I, Петре II, Анне Иоанновне, Иоанне VI, Елизавете Петровне, Петре III, Екатерине II, Павле I и Александре I. Конечно, Иоанн Антонович в этом списке лишь представлен номинально. Как известно, государь-младенец лично не правил ни единого дня и окончил свои дни в крепости.

1991 гoд. Oтeц влюбилcя в жeну cынa и peшил избaвитьcя oт вceй ceмьи, чтoбы нaчaть нoвую жизнь

 


1991 гoд. Oтeц влюбилcя в жeну cынa и peшил избaвитьcя oт вceй ceмьи, чтoбы нaчaть нoвую жизнь

Эта неординарная история произошла в декабре 1991 года в Москве.

Столичный коммерсант Михаил Капитонов вышел на прогулку со своим маленьким сыном Димой. Они направились к ближайшему пустырю, чтобы запустить воздушного змея. И вот уже отец и сын увлечённо наблюдают за кульбитами змея в воздухе. Михаил сосредоточенно управлял игрушкой с помощью бечёвок, пока не услышал крик и шум мотора. Он опустил взгляд и увидел, как машина мчится в сторону его сына Димы, а случайный прохожий кричит, пытаясь предостеречь ребёнка. Дима растерянно стоял на месте, и прохожий прыгнул, отпихивая его от приближающейся машины. Автомобиль "Жигули" пронёсся мимо, не сбавляя скорости, и исчез за поворотом... На место происшествия вызвали милицию и скорую помощь. Прохожий, спасший маленького Диму, получил лёгкие повреждения, и его отвезли в больницу. Машину лихача нашли брошенной в соседнем переулке - ключи остались в замке зажигания, а на полу валялась недопитая бутылка коньяка. Установить владельца автомобиля оказалось нетрудно - это был сосед Капитоновых, некто Владимир Хвалынский. Его обнаружили в собственной квартире пьяным в стельку. Хвалынского доставили в милицию, где он немного пришёл в себя, но вспомнить ничего не мог. Его задержали.

Михаил Капитонов. 

Через две недели Михаил Капитонов курил на балконе и увидел свою мать Ираиду, которая возвращалась из магазина. Он махнул ей рукой и пошёл открывать дверь квартиры. Прошло три минуты, пять, но матери всё не было. Михаил вышел на лестничную клетку, затем спустился на первый этаж и увидел, что мать лежит в подъезде. Он бросился к ней, начал трясти её, пытаясь привести в чувство, и тут заметил следы крови. На мать напали, она не дышала! Её больше нет! В отчаянии он выскочил из подъезда, чтобы догнать нападавшего, но налетел на своего отца Георгия, который открывал дверь подъезда снаружи. Михаил удержал его от падения и помог зайти внутрь. Отец увидел лежащую на ступеньках жену, схватился за сердце и сполз на пол... Прибывшие медики помогли Георгию Капитонову прийти в себя, а сотрудники милиции изучили место преступления и определили, что орудием нападения мог послужить тяжёлый предмет. У Ираиды Капитоновой пропали кошелёк и сумка с продуктами, поэтому правоохранители посчитали, что мотивом преступления стал обычный уличный грабёж. Времена наступали непростые, и криминал захлестнул страну...

Ираида и Георгий Капитоновы.

Милиционеры осматривали местность около дома и недалеко от гаражей заметили бездомного, с упоением поглощавшего батон хлеба вприкуску с палкой колбасы. Правоохранители подошли ближе, бездомный насторожился, а затем бросился удирать, но уже через минуту его задержали. Он стоял смирно, прижимая к груди сумку с продуктами. Сумку, которая принадлежала Ираиде Капитоновой. В милиции бродяга рассказал, что никого не трогал, а нашёл сумку со съестным у гаражей. Рядом никого не было, он обрадовался и начал пировать... Однако сыщики ему не поверили, предположив, что именно он напал в подъезде на Ираиду Капитонову, хотел отобрать сумку и деньги, да перестарался с ударом. Смущали только два момента: бездомный почему-то не убежал подальше с продуктами, а ещё при нём не нашли никаких денег, хотя у Капитоновой похитили ещё и кошелёк. Что-то не сходится. Решили поговорить с Георгием Капитоновым, ведь он подходил к подъезду всего на пару минут позже своей жены Ираиды и мог видеть нападавшего. Георгий Капитонов рассказал, что они с женой разошлись после похода в магазин: он пошёл в булочную за хлебом, а она на почту, поэтому они почти одновременно возвращались домой. Но он уверял, что не видел никого, выходящего из подъезда.

Милиционеры выслушали его и задумались: в сумке Ираиды был батон хлеба. Зачем Георгий пошёл в булочную? Как он не мог видеть нападавшего, ведь должен был с ним буквально столкнуться? А столкнулся с сыном... А что, если нападающим был Михаил Капитонов или его отец Георгий?! Сыщики решили подробно изучить биографию семьи Капитоновых. Георгий и Михаил вместе создали кооператив, но он не приносил дохода, и вскоре отец вышел из дела, решив жить на скромную пенсию, но спокойно. А вот Михаил не сдался, перепрофилировал свою деятельность и начал неплохо зарабатывать. Ничего примечательного. Но, отрабатывая сведения о семье Капитоновых, сыщики наткнулись на отчёт о недавнем инциденте с автомобилем, когда чуть не погиб сын Михаила, Дима. Какое странное совпадение: сначала чуть не пострадал Дима, а через две недели произошло нападение на Ираиду... Сыщики вызвали на допрос Владимира Хвалынского, пьяного лихача, который теперь ждал суда. Он так и не вспомнил подробности того дня, но сообщил, что начал пить вместе с Георгием Капитоновым, который зашёл к нему с коньяком. Пили, а потом как выключило память...

Как-то так получалось, что Георгий Капитонов фигурировал в обоих случаях, когда происходило несчастье с членами его семьи. Сыщики решили поговорить с женой Михаила, Татьяной. Женщина она была красивая, видная, но как только пришла в милицию, сразу расплакалась. Чуть успокоившись, она рассказала то, что потрясло опытных сыщиков. Всё началось около полугода назад с сальных шуточек Георгия Петровича в сторону Татьяны. Женщина старалась не обращать внимания, всё-таки это отец её мужа. Но позже Георгий стал намекать на некоторую связь и даже пытался приставать к Татьяне. Женщина ловила на себе его взгляды, и старалась не оставаться с ним один на один в квартире, но мужу не рассказывала - стеснялась, да и боялась испортить отношения в семье. Однажды Георгий Петрович спросил у неё, чтобы было бы, если бы они остались вдвоём, а все другие исчезли? Его жена Ираида, сын Михаил, внук Дима... Татьяна попыталась уйти от ответа, но Георгий Петрович вдруг начал пылко признаваться ей в любви. Женщина убежала из квартиры и до вечера ждала мужа, сидя у подруги в гостях. Когда произошёл инцидент с машиной, а затем случилось нападение на Ираиду, Татьяна заподозрила причастность Георгия, но не пошла в милицию - доказательств у неё не было. Их нет и сейчас...

Татьяна Капитонова. 

Сыщики понимали, что теперь мозаика сошлась. Седина в голову, бес в ребро. Это и произошло с Георгием Петровичем Капитоновым. Он неожиданно влюбился в жену сына Татьяну, да так горячо, что решил избавиться от всех остальных домочадцев, надеясь, что Татьяна достанется ему и они начнут новую жизнь. Он напоил Хвалынского, взял у него ключи от машины и попытался расправиться с внуком Димой, но по счастливой случайности ему это не удалось. Две недели спустя он зашёл в подъезд со своей женой Ираидой и расправился с ней, затем выбежал из подъезда и выбросил сумку и кошелёк у гаражей, имитируя ограбление, и тут же вернулся к подъезду, делая вид, что возвращается из булочной. Но он просчитался: бездомный нашёл выброшенную сумку, а в ней хлеб, который вызвал подозрение у правоохранителей. Следующим, от кого собирался избавиться взбесившийся старик, был явно его сын Михаил, которому милиционеры это всё и рассказали, добавив, что доказательств у них нет и задержать Георгия Петровича они не могут. Михаил выслушал, прочитал протокол допроса жены Татьяны и молча вышел...

Закончилась эта история необычно. В тот же вечер Михаил вызвал милицию к себе домой. Когда правоохранители приехали, они увидели незапертую дверь в квартиру, внутри которой находилось тело Георгия Петровича Капитонова. С ним расправился Михаил, но его самого дома не оказалось. В это время он прыгнул с Большого Москворецкого моста, но попытка уйти из жизни не увенчалась успехом - его спас прохожий. Михаила Капитонова судили, учли состояние аффекта и приговорили всего к четырём годам лишения свободы. Жена Татьяна и сын Дима дождались его, и вместе они покинули России, уехав жить в другую страну...
Подписаться на: Комментарии (Atom)