Eлeнa Opлeaнcкaя — нecocтoявшaяcя нeвecтa Никoлaя II и пpинцa Aльбepтa

 


Eлeнa Opлeaнcкaя — нecocтoявшaяcя нeвecтa Никoлaя II и пpинцa Aльбepтa

Эта красавица чуть не стала женой наследников престолов двух могущественных держав: Российской империи и Великобритании, в лице цесаревича Николая и принца Альберта. Елена Орлеанская прожила долгую жизнь. Принцесса пережила не только трех своих женихов, но и мужа, и даже сыновей.

Елена Луиза появилась на свет в Лондоне в 1871 году, когда ее семья находилась там в изгнании. Ее прадедом был французский король Луи Филипп I. Отец Елены, Филипп, был графом Парижским и наследником Орлеанской династии, а мать – инфантой Марией Испанской. В этой семье родилось 8 детей, Елена была третьим ребенком.

Девочка получила отличное образование. Она владела несколькими иностранными языками и была хорошей спортсменкой. Еще с юности Елену стали называть одной из главных красавиц своего времени. Газеты с восторгом писали о ней как об образце красоты и ума. К тому же, девушка обладала жизнерадостным и волевым характером.


Благодаря безупречному происхождению, внешности и манерам ее считали одной из завидных невест Европы. Ее сестры сделали блестящие партии. Так, ее старшая сестра стала португальской королевой, поэтому Елене прочили выгодное замужество.

Летом 1890 года в Шотландии Елена познакомилась с наследником британского престола, принцем Альбертом. Они быстро влюбились друг в друга и решили пожениться. Елене было 19 лет, а Альберту — 26. Но для счастья пары было одно серьезное препятствие: разное вероисповедание. Елена была католичкой. Девушка была так влюблена в Альберта, что согласилась сменить веру на англиканскую, чтобы стать его супругой. Да вот только ее отец, граф Парижский, категорически отказался дать дочери согласие на брак и на смену религии.

Даже королева Виктория, бабушка Альберта, сжалилась над влюбленными и разрешила им пожениться. А вот уговорить упрямого отца принцессы не удалось. Любопытно, что своим родственникам Альберт сообщил, что ради любви к Елене он готов отречься от престола, но обещания принц не выполнил. Решительная девушка даже поехала к Папе Римскому за помощью, но тот тоже отказался дать разрешение на брак. В итоге паре пришлось расстаться, а помолвка не состоялась.

Вскоре Альберту подыскали новую невесту — Марию Текскую. И хотя между ними не было даже намека на любовь, пара обручилась в 1891 году. А вот пожениться они не успели, так как Альберт неожиданно умер от пневмонии. Говорят, что он сохранил теплые чувства к Елене до смерти.

Следующим возможным женихом Елены чуть не стал русский цесаревич Николай (будущий император Николай II), который приходился принцу Альберту двоюродным братом. В этот период император Александр III стремился укрепить отношения с Францией. В 1891 году был подписан русско-французский договор о сотрудничестве стран. После чего Александр решил женить старшего сына на принцессе из Орлеанской династии.

Выбор Александра пал на красавицу Елену. Мать Николая, Мария Федоровна, тоже желала этого брака. И казалось, что все должно сложиться, и тогда впервые француженка стала бы невесткой династии Романовых. Но нет, Николай категорически отказался жениться на Елене. Дело в том, что он был уже влюблен в немецкую принцессу Алису Гессенскую. Его родители по многим причинам были против их союза, но сын никого не хотел слушать.



Как ни пытался Александр III настоять на своем, цесаревич уперся, сказав, что женится только на драгоценной Аликс. Возможно, что спустя время император все же смог бы настоять на своем, но вскоре его здоровье начало ухудшаться. И в 1894 году родители разрешили Николаю сделать предложение Аликс.

Третьим женихом Елены должен был стать наследник итальянского престола, принц Неаполитанский Виктор. Елена отправилась в Италию, чтобы познакомиться с ним в 1894 году. И здесь ее снова постигла неудача. Виктору понравилась другая Елена — черногорская принцесса. Этой славянской красавице Виктор и сделал предложение.

Представляете, что чувствовала трижды несостоявшаяся невеста? Зато в Италии Елена познакомилась с кузеном Виктора, герцогом Аостским Эммануилом. Пара приглянулась друг другу, и герцог сделал предложение Елене. Конечно, родители принцессы были разочарованы, так как они рассчитывали, что их дочь станет королевой. Но, увы, с наследниками престолов помолвки не сложились. А может, и к лучшему!


В 1895 году состоялась свадьба пары. Жениху было 26 лет, а невесте – 24. Герцог Эммануил был хорош собой, умен, а самое главное, он полюбил жену. Брак пары был вполне удачным, хотя Елена не испытывала к мужу таких пылких чувств, как к Альберту. Тем не менее, они прожили вместе 36 лет.

Они жили в Неаполе. Елена родила мужу двух сыновей. Во время Первой мировой войны герцогиня стала сестрой милосердия. Она ухаживала за ранеными солдатами, возглавила отделение Красного Креста в Италии и занималась благотворительностью. Итальянское правительство наградило ее медалью «За храбрость».

Главным увлечением Елены были путешествия. Особенно ей нравилась Африка. Она бесстрашно посещала этот материк. Елена писала статьи для американского журнала о своих путешествиях, а потом выпустила об этом несколько книг. Так как ее поездки длились по 8-10 месяцев, то можно сделать вывод, что со временем супруги охладели друг к другу. К тому же, герцогиня не любила придворную жизнь и скучала в Италии.


Еще Елена была заядлой охотницей на диких животных. А в 42 года она совершила кругосветное путешествие. Поэтому ее прозвали странствующей принцессой. Муж герцогини более 20 лет посвятил службе в армии. Муссолини сделал Эммануила маршалом Италии в 1926 году. Кстати, пара поддержала режим Бенито Муссолини, после чего французские родственники прекратили общение с Еленой.

Герцог скончался в 1931 году. Спустя 5 лет после его смерти Елена снова вышла замуж, хотя ей было уже 65 лет. Ее вторым супругом стал итальянский полковник Оддоне Кампини. Он был младше жены на год.

Оба сына Елены во время Второй мировой войны сражались на стороне Германии. Ее старший сын Амадей умер от туберкулеза в 1942 году в британском лагере военнопленных в Африке.



А младший сын Аймоне в 1941 году был назначен королем Независимого государства Хорватии под именем Томислава II. Это королевство было образовано при поддержке Германии. В 1943 году он отрекся от престола и вскоре бежал в Аргентину. Там Аймоне и умер в 1948 году. Елена тяжело пережила смерть сыновей, хотя они оба оставили потомство.

В 1947 году Елена передала свою этнографическую коллекцию Неаполитанской библиотеке. Скончалась герцогиня в январе 1951 года в 79 лет. На ее похороны пришло множество неаполитанцев. А следом за ней умер ее второй муж.

Интересно поразмышлять, а как бы сложилась судьба императора Николая II, если бы русской императрицей стала Елена Орлеанская, а не Алиса Гессенская?


«Oн нe хoтeл c нeй близocти. Нaтaшe былo бoльнo, и oнa eгo бpocилa»: Нaтaлья Гундapeвa oбжигaлacь и cнoвa любилa

 


«Oн нe хoтeл c нeй близocти. Нaтaшe былo бoльнo, и oнa eгo бpocилa»: Нaтaлья Гундapeвa oбжигaлacь и cнoвa любилa

В личной жизни Наталье Гундаревой везло реже, чем на сцене. Там, в свете софитов, она была королевой. Любой образ спорился, любая роль звучала. А дома начиналась другая реальность, где она часто оказывалась одна.


Первый муж появился в ее жизни благодаря театру. Леонид Хейфец искал актрису на роль Марфиньки в спектакле «Обрыв». Нужна была особенная фактура: девушка, в которой соединились бы наивность и внутренняя сила, простота и глубина.

— Посмотрите самобытную артистку из «Маяковки», — посоветовали коллеги.

Хейфец отправился в театр с определенным настроем. Он уже мысленно рисовал образ: тонкая, изящная, почти невесомая девушка с правильными чертами лица. Таких вокруг было много. Но на сцену вышла совсем другая.


Крепкая, ширококостная, с россыпью веснушек по всему лицу. В движениях сквозила какая-то неуклюжесть, которая почему-то не отталкивала, а притягивала. Она словно занимала собой все пространство какой-то внутренней энергией, от которой невозможно было оторваться.

— Я увидел девочку, похожую на три солнца, три батона, на три пирога с вареньем, — признавался он позже.

А уж когда Гундарева начала читать текст, сомнения исчезли окончательно. Она не играла Марфиньку, она ею была.

Три дня репетиций Хейфец пытался сохранять профессиональную дистанцию. Три дня смотрел, слушал, анализировал. А на четвертый понял, что не может думать ни о ком, кроме этой веснушчатой девушки, которая ворвалась в его жизнь и перевернула все вверх дном.

И решил действовать наверняка. Никаких цветов и конфет. Он приехал к Гундаревой домой с тортом. Не с коробкой пирожных, не с маленьким десертом, а с огромным кондитерским сооружением, которое едва помещалось в руках. Таким, чтобы сразу стало понятно: он с серьезными намерениями.

Через несколько месяцев они расписались. Свадьбу играли в «Праге» — ресторане, который тогда считался чуть ли не главным местом для таких мероприятий. Денег ушло столько, что пришлось экономить на всем остальном. Невеста была в простом зеленом платье, без фаты и кружев. Жених в пиджаке, одолженном у друга. Своих собственных костюмов у театрального режиссера тогда еще не было.

До женитьбы Леонид вообще жил в театре, где у него была крошечная комната за кулисами с койкой, стулом и вешалкой. Там же репетировал, там же ночевал, там же принимал коллег, если приходили обсудить новые постановки. После свадьбы театр выделил молодоженам однокомнатную квартиру недалеко от метро «Динамо».

Первое время они наслаждались бытом: варили кофе по утрам, спорили, чья очередь мыть посуду, засыпали и просыпались вместе. Наташа оказалась удивительно хлебосольной хозяйкой. Дом всегда был открыт для гостей, а Леонид любил приглашать коллег, друзей, знакомых и чем больше, тем веселее. Стол ломился, разговоры не умолкали до полуночи. Гундарева носилась с тарелками, смеялась, подкладывала добавку.


После «Сладкой женщины» на актрису обрушилась настоящая слава. Предложения сыпались одно за другим. Пять, шесть проектов одновременно. Она пропадала на съемках с утра до ночи, возвращалась вымотанная, с единственным желанием упасть на кровать и никого не видеть.

А дома по-прежнему было шумно. Гости, разговоры, смех. Леонид, привыкший к богемному образу жизни, не понимал, почему жена, вместо того, чтобы присоединиться к компании, уходит в спальню и закрывает дверь.

В 73-м случилось то, что могло все изменить. Наталья узнала, что беременна. Как раз в тот момент, когда ей предложили роль в фильме «Осень».

— Ленечка, давай подождем с ребенком, — уговаривала она мужа. — Я сейчас просто не вытяну. Съемки, спектакли, потом пеленки…

Хейфец молчал. Он никогда не считал себя вправе мешать ее карьере. Тем более что когда-то именно он разглядел в этой девчонке из «Маяковки» будущую звезду. А теперь звезда уходила в такой отрыв, что он переставал быть для нее ориентиром. И не стал настаивать…


Позже Гундарева не раз жалела об этом решении. Говорила близким, что зря подчинилась тогда рассудку и не послушала сердце. Что надо было рожать, а остальное приложилось бы. Но время ушло. Второго шанса судьба, увы, уже не дала.

Через шесть лет они разошлись. Тихо, без скандалов, без дележа имущества. Просто однажды поняли, что стали чужими.

Виктор Мережко, близкий друг актрисы, скажет потом коротко и жестко:

— Когда муж жену как женщину не замечает, не хочет с ней близости, чем хорошим это может кончиться? Наташе было больно. Она сама от него ушла.


После «Белого снега России» и «Одиноким предоставляется общежитие» Гундареву прочно сосватали Александру Михайлову. Пара выглядела настолько органично, что обсуждали даже возможную свадьбу. Никого не смущало, что оба просто хорошо делали свою работу.


Потом был «Срок давности» и «Личное дело судьи Ивановой». Здесь уже главным героем слухов стал Сергей Шакуров. Актер настолько убедительно смотрелся рядом с Натальей, что его собственная жена поверила в реальность экранного романа. Дело даже дошло до развода.

Вот только пока вся страна обсуждала любовные отношения Гундаревой с Михайловым и Шакуровым, она уже была замужем…

С Виктором Корешковым артистка встретилась на родной сцене. Высокий, статный, с харизмой, от которой у женщин подкашиваются ноги. Они играли в «Мнимом больном», где она была главной звездой. Ради Натальи он оставил жену актрису Наталью Хорохорину.

В «Маяковке» вспоминали: они горели друг другом. В прямом смысле. Просто искры летели, когда оказывались рядом. Казалось, этот союз создан на небесах и просто обязан продлиться вечность. Но огонь, который так ярко вспыхнул, так же быстро и погас.


Брак продлился три года. И если о Хейфеце Гундарева всегда говорила с уважением, то имя Корешкова словно вычеркнула из своей биографии. Ни в одном интервью, ни в одной беседе с близкими о нем не вспоминала. Будто его и не было.

Она вообще не любила обсуждать личное. Журналисты натыкались на глухую стену, когда пытались расспрашивать о мужчинах. Может потому, что за этой стеной царил хаос, о котором не хотелось вспоминать вслух…


"Тeбe пpидeтcя cнять вcё", - пoтpeбoвaл peжиccep

 


"Тeбe пpидeтcя cнять вcё", - пoтpeбoвaл peжиccep

От стыда перехватило дыхание. Наташа чувствовала себя жестоко обманутой, ведь в сценарии ни слова не было об этом. "Я не буду этого делать", - сказала она, глотая слезы. "Куда ты денешься, - вскинулся режиссер. - Ты же хочешь стать знаменитой?".

Она родилась в семье москвичей. Папа - актер Московского ТЮЗа Игорь Александрович Негода, мама - режиссер кино и телевидения Тамара Павлюченко.

Девочка, которую назвали Наташей, родилась 12 ноября 1963 года в Москве. С ранних лет Наташа демонстрировала творческие таланты. Разыгрывала какие-то смешные сценки, читала стихи, танцевала.

Родители, знавшие все сложности актерской профессии, вздыхали: "Будет актрисой, что поделать".

В возрасте шестнадцати лет Наталья Негода считалась главной красавицей школы. Многие парни мечтали пойти с ней на свидание, а на улицах столицы на девушку оборачивались даже взрослые солидные мужчины.

Наташа Негода.

В школе Наталья мечтала стать балериной, однако быстро стало понятно, что под жесткие параметры балета ее комплекция не подходит.

Расставание с мечтой было тяжелым. После окончания школы в 1980 году Негода подала документы для поступления в Школу-студию МХАТ, но отбор не прошла.

Лишь на следующий год 18-летняя Наталья все-таки поступила в Школу-студию. Руководитель курса Андрей Васильевич Мягков не видел в Негоде большого актерского таланта, однако отмечал ее внешние данные и трудолюбие. Мастер был уверен, что Наталья пробьется и найдет себя в профессии.

Однако после окончания вуза в 1986 году предложения о съемках и работе в театре на Наталью не посыпались. К счастью, отец помог выпускнице устроиться в Московский ТЮЗ.

Наталья Негода.

Работая в ТЮЗе, Наталья ходила на пробы, искала возможность прорваться в кино. И в 1987 году ей это удалось.

Начинающий режиссер, выпускник ВГИКа Юрий Кара посчитал 24-летнюю, выглядящую значительно моложе своих лет, Наталью идеальной кандидатурой для роли девятиклассницы Зины в своем дипломном фильме "Завтра была война" по повести Бориса Васильева.

Дебют оказался удачным, и уже в следующем году начинающий режиссер Василий Пичул, имевший в активе лишь пару серий "Ералаша", пригласил Наталью принять участие в пробах на главную роль в фильме "Маленькая Вера".

Наталья Негода.

Негода прочла сценарий, написанный Марией Хмелик - сценаристкой-дебютанткой, а, по совместительству - женой Василия Пичула.

"Маленькая Вера" показалась Наталье типичной перестроечной драмой о проблемах молодежи. Никаких горячих сцен в сценарии не было, и Наталья решила принять участие в пробах.

Однако успех Негоде не сопутствовал: роль Веры режиссер отдал студентке Школы-студии МХАТ Ирине Апексимовой.

Наталья отправилась домой, но через несколько дней ей позвонил Пичул: "Роль - твоя!".

Оказалось, Олег Табаков, мастер Ирины Апексимовой в Школе-студии, убедил девушку принять участие в другом проекте - драме Виктора Трегубовича "Башня".

Так Наталья Негода получила свой "звездный билет".

Наталья Негода в роли Веры.

Однако съемки стали для Негоды настоящим мучением. Василий Пичул, даром что не имел за плечами больших киноработ, оказался на площадке настоящим диктатором.

Более того, искавший возможность как-то выделиться, прорваться со своим фильмом среди потока подобных "драм о проблемах молодежи", Пичул перекроил сценарий. В результате в ленте появилась "та самая сцена".

Наталья была шокирована, но еще ужаснее для актрисы был момент, когда режиссер заявил:

"Тебе придется снять все".

Пичул хотел добиться максимальной скандальности, максимального воздействия на перестроечную советскую публику.

Наталья спорила, грозилась уйти со съемок, даже плакала, но в результате ей все-таки пришлось пройти через все, что требовал Василий Пичул. Впоследствии даже писали, что Андрею Соколову, партнеру Негоды по съемочной площадке, было позволено даже больше, чем обыкновенно позволяется актерам в таких случаях. Это было сделано для большей достоверности.

Андрей Соколов и Наталья Негода.

Василий Пичул добился того, чего хотел. Фильм "Маленькая Вера" стал сенсацией, а о "той самой" сцене не говорил только ленивый.

Лента стала одним из самых кассовых советских фильмов 1988 года, а, кроме того, настоящим фестивальным хитом.

"Маленькую Веру" отправляли в самые разные страны: цель была показать, какое смелое, свободное кино теперь снимают в СССР.

Фильм получил призы в Боготе, Чикаго, Венеции, Анже и на многих других кинофестивалях. Наталья Негода была признана лучшей актрисой на Международном кинофестивале в Женеве. Также она получила Премию "Лучшая актриса 1988 года" киноакадемии "Ника".

Василий Пичул и Наталья Негода получают "Золотого Хьюго" - высшую награду XXIV Международного кинофестиваля в Чикаго .

Но фестивальное признание было не основным итогом участия Натальи Негоды в фильме "Маленькая Вера". Актриса мгновенно обрела всесоюзную популярность, а, кроме того, она стала настоящим советским сeкс-символом.

На Киностудию имени М. Горького приходили мешки писем со всего союза. Наталье признавались в любви из самых отделенных уголков огромной страны.

В 1989 году Негода получила неожиданное предложение: американский журнал "Плейбой" пригласил Наталью принять участие в фотосессии. Актриса согласилась, став, таким образом, первой советской моделью знаменитого издания.

Наталья Негода на обложке журнала.

В том же самом 1989 году Василий Пичул во второй раз снял Наталью Негоду - на этот раз в комедии "В городе Сочи темные ночи".

Фильм был встречен тепло, участвовал в кинофестивале в Каннах, однако, предложения о работе на Наталью не сыпались. По какой-то причине ее карьера застопорилась. В кулуарах "Мосфильма" говорили, будто режиссеры не считают ее талантливой актрисой: по мнению многих, Негода "играла телом", а не лицом.

Неожиданно "руку помощи" протянули актрисе из-за океана. Американский режиссер армянского происхождения Деран Сарафян пригласил Наталью сняться в его фильме "Назад в СССР".

Наталья вспоминала:

«Не буду лукавить, я отказывалась от многого, что мне не нравилось, мне стереотипно все время предлагали роли каких-то девочек, которые только сейчас из ПТУ. А потом появилось предложение из Лос-Анджелеса сняться в одной картине, затем подписался контракт с агентом в США, а в России начались 90-е, и мне неприятно стало возвращаться в Москву, где все было печально».

В какой-то момент Наталья практически порвала связи с Родиной. Негода надеялась построить успешную карьеру в Голливуде.

Наталья Негода в США.

В Америке Наталья впервые вышла замуж. Ее избранником стал русский эмигрант.

После довольно успешного старта в США, что-то надломилось. Роли в кино Негоде не предлагали, да и на телевидении особой работы не было.

В результате Наталья снялась в небольших ролях в сериалах "Закон и порядок", "Каждая минута - прощание", и, по сути дела, оставила профессию.

В 2007 году после развода с мужем Негода решила вернуться в Россию. Детей у пары не было, так что расставание прошло относительно легко.

Наталья поселилась в Москве, и с 2009 года возобновила карьеру. Ее первым за десять лет фильмом стала лента "Бубен, барабан" режиссера Алексея Мизгирева.

Актрису стали приглашать на различные телевизионные программы, на которых прозвучала горькая фраза:

«10 лет в профессии просто украли, и не только у меня. Знаю очень многих людей, которые были вынуждены бросить кино. Поэтому считаю, что 80-е — это мое время, а в 90-е я не хочу возвращаться, для меня это период тяжелый и нетворческий. Когда я приехала обратно в Россию, тут очень сильно все изменилось».

В настоящее время Наталье Негоде 62 года, она великолепно выглядит и, безусловно, у нее есть все шансы, чтобы "вернуть утраченное время" и снова стать востребованной в отечественном кино.


Людмилa, дoчь кoмaндиpa. Тaйнa мaлeнькoй дeвoчки из CCCP oкaзaлacь pacкpытa нa Aляcкe cпуcтя 80 лeт

 




Людмилa, дoчь кoмaндиpa. Тaйнa мaлeнькoй дeвoчки из CCCP oкaзaлacь pacкpытa нa Aляcкe cпуcтя 80 лeт

В годы Второй мировой войны программа ленд-лиза стала своеобразным мостом между СССР и США. Одним из важнейших участков этого моста был авиамаршрут «Аляска – Сибирь» (ALSIB). По нему американские самолёты отправлялись с заводов в штате Монтана, проходили через Канаду и оказывались в Фэрбенксе, на Аляске. Здесь их принимали уже советские экипажи и перегоняли дальше — через Чукотку и Сибирь вглубь Советского Союза.

Этот путь имел колоссальное значение: почти половина всей авиационной техники, полученной СССР по ленд-лизу — около восьми тысяч самолётов — была доставлена именно через ALSIB. Маршрут обслуживали две авиагруппы: американская — отвечала за перегон через Канаду и Аляску, советская — за перелёты по территории СССР.

По воздушному международному мосту перевезли более 18 тысяч тонн различных грузов: военное оборудование, золото, слюду, продовольствие, оборудование для госпиталей, медикаменты

Условия были суровые: долгая зима, частые метели, минимальные средства навигации. Американский конгрессмен и пилот Тед Стивенс вспоминал: «Если бы вы стояли на потрёпанной полосе Лэдд-Филда, вы бы видели наших лётчиков, которые садятся в самолёт, зная, что играют с судьбой».

Ленд-лиз и маршрут «Аляска – Сибирь» стали для Фэрбенкса повседневной реальностью военных лет. Здесь работала советская военная миссия, руководимая до марта 1944 года бригадным комиссаром Василием Хромченко, сменившим генерала Кеженина.

Среди её офицеров был инженер-майор Александр Яцкевич — авиамеханик, отвечавший за техническое обслуживание поступающих по ленд-лизу самолётов.

В особых случаях офицерам разрешалось перевезти в США семьи — привилегия, которую получали немногие. Яцкевичу повезло: в Фэрбенкс он смог отправиться вместе с женой, семилетним сыном и трёхлетней дочерью Людмилой.

Путь был долгим: из Москвы — на восток, через всю страну, а затем морем и воздушным маршрутом до Аляски. В дороге ночевали в поездах, питались тем, что взяли с собой, и много часов проводили в ожидании пересадок.

Когда семья добралась до Фэрбенкса, город встретил их сухим холодным воздухом и суетой аэродрома Лэдд-Филд, заполненного запчастями и прибывающими из Монтаны самолётами.

Александр сразу погрузился в работу, а его жена начала обустраивать быт детей на новом месте. Но уже в первые дни маленькая Людмила почувствовала недомогание.

Через несколько суток болезнь усилилась: у девочки поднялась температура, появилось затруднённое дыхание. Врач миссии поставил диагноз — дифтерия. Лекарства и уход помогали слабо: болезнь развивалась быстро.

— Доктор, что нам делать? — в отчаянии спрашивала мать.

— Мы попробуем остановить воспаление, но форма тяжёлая, — ответил он.

Две недели родители боролись за жизнь дочери, но 15 октября 1943 года Людмила скончалась. Её похоронили на гражданском кладбище Birch Hill — скромная церемония, маленький гроб, христианский обряд. На могиле установили небольшое надгробие, но с годами надпись почти стерлась, а место захоронения оказалось забытым.

После войны в США начали проводить масштабную эксгумацию останков советских граждан — как военных, так и гражданских — с целью перенести их на почётные военные кладбища. Предполагалось, что прах Людмилы Яцкевич также был перемещён на военно-мемориальное кладбище Fort Richardson под Анкориджем, где находится «аллея советских лётчиков».

В этом мемориальном квартале покоятся двенадцать пилотов и двое гражданских, погибших при перегоне самолётов по маршруту «Аляска – Сибирь». Одной из этих двух гражданских жертв, как считалось многие годы, была маленькая Людмила. Это предположение закрепилось в официальных сообщениях, где упоминалось, что «предположительно, одной из них являлась трёхлетняя дочь майора Яцкевича».

Эта версия встречалась даже в зарубежных исследованиях. Американский историк Оттис Хэйс-младший в своих книгах писал, что Людмила умерла от дифтерии 15 октября 1943 года — всего через две недели после прибытия семьи на Аляску.

Загадка на кладбище Fort Richardson

Однако при внимательном изучении возникла странность: среди надгробий на Fort Richardson не оказалось плиты с именем «Людмила Яцкевич». Вместо этого внимание исследователей привлёк один из белых крестов с надписью «JAGA KALIYA» — никак не похожей на русскую фамилию.

Эта табличка смущала даже опытных экскурсоводов по кладбищу. «Мы искали и не могли найти настоящую могилу, потому что были сбиты с толку захоронением в Анкоридже, где неправильно написано имя», — рассказывала Анна Верная, руководитель Русского культурного центра на Аляске.

Анна Верная (в белом пальто) с единомышленниками на мемориальном кладбище «Форт-Ричардсон», 9 мая 2024 г.

Переустанавливать табличку никто не спешил, а совещания историков не давали ясности: как могла русская девочка оказаться под столь странной латинской надписью? Постепенно версия о том, что прах Людмилы был перенесён в Анкоридж, начала вызывать сомнения.

Другие советские граждане, похороненные в Fort Richardson, были опознаны по архивным документам, но имя «Jaga Kaliya» не совпадало ни с одной записью. Загадка оставалась неразгаданной.

Поиски и находка настоящей могилы

Долгие годы судьба могилы Людмилы Яцкевич оставалась неясной. Лишь спустя десятилетия, усилиями комиссии Министерства обороны РФ совместно с Русским культурным центром на Аляске, поиски удалось возобновить.

Весной 2024 года исследователи вновь обратились к архивам и воспоминаниям очевидцев. В старых документах Фэрбенкса нашлись упоминания, которые могли указать точное место захоронения.

В октябре того же года сотрудники культурного центра отправились на кладбище Birch Hill. Здесь, в неухоженной части, ещё сохранились старые послевоенные надгробия. Возле одного из них внимание поисковиков привлекла огромная ель.

Оказалось, что её посадил сам майор Яцкевич сразу после похорон дочери. Рядом стояла лавка — сюда, как оказалось, часто приходили местные жители.

Одна из них, девяностолетняя жительница Фэрбенкса, поделилась воспоминанием:

— Каждый месяц хожу сюда к могиле матери, — сказала она. — А рядом есть могилка маленькой девочки, крест на ней давно покосился, ветви ели почти закрывают табличку. Раньше тут рос цветок, но он давно завял.

Именно эти слова помогли определить нужное место. Вскоре специалисты установили: перед ними — могила Людмилы Яцкевич, почти затерявшаяся в 13 тысячах километров от Родины. Современного памятного знака здесь пока нет — лишь старая табличка с искажённой надписью, но у креста уже лежат свежие букеты.

Память о погибших на Аляске

Обнаружение настоящего места захоронения Людмилы Яцкевич стало шагом к восстановлению исторической справедливости.

Немногие знают, что в Анкоридже, на военной базе Fort Richardson, есть особое место — Аллея пилотов. Здесь ровными рядами стоят белые надгробия, под которыми покоятся советские лётчики, погибшие при перегоне самолётов по трассе «Аляска – Сибирь».

Президент РФ Владимир Путин по окончании переговоров с президентом США Дональдом Трампом посетил участок "Союзники в годы Второй мировой войны" на национальном военном кладбище Форт-Ричардсон, расположенном неподалеку от военной базы Эльмендорф-Ричардсон в Анкоридже

Это тихий мемориал, куда можно попасть только с пропуском. С начала 1990-х годов сюда приходят потомки и соотечественники погибших. Аллея носит название «Аллея союзников» — здесь рядом с русскими похоронены канадцы и британцы, товарищи по оружию в антигитлеровской коалиции.

Каждый год русские общественные организации приносят к могилам цветы. В «аллее советских лётчиков» находятся 12 могил пилотов и два гражданских захоронения. Среди мирных могли оказаться и другие пассажиры перелётов по маршруту Аляска–Сибирь, чьи имена до сих пор остаются неизвестными.

Память о героях хранится и в Фэрбенксе. Здесь, в августе 2006 года, на пересечении улиц Тотем и Фэрбанкс, в парке Гриффин, был открыт бронзовый монумент в честь лётчиков ленд-лиза. Именно на этом месте в годы войны находилась авиабаза Лэдд-Филд — ключевая точка приёма самолётов из США.

Русский летчик вернулся в Фербенкс. На этот раз в бронзе и навсегда

На открытии памятника выступили министры обороны России и США — Сергей Иванов и Дональд Рамсфелд. Символика мемориала подчёркивает союзническое единство: на гранитном постаменте изображён американский самолёт и советский пилот в форме.

Этот памятник напоминает о подвиге тех, кто «своим ходом» перегнал тысячи самолётов по суровому маршруту через Аляску в Сибирь, и о том, как на далёкой северной земле переплелись судьбы лётчиков и их семей.

Эта суровая северная земля для многих стала местом скорби и памяти. «Для нас это ещё одно святое место, ещё одна русская кровиночка в сердце Аляски», — говорила директор Русского культурного центра Анна Верная, подчеркивая значимость найденного захоронения.

Поиски правды о судьбах погибших продолжаются. Постепенно, из переписки, военных донесений и архивов спецслужб — из папок Министерства обороны и разведки — всплывают имена и биографии тех, кто погиб в небе над Аляской и Сибирью.

Этот рассказ собран по крупицам — из подлинных документов, воспоминаний и редких фотографий уцелевших могил. Воссозданные по свидетельствам диалоги помогают оживить образы тех, кто когда-то стоял у штурвала или разделял дорогу в холодном ветре трассы «Аляска – Сибирь».

Цель проста и важна: сохранить их имена и судьбы в нашей памяти. Без излишнего пафоса, но с достоинством, уважением и точностью — так, чтобы даже через десятилетия их истории оставались живыми.


Жeнaт нa пaдчepицe

 


Жeнaт нa пaдчepицe

— Деваться вам, Машенька, некуда, — хмуро рассуждал надворный советник. – Не пойдете же на улицу, в самом деле?

Он расхаживал по комнате с занавешенными зеркалами: третьего дня в этом доме оплакали Машенькину мать. И вот теперь решалась судьба девушки, которая осталась сиротой. Никто из родни не выказал желаний взять к себе восемнадцатилетнюю падчерицу Карла Шмидта. Ей сочувствовали, выражали соболезнования, но затем каждый отправлялся по своим делам. По сути, у Маши не оставалось никакого выбора…


Отца своего Маша помнила плохо. Когда его не стало, то молодая и приятная внешне вдова думала было уехать из Петербурга к родне. Но ее остановили: «У нас своих забот хватает, — сказали ей. – Подумай лучше, как устроить свою жизнь».

В конце восемнадцатого века у женщины не было особенных вариантов. Мать Маши могла бы попробовать наняться прислугой, но ведь где-то следовало бы оставить дочь? В домах неохотно принимали персонал «с довеском». На счастье вдовы, в ее жизни появился Карл Яковлевич Шмидт: надворный советник. Человек солидный, взрослый и с деньгами.

Дело было в том, что Карлу Яковлевичу принадлежал целый дом на улице Почтамтской. Трехэтажный! Со множеством квартир! Да какое удобное расположение – поблизости от канцелярии военного министерства. В доме номер 10 всегда хватало постояльцев, поэтому Шмидт жил безбедно. Одни апартаменты (весьма просторные) занимал он сам, а вот остальные сдавал. Вдова с девочкой перебрались под крышу его особняка и поняли, что это наилучший выход для них. Вскоре Машенькина мать обвенчалась с советником.

Бежали годы, девушка росла. Учителя приходили к ней домой, чтобы обучить всему необходимому: Машенька выучилась читать, писать, знала французский и немецкий языки, сама немного сочиняла стихи, рисовала акварели… Она была образована по стандарту девушки из хорошего круга. Которая вряд ли отправится работать (даже гувернанткой), но непременно сделает удачную партию.

Машенька понятия не имела, что этой партией станет отчим.


Все произошло внезапно и сбивало ее с толку. Любимая матушка вдруг сделалась хворой. Обнимая дочь слабеющей рукой, женщина попросила Машеньку быть благоразумной.

— Ты ведь помнишь, сколько добра сделал для нас Карл Яковлевич? – вопрошала она.

Девушка кивала. Она пообещала, что будет слушаться отчима, во всем помогать ему и если надо, то станет заниматься всем хозяйством в доме… Но, когда пришел черед матери предстать перед Всевышним, узнала, что планы на ее счет были несколько иными.

— Я зову вас замуж, Машенька, — без обиняков заявил надворный советник. – Деваться вам некуда, увы. Соглашайтесь, я никогда вас не обижу. Вы же знаете мой характер.

Так и получилось, что он оказался женатым на падчерице. Машеньке восемнадцать, ему – в два с лишним раза больше. В 1802 году все поздравляли Карла Яковлевича с удачной женитьбой: пусть и сироту-бесприданницу повел к алтарю, зато какую красавицу! Да и не нужны были Шмидту деньги, он получал доход от своего дома, да еще от нескольких имений, которые унаследовал к тому времени. И еще служба его складывалась наилучшим образом!

— Наш господин Шмидт – редкий везунчик! – говорили в министерстве.


В качестве падчерицы Машеньке позволялось намного больше, чем в качестве жены. Она это обнаружила с изумлением! Муж требовал от нее постоянного, ежедневного отчета: если выходила из дома – то куда и с кем? Зашла в лавку? Что купила и почему?

Однажды на стол перед ней легла тетрадка. Вручая ее жене, Шмидт сообщил, что Машенька станет записывать туда все свои расходы. До мельчайших. Даже покупка шпилек и булавок должна была отразиться на бумаге. Деньги-с любят счет! Это сейчас дела у них идут хорошо, а вдруг что-то изменится?

От Машеньки требовали, чтобы она тратила строго оговоренную сумму в месяц. Покупка нового платья обсуждалась. Если жена уезжала в гости, где ее всегда принимали с большой радостью (хорошенькую жену Шмидта любили в Петербурге), то надо было вернуться к назначенному часу. Ни минутой позже! Иначе в доме начинались разбирательства и шум. Все это выматывало Машеньку, утомляло и злило… Но она ведь сама сделала выбор… Теперь за него следовало платить…

В расстроенных чувствах она встретила прибытие нового квартиранта. Василий Романович Марченко, двадцати четырех лет, представитель могилевского дворянства поселился в доме номер 10. Сенатор Степан Жихарев писал о нем:

«Марченко обещает много: ему не более 24 лет, а считается оракулом своего министерства и, несмотря на свои способности и необыкновенно приятную наружность, скромен, как красная девушка, почтителен к старшим и приветлив со всеми, кто имеет до него дело».

Он только что поступил на службу в военную коллегию, благодаря хлопотам графа Вязмитинова. Вышло так, что граф взял на себя труд помочь Марченко продвигаться по службе (и сразу поползли слухи, будто бы Василий приходился ему тайным сыном, а не просто приятелем). Владельца дома такие нюансы нисколько не интересовали – главное, что Василий Романович Марченко мог вносить регулярную плату за проживание в квартире. Был вежлив, аккуратен и приятен внешне.

То, что он приятен, вскоре заметила и Маша…

Сначала они просто здоровались, когда случайно встречались на лестнице. Потом Маша как-то неловко оступилась, и ее подхватил квартирант. Иначе бы упала! А еще раз они увиделись у общих знакомых… Так, постепенно, началось сближение. Им было интересно друг с другом, да и близкий возраст! Василий Романович в скором времени стал для Маши хорошим другом. А еще какое-то время спустя они поняли, что влюблены.

Раз в месяц в доме Шмидта устраивали приемы. Царила там, конечно, Машенька. Она развлекала гостей пением и игрой на фортепиано. Как-то пригласили на этот вечер и квартиранта Марченко. Вскоре после этого и случилось объяснение.

— Он мой отчим, — призналась Маша – Василию. А потом рассказала свою нехитрую историю.

Надо признаться, что Марченко слушал Машу с большим вниманием и был страшно взволнован. Что же такое получилось? Что Карл Яковлевич, пользуясь безнадежным положением сироты, попросту… заставил ее выйти замуж? Это же безрассудно! Нечестно!

Он решил навести справки: разрешено ли оказывать давление на девушку при решении такого вопроса? Сходил в церковь, задал вопросы священнику. Из всего следовало, что было совершено принуждение. И Маша действовала не по своей воле.


На исходе лета 1804 года, в вечерний час, когда Шмидт вернулся со службы, состоялся тяжелый разговор. Машенька в присутствии Василия объявила, что расстается со своим мужем-отчимом. И что подает на развод, о чем уже осведомлены в церкви.

Карл Яковлевич настаивал, что Маша прекрасно понимала, что делает. На стороне девушки оказался уже упомянутый граф Вязмитинов. Спустя два изматывающих года в деле была поставлена точка: не имел права Шмидт принуждать падчерицу к союзу. В итоге брак все-таки аннулировали, и Маша смогла выйти замуж за своего любимого.

Василий Романович оказался хватким и умным молодым человеком. Дослужился до действительного статского советника, какое-то время послужил томским губернатором, вознесся до невероятный высот – стал личным секретарем императора Александра Первого. Вместе с ним ездил на знаменитый Венский конгресс.

Машенька была счастлива с мужем и родила ему семерых детей.


Что касается Карла Шмидта, то и у него жизнь наладилась. Хозяйкой в его доме стала умная ключница, которая тоже сделала его вполне счастливым человеком. А эту историю многократно рассказывали друг другу современники, попала она и в мемуары.

Попала она и в книгу А. Иванова «История петербургских особняков». Это сразу говорю тем, кто решит усомниться в ее подлинности. Да-да, я тоже читаю разные каналы и сразу вижу, если где-то про меня начинают писать)

Как говорится: если вы чего-то не знаете, то это не значит, что этого нет.