Oн уeхaл в Лeнингpaд бeз пacпopтa. A пoтoм нaпиcaл "Гopoд, кoтopoгo нeт"
Он стоял у окна и мысленно уже покупал обратный билет. Из 37 абитуриентов, поступавших на композиторское отделение Ленинградского музыкального училища, ему выпал первый номер. Первый, а значит, самый невыгодный: после него сыграют ещё тридцать шесть человек, и впечатление от его выступления наверняка сотрётся.
Парень из Бреста, приехавший с одним лишь горячим желанием учиться, уже прокручивал в голове планы: завтра на вокзал, потом домой, а там ребята ждут, надо разучить новые вещи для танцев...
И тут открылась дверь аудитории. Вышел человек, который изменит всю его жизнь, педагог по фамилии Чистяков. Подошёл и произнёс фразу, которую Игорь Корнелюк запомнит навсегда:
«Молодой человек, мне очень приятно, что я буду иметь честь вас учить».
Так никто и никогда с ним не разговаривал, ни до, ни после. А впереди были консерватория, свадьба в 19 лет, годы нищеты и подработок, всесоюзная слава, музыка к «Бандитскому Петербургу» и «Мастеру и Маргарите», и ещё сотни песен, которые будет петь вся страна.
ДЕРЕВНЯ ВОЛЫНКА, ТРИ КИЛОМЕТРА ДО ГРАНИЦЫ
Игорь Евгеньевич Корнелюк родился 16 ноября 1962 года в деревне Волынка Брестского района, которая позже вошла в черту города. Семья жила в небольшом частном доме на самом краю Бреста, в паре километров от государственной границы с Польшей. Это соседство сыграет свою роль: с ранних лет мальчик ловил на радио и телевидении польские программы с современной западной музыкой, до которой советские дети в глубине страны добраться не могли.
Отец, Евгений Касьянович Корнелюк, всю жизнь проработал манёвровым диспетчером на станции Брест. Он любил петь, у него был хороший голос, и он всегда говорил, что СССР, это великая железнодорожная держава. Мать, Нина Афанасьевна, трудилась инженером, была членом Всесоюзного общества изобретателей и рационализаторов. Старшая сестра Наташа с детства играла на скрипке и впоследствии тоже связала жизнь с музыкой, сейчас она руководит несколькими ансамблями в Бресте.
Но главным музыкальным человеком в семье была бабушка, мачеха отца, Мария Демьяновна. Для маленького Игоря она была просто бабушкой, и бабушкой замечательной: она блестяще играла на фортепиано и на семиструнной гитаре, пела романсы, и мальчик впитывал эту музыку с младенчества.
Корни семьи уходили глубоко в историю этих мест. Дед по отцовской линии, Касьян Григорьевич, жил в деревне Заказанка на берегу Западного Буга. Семья была наполовину польской, владела землёй. Когда в 1939 году, после пакта Молотова–Риббентропа, на эти территории пришла советская власть, дед отдал все земли государству и устроился простым работником в железнодорожное депо. Это решение спасло семью от раскулачивания, а может быть, и от гибели.
ПЛАСТИНКА НА ГРУДИ
В четыре года Игорю подарили виниловый проигрыватель. С этого момента начался его роман с музыкой, который не закончится никогда. Ложась спать, мальчик клал виниловую пластинку себе на грудь и засыпал только так, прижимая её к себе. Ночью родители осторожно забирали пластинку, а вечером всё повторялось.
Петь, говорить и сочинять он начал, кажется, одновременно. Пел везде: дома, на улице, бегал, изображая духовой оркестр, играя сразу за все инструменты. У него был звонкий, чистый голос, и на семейных праздниках, когда приходили гости, его обязательно просили спеть.
Судьбу решил случай. Друг отца и их сосед работал завучем крупнейшей Брестской музыкальной школы. Когда он в очередной раз женился, на свадьбу приехали профессора Белорусской консерватории. Маленького Игоря, как обычно, попросили спеть. Профессора ему аккомпанировали, а после подошли к отцу и сказали категорично: «Вы обязаны отдать мальчика учиться музыке».
В шесть лет Игоря отдали в музыкальную школу по классу фортепиано. Он сам вспоминал потом, как впервые нащупал аккорд «до мажор», три звука одновременно. Для него это было открытие масштаба Ньютонова яблока, фантастика.
Игорь Корнелюк с отцом
Но при всей любви к музыке, учеником он был непростым. Честно признаётся: был жутким лентяем. В обычной школе ему всё давалось слишком легко, он никогда не учил уроки дома, приходил за пятнадцать минут до начала занятий, успевал сделать первый урок, на перемене готовил следующий, и так до конца дня.
В музыкальной школе было то же самое: неделю, другую, третью ничего не делал. Потом получал двойку, родители устраивали разнос, он садился за инструмент, полтора-два часа добросовестно занимался, всё выучивал, получал свои пятёрки, и цикл повторялся.
Зато у него был абсолютный слух и потрясающая способность подбирать на фортепиано всё, что звучало вокруг. Вся эстрада, любая мелодия, он мог сыграть что угодно. Гости приходили и восхищались: «Какой у вас Игорёк молодец!»
А начиная с пятого класса он уже зарабатывал деньги, играя на танцах в ДК. Тогда ведь не было дискотек, в каждом Доме культуры играли живые музыканты. Игорь был самым младшим в ансамбле, но к нему относились с уважением, потому что он уже сочинял песни, и ребята их исполняли. Девчонки носили музыкантам цветы, парни были востребованными, а юный Корнелюк являлся домой под утро, с длиннющими волосами, и мама жаловалась соседям: «Все дети как дети, а у меня вот музыкант...»
Игорь Корнелюк в юности
«ЕЗЖАЙ КУДА ХОЧЕШЬ»
После восьмого класса Игорь поступил в Брестское музыкальное училище, на курс композитора Марка Русина. Играл много, но играл то, что хотелось, а не то, что задавали.
Однажды пришёл домой утром, мама стояла, гладила бельё. Ему стало её жалко, и он вдруг сказал:
«Мам, а давай я поеду учиться в Ленинград».
На что она ответила:
«Езжай куда хочешь».
В тот же день он сел в поезд и уехал. Ему не было ещё пятнадцати. Без документов, без паспорта, с одним желанием. Нашёл по адресу музыкальное училище при Ленинградской консерватории имени Римского-Корсакова, нашёл учебную часть. Завуч Александр Яковлевич Винниц выслушал его и покачал головой: перевестись не получится, но можно поступить на общих основаниях, на первый курс. Только прежде нужно, чтобы кто-то из композиторов послушал.
Послушал его Владимир Сапожников, композитор. В те годы юный Корнелюк увлекался Стравинским, «Русскими сезонами» Дягилева, балетами, и музыку писал соответствующую: странную, с максимальным количеством одновременно нажатых клавиш. Ему тогда казалось, чем больше клавиш, тем лучше. Сапожников был, по признанию Корнелюка, слегка ошарашен напором юноши, но вердикт вынес положительный: годится, примем.
А дальше был тот самый вступительный экзамен, жребий, первый номер из тридцати семи, стояние у окна, и слова Чистякова, перевернувшие всё.
ДВАДЦАТЬ ЧАСОВ В СУТКИ
Игоря приняли. Он вернулся домой, а в сентябре приехал в Ленинград учиться. И тут его ждало потрясение. Он вдруг понял, что является, по его собственному выражению, абсолютным круглым невеждой. У ленинградских студентов, выросших в этом городе с его музеями, театрами, филармонией, было колоссальное преимущество. Сам город их воспитывал.
Первые два года превратились в сумасшедший ликбез. Корнелюк занимался по двадцать часов в сутки. Сидел в библиотеках, читал, слушал, ликвидировал отставание, накопленное за годы детской лени. До этого ему казалось, что он прекрасно играет на фортепиано, но, окунувшись в мир настоящего пианизма, понял, что всего лишь хорошо бренчит. И начал заново учиться играть: туше, артикуляция, прикосновение.
У него была мечта: сыграть «Картинки с выставки» Мусоргского. Это невероятно трудное произведение. Мусоргский, это не Лист и не Шопен, у которых всё удобно ложится под пальцы. У Мусоргского другая фактура: октавы на расслабленную руку, от которых очень быстро зажимаешься. Корнелюк долго тренировался, и мечта осуществилась: он сыграл «Картинки с выставки» на концерте в малом зале училища. Вышел на сцену, сел и сыграл.
А на следующий день нужно было сдавать физкультуру. Лыжи, пять километров. Он пробежал, и после этого не мог играть полгода. Потянул руку. Поднимал её: раз, два, три, четыре, пять, и больше удержать не мог. Не занимался до весны. А весной, выпускные экзамены и поступление в консерваторию. Программу, которую нужно было готовить полгода, он подготовил за две недели. О Мусоргском, естественно, и речи быть не могло. Но сыграл нормально, экзамен сдал, и поступил.
В 1982 году окончил училище с отличием и был принят в Ленинградскую консерваторию на класс композиции к профессору Владиславу Успенскому.
СВАДЬБА, СПЕКТАКЛЬ И СОРОК КОПЕЕК ЗА ТАКТ
Тем же безумным летом 1982 года случилось ещё несколько событий, каждое из которых могло бы стать отдельной историей. Во-первых, Игорь получил свой первый профессиональный заказ как композитор: музыку к спектаклю «Трубач на площади» в Пушкинском театре (ныне Александринка). Главную роль в этом спектакле играл молодой выпускник по имени Николай Фоменко. Во-вторых, Корнелюк женился.
Игорь Корнелюк и Марина в день свадьбы
Влюбленные поженились в 1982-м, а позднее обвенчались
С Мариной он познакомился в училище. Она была студенткой отделения хорового пения. Игорь написал кантату для хора и оркестра по старинным обрядовым песням, и для исполнения понадобились девушки с красивыми голосами. Среди них оказалась Марина. Голос молодой студентки поразил Игоря, и он сразу влюбился. Им обоим было по девятнадцать.
Когда Марина призналась, что беременна, вопрос о женитьбе решился мгновенно. Мама Игоря спросила: «Что тебя несёт жениться-то?» Но он был непреклонен. Свадьбу сыграли на гонорар за «Трубача на площади», выбрав свободное окно между выпускными экзаменами в училище и вступительными в консерваторию. А между экзаменами и свадьбой Игорь ещё и сидел в студии, записывая музыку к спектаклю. Авантюра в чистом виде, игра ва-банк.
В начале 1983 года, на первом курсе консерватории, родился сын Антон. Молодая семья поселилась у родителей Марины. Теперь нужно было зарабатывать, а стипендия составляла 40 рублей.
Корнелюк нашёл подработку: писал оркестровки для композиторов, которые не могли делать это сами. Работа была кропотливая. Огромная партитурная бумага на 32 строчки, английский рожок, кларнет, и так далее до струнной группы. Лупа, остро заточенный карандаш, линейка и резинка, потому что если ошибёшься, оркестр неправильно сыграет. За один такт этой вертикали платили 40 копеек. Корнелюк очень любил вальсы, и не случайно: вальс идёт на три четверти, и четыре такта, это уже рубль шестьдесят.
Был один день, который он не забудет никогда. Восьмое марта. Антон уже родился. Игорь сел за партитуру в шесть утра и закончил в половине второго ночи. Больше четырёхсот тактов за один день. Когда он потом читал переписку Рахманинова с Чайковским, где Рахманинов жаловался, что у него получается всего четыре такта в день, Корнелюк усмехался: конечно, фактура другая, не Рахманинов. Но после той партитуры он три дня ходил полуслепой. Зато семья была обеспечена на полтора-два месяца.
А ещё были свадьбы. По пятницам Игорь выезжал в Белоруссию и в субботу-воскресенье играл на свадьбах. Это был настоящий аттракцион, почти цирковой номер: он брал с собой несколько синтезаторов, аппаратуру, микрофон и одного барабанщика. Барабанщику говорил ритм, а дальше играл сам: аккорды задерживались на педали, он обыгрывал мелодию, при этом пел, работал руками и ногами.
Со стороны казалось, что играют человек пять, а на самом деле один. Возвращался без голоса, потому что двое суток подряд играл и пел. Но зато был спокоен за семью.
ПОБЕДА НА «МУЗЫКАЛЬНОМ РИНГЕ»
В 1985–1988 годах Корнелюк работал музыкальным руководителем Ленинградского театра «Буфф», писал музыку для спектаклей. Параллельно сочинял песни, предлагал их исполнителям. Его песни пели Эдита Пьеха, Филипп Киркоров, Михаил Боярский, Альберт Асадуллин. Но самого Корнелюка на улицах ещё никто не узнавал, и порой его охватывало отчаяние.
Популярность пришла неожиданно. В 1988 году композитор Виктор Резников, ныне покойный, пригласил Корнелюка принять участие в легендарной ленинградской телепрограмме «Музыкальный ринг».
Формат был состязательный: два композитора представляли свои песни, а зрители голосовали за победителя. У Резникова была огромная команда поддержки: его песни исполняли Михаил Боярский, Лариса Долина, Анне Вески, бит-квартет «Секрет». У Корнелюка на скамейке болельщиков сидел один-единственный старый друг, приехавший из Бреста.
Игорь решил петь сам. И неожиданно для всех победил. «Билет на балет», «Мало ли», другие песни, зрители были покорены. На следующий день Корнелюк проснулся знаменитым. В том же году его «Билет на балет» стал лауреатом фестиваля «Песня года». Началась сольная карьера, первая программа в зале «Дружба» в Лужниках, потом в БКЗ «Октябрьский» в Ленинграде, и понеслось. «Дожди», «Билет на балет», «Мало ли», «Дым», «Милый», десятки песен, которые мгновенно уходили в народ.
Альберт Асадуллин, который одним из первых разглядел в Корнелюке огромный талант, вспоминал: ещё студентом консерватории Игорь позвонил ему, очень мягким голосом представился и предложил послушать свои песни. Приехал кучерявый, в очках, сыграл две вещи. Первой была «Мальчик с девочкой дружил». Асадуллин мгновенно понял: это классная вещь. А когда услышал готовую фонограмму, был, по его собственному признанию, просто ошарашен качеством. «Это талантище, большой, огромный талантище», – сказал он.
ЗВЁЗДНАЯ БОЛЕЗНЬ, КОТОРАЯ ДЛИЛАСЬ НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ
Когда на Корнелюка обрушилась всесоюзная слава, он честно признаётся: да, было приятно, что узнают на улицах, да, это льстило самолюбию. Но звёздная болезнь, если и была, продлилась буквально несколько недель. Он быстро понял, что это мешает жить и работать. Жизнь, это движение, застыть невозможно, нужно всё время идти дальше.
В 2007 году Указом Президента Игорю Корнелюку было присвоено звание Заслуженного деятеля искусств Российской Федерации. К тому времени он уже давно вышел за пределы эстрадного амплуа.
«ВОТ ОН МНЕ БУДЕТ ПИСАТЬ МУЗЫКУ»
В кино Корнелюка привёл режиссёр Владимир Бортко. Как это случилось, сам Бортко рассказывал потом: он долго не мог найти композитора для нового проекта, мучился, и вот однажды едет в машине, играет радио, и вдруг звучит песня Корнелюка. Бортко сказал сам себе: «Вот он мне будет писать музыку».
Первой большой работой стал «Бандитский Петербург». Скандал был серьёзный. Московские продюсеры возмутились: «Ты что, с ума сошёл? Это же „Билет на балет", это же „Дожди, дожди, дожди"! А у нас серьёзное кино, бандитская сага!»
Бортко настоял. Сказал жёстко: «Либо он пишет музыку, либо ищите другого режиссёра». И Корнелюк написал. Написал «Город, которого нет», песню, которая стала, пожалуй, неофициальным гимном Петербурга, песню, от которой у миллионов людей по сей день мурашки по коже. Когда сериал вышел, все продюсеры, которые были против, позвонили Корнелюку, извинились, поздравили и сказали, что это замечательно.
Но история повторялась. Через несколько лет Бортко пригласил Корнелюка писать музыку к «Идиоту» по Достоевскому. Продюсеры снова были в ужасе: «Корнелюк? Это же „Бандитский Петербург"! А тут классика, Достоевский!» И снова Бортко настоял. И снова Корнелюк не подвёл.
ДВОЕ СУТОК БЕЗ СНА РАДИ БАЛА САТАНЫ
С «Мастером и Маргаритой» всё было сложнее. Корнелюк честно признаётся: он не хотел браться за эту работу. Не верил, и по сей день не вполне верит, что роман Булгакова можно экранизировать на сто процентов. Произведение, на его взгляд, в принципе не поддаётся полному переносу на экран.
Но как сказать об этом Бортко, чтобы не обидеть? Они жили тогда на Петроградской стороне, буквально в трёх минутах ходьбы друг от друга. Бортко, видимо, что-то почувствовал. Позвонил: «Что случилось?» Пришёл в гости. Они пили кофе, и через десять минут Корнелюк поймал себя на том, что уже обсуждает детали. Подумал: «Ну ладно...» И написал.
Работал над саундтреком больше года. Несколько эпизодов создал ещё до начала съёмок: полёт Маргариты, казнь Иешуа с хоровыми песнопениями, тему бала Сатаны. Бортко попросил, чтобы музыку включали прямо на съёмочной площадке, чтобы камера двигалась, учитывая ритм и структуру музыки. Для темы «Воланд» был использован латинский палиндром «Sator arepo tenet opera rotas», который в исполнении вокального ансамбля Singing Family создал поистине потустороннее звучание.
И вот наступил момент съёмки бала Сатаны. Бортко позвонил: «Через два дня снимаем, хочешь, приходи в павильон. Оркестр настоящий, дирижёр загримирован под Штрауса, все музыканты живые». Корнелюк понял: это его момент. Двое суток не спал, печатал ноты, чтобы оркестр в кадре реально играл то, что звучит. Когда режиссёр скомандовал «мотор» и вальс зазвучал в исполнении живого оркестра прямо в кадре, это было невероятно.
Но когда Корнелюк увидел смонтированный результат, ему хотелось, по его словам, «разорвать и плакать от бессилия». При монтаже синхронизация была нарушена: там, где струнные играли пиццикато, в кадре они водили смычками, и наоборот.
Это была уникальная возможность, в советском и российском кино редкость, чтобы оркестр играл именно то, что реально звучит. Корнелюк всегда вспоминал в этой связи старое советское кино: Бернес берёт гитару, а пальцы играют совсем не то, что звучит. В американском кино такого нет, там, если актёр взял гитару, он играет ровно то, что слышно. И вот, была возможность сделать так же, но не сложилось.
Десятисерийная экранизация «Мастера и Маргариты» вышла на канале «Россия» в декабре 2005 года. Музыка Корнелюка стала отдельным явлением: у зрителей мурашки по коже бежали от темы Воланда даже вне контекста фильма.
МАРИНА, СЕМЬЯ И ДОМ В СЕСТРОРЕЦКЕ
Игорь и Марина Корнелюк вместе уже более сорока лет. Их студенческая свадьба 1982 года стала началом союза, который пережил всё: нищету, славу, искушения гастрольной жизни. Сам Корнелюк говорил в интервью: «В юности я не догадывался, как мне повезло с женой. Мало у кого из друзей тех лет семьи сохранились, многие разошлись, а я всё ещё с Мариной. Поначалу она зацепила внешними данными, симпатичная, милая. Но главное, она оказалась очень уютным человеком».
Одной из достопримечательностей загородного дома стал белый рояль
Жизнь не была безоблачной. Были трудности, были, по его признанию, ошибки. Но Марина, мудрая и тактичная женщина, умела сглаживать конфликты и находить компромиссы. С 2000 года она стала концертным директором мужа. «Это первый директор, который у меня не ворует», – шутит Корнелюк.
Сын Антон, родившийся в 1983 году, по стопам родителей не пошёл. Он окончил Санкт-Петербургский университет информационных технологий, механики и оптики и работает в IT-сфере. Отец в шутку называет его хакером и говорит, что любимое занятие сына, «брать деньги у папы».
Игорь Корнелюк с сыном Антоном
С 2002 года семья живёт в загородном доме в Сестрорецке, между Финским заливом и озером Разлив. Строительством и обустройством дома полностью занималась Марина, она же разработала дизайн интерьеров. В 2015 году Муниципальный совет Сестрорецка присвоил Корнелюку звание Почётного жителя города.
«ФЛАКОНЧИК ДУХОВ В КАНАЛИЗАЦИОННУЮ ТРУБУ»
О современной эстраде Корнелюк говорит без обиняков: старается не слушать. С удовольствием слушает Чайковского, Шостаковича и особенно обожаемого с детства Прокофьева. Первым произведением, которое его потрясло, была симфоническая сказка «Петя и волк».
Почему эстрада стала тем, чем стала? Корнелюк объясняет просто: появление компьютерных технологий позволило заниматься музыкой всем подряд, есть талант или нет. Хлынула огромная лавина белого шума, и настоящее в нём тонет.
Его постоянный соавтор, поэтесса Регина Лисиц, которая написала тексты к большинству его песен, однажды сказала ему прямо: «Даже если написать очень хорошую песню, смысла нет никакого. Это всё равно что флакончик духов вылить в канализационную трубу. В этой трубе будет течь то, что там должно течь, и ничего не изменится».
Впрочем, сам Корнелюк останавливаться не собирается. Ему интересно работать в театре, в кино, а не так давно они с Региной Лисиц завершили оперу. Мечта, которую он нёс всю жизнь, осуществилась.
ПОЧЕМУ ОТ ЕГО МУЗЫКИ МУРАШКИ
На вопрос, почему от одних песен людей тошнит, а от его музыки все впадают в эйфорию, Корнелюк отвечает так: это метафизика, это какие-то энергетические вещи. Почему одна мелодия переворачивает всё внутри, заставляет вибрировать, а другая, почти такая же, оставляет равнодушным? Этот механизм никто до конца не разгадал. Но одно он знает точно: человек, который сочиняет музыку, должен пропускать её полностью через себя.
Владимир Бортко когда-то сказал о нём словами Пушкина: «Из наслаждений жизни одной любви музыка уступает, но и любовь, мелодия». И добавил: сочинить музыку сейчас могут практически все. А вот сочинить мелодию, практически невозможно. Корнелюку это удаётся.
А однажды в каком-то южном городе, то ли в Краснодаре, то ли в Новороссийске, Корнелюк приехал поздно ночью на гастроли. Лёг спать, а на улице подвыпивший мужчина всю ночь играл на аккордеоне и пел его песню «Для меня горит очаг». Всю ночь. Без остановки.
«Мне хотелось его просто...» Корнелюк выдержал паузу. «Господи, зачем я написал эту песню. Мне просто нужно было выспаться!»
Наверное, это и есть высшая награда для композитора: когда твою песню поют незнакомые люди посреди ночи, когда человек на другом конце страны берёт аккордеон и не может остановиться. Когда музыка становится частью жизни миллионов.
