«Cлышaть o нeй нe хoтим»: Пoчeму poдныe Муcлимa Мaгoмaeвa нeнaвидят eгo вдoву Тaмapу Cинявcкую
«Cлышaть o нeй нe хoтим»: Пoчeму poдныe Муcлимa Мaгoмaeвa нeнaвидят eгo вдoву Тaмapу Cинявcкую
Муслима Магомаева и Тамару Синявскую знали в СССР даже те, кто был бесконечно далек от оперного искусства и эстрады. Они казались небожителями: невероятно красивые, статные, талантливые и, главное, бесконечно влюбленные друг в друга. Их совместная жизнь продлилась тридцать четыре года — целая эпоха, наполненная овациями, гастролями и тихими семейными вечерами. Но мало кто знает, через какие внутренние штормы пришлось пройти этой хрупкой женщине, чтобы сберечь их общее счастье, и почему сегодня, спустя годы после ухода маэстро, его кавказская родня вспоминает имя вдовы с горечью и неприкрытой прохладой.
А началось всё теплой осенью 1972 года в Баку, накануне декады русского искусства. Их познакомил поэт Роберт Рождественский. К тому моменту Муслим Магомаев уже был абсолютным кумиром миллионов. О его щедрости, кавказском темпераменте и разбитых женских сердцах ходили настоящие легенды. Официально певец в браке не состоял, но его личная жизнь была устроена: на протяжении нескольких лет длился его бурный и серьезный роман с музыкальным редактором Милой Фиготиной.
Отношения были настолько прочными, что министр внутренних дел Николай Щёлоков даже выдал Муслиму официальную справку, где Фиготина значилась его «фактической супругой», чтобы пару без лишних вопросов селили в один гостиничный номер.
Тамара Синявская тоже не была свободна. Молодая, яркая солистка Большого театра состояла в благополучном браке с артистом балета Сергеем Бережным. Позже Муслим признавался, что искра между ними пробежала в секунду первого рукопожатия — это был тот самый электрический разряд, против которого бессильны любые доводы рассудка. Когда всю делегацию артистов повезли на знаменитые Нефтяные Камни, двое главных влюбленных советской сцены внезапно «отстали от коллектива». Они остались в городе, чтобы просто бродить по старым бакинским улочкам и говорить, говорить, не в силах надышаться друг другом.
Испытание Римом и звонки в никуда
Вернувшись в Москву, Тамара оказалась перед мучительным выбором. С одной стороны — вспыхнувшее, обжигающее чувство к главному Орфею страны, с другой — семейный долг и безграничная благодарность мужу. Сергей Бережной стал для нее настоящим ангелом-хранителем, опорой и утешением, когда ушла из жизни любимая мама Тамары. Предать этого преданного человека казалось немыслимым, и Синявская попыталась повернуть реки вспять, предложив Магомаеву остаться просто добрыми друзьями.
Вскоре певицу отправили на престижную годовую стажировку в миланский театр «Ла Скала». Италия должна была стать проверкой на прочность, лекарством от запретной любви.
Но расстояние лишь обострило чувства. Каждый вечер в ее миланской квартире раздавались междугородние звонки. Сначала звонил законный супруг из Москвы, а следом — Муслим из Баку или из гастрольных городов. Магомаев включал ей по телефону записи своих новых песен, дышал в трубку, ждал.
Сердце Тамары разрывалось. В конце концов, устав от двойной жизни и собственной непривычной лжи, она решилась на честный разговор с мужем. Для Сергея Бережного это признание стало сокрушительным ударом: он потерял не просто любимую женщину, а близкого друга, душу которой больше не мог удерживать насильно. Они расстались тихо, без публичных скандалов и битья посуды.
Кавказская мудрость русской жены
В 1974 году Магомаев и Синявская расписались. Свадьба была громкой, пела и гуляла вся Москва, а у входа в ресторан толпились сотни поклонников, надеявшихся хоть краем глаза увидеть своих кумиров. Начались будни двух больших артистов под одной крышей. Ужиться двум лидерам, двум вокалистам с мировыми именами было невероятно сложно. Муслим в первые годы брака отличался взрывным, истинно восточным характером: из-за любой бытовой размолвки или творческого спора он мог молча собрать чемодан и улететь ночным рейсом в родной Азербайджан.
Тамаре потребовались колоссальная женская мудрость, терпение и истинно дипломатический такт. Она добровольно приняла правила кавказского дома: мужчина в семье — безоговорочный глава, его слово — закон. Синявская научилась гасить его вспышки гнева мягким словом, уютом и абсолютным принятием. Ей удалось сделать то, что редко удается вторым женам — она искренне подружилась с Мариной, дочерью Муслима от первого юношеского брака, став для девочки близким человеком.
Когда журналисты донимали Тамару вопросами о бесчисленных поклонницах мужа и слухах о его интрижках, она лишь спокойно улыбалась. Певица резонно замечала, что ревновать Магомаева к миллионам влюбленных в него женщин — занятие глупое и пустое, ведь его сердце, его дом и его нежность принадлежат только ей одной. Муслим видел эту преданность, и его кавцептуальная вспыльчивость со временем сменилась глубочайшим уважением и преклонением перед супругой.
Долг, превыше сцены
Когда в начале двухтысячных годов здоровье Муслима Магометовича стало стремительно ухудшаться — начали сдавать сосуды, пошаливало сердце, — Тамара Синявская приняла тяжелое, но единственно возможное для себя решение. Она полностью оставила собственную концертную деятельность, отказалась от гастролей и преподавания, посвятив себя заботе о муже.
Она стала его сиделкой, его ангелом-хранителем, его круглосуточным врачом. Близкие друзья семьи в один голос утверждали: если бы не этот титанический, тихий подвиг Тамары, великий певец ушел бы из жизни гораздо раньше. Она буквально отвоевывала его у болезни день за днем. Муслима Магомаева не стало в октябре 2008 года. Для Синявской мир померк, но она нашла в себе силы жить дальше — ради того, чтобы беречь память о своем Орфее.
Спустя почти пятнадцать лет после его ухода Тамару Михайловну пригласили стать главным консультантом масштабного биографического сериала «Магомаев». Вдова отнеслась к предложению с огромным трепетом: она лично выверяла каждую строчку сценария, делилась архивными воспоминаниями и участвовала в утверждении актеров на главные роли. Именно с ее легкой руки образ Муслима на экране воплотил харизматичный Милош Бикович, а саму Тамару сыграла красавица Ирина Антоненко. Певица надеялась, что этот фильм станет красивым памятником их любви, но картина неожиданно обернулась громким семейным скандалом.
Родственный раскол: бренд или память?
После выхода сериала на экраны на вдову обрушился шквал критики. И ладно бы от строгих киноведов — удар нанесли те, от кого ждали поддержки. Близкие друзья и бакинские родственники Магомаева сочли картину искажением реальности. Все почему-то забыли, что Синявская не была ни режиссером, ни автором сценария, а лишь помогала воссоздать дух эпохи. Ее обвиняли в излишнем приукрашивании фактов, в том, что образы близких людей получились плоскими, а в одной из вымышленных любовных сцен зрителям и вовсе померещился намек на Эдиту Пьеху, что вызвало волну возмущения.
Но самая глубокая трещина пролегла между Тамарой Михайловной и азербайджанской родней певца. Брат Муслима по отцу, Юрий Магомаев, публично высказал обиду всей семьи. По мнению кавказских родственников, Синявская буквально «монополизировала» имя великого артиста, превратив его в закрытый личный бренд. Родственники жаловались, что вдова категорически не допускает никого из членов семьи к участию в официальных памятных мероприятиях, фильмах и проектах, игнорируя их воспоминания и само существование.
«Она отрезала нас от памяти брата», — сокрушались родственники в интервью, прося журналистов больше никогда не упоминать при них имя Тамары Синявской. Сама Тамара Михайловна в эту публичную полемику не вступает, храня величественное, истинно царственное молчание. В ее московской квартире по-прежнему звучит голос ее преданного Орфея, и для нее важно лишь одно — весы времени давно все взвесили, оставив в истории только их великую музыку и тридцать четыре года абсолютной любви.
Вдова певца никак не комментирует критику в свой адрес. Она просто живёт памятью о человеке, которого продолжает любить. Она возглавляет в ГИТИСе кафедру вокального искусства, принимает участие в мероприятиях, посвящённых Муслиму Магомаеву, является председателем Фонда культурно-музыкального наследия, который носит имя певца.
