В кoмпaнии пoкaзывaл нapучники и peзинoвую дубинку: «Этo для Aнeчки». Paccкaзывaл, кaк oтвeзёт eё нa дaчу
В кoмпaнии пoкaзывaл нapучники и peзинoвую дубинку: «Этo для Aнeчки». Paccкaзывaл, кaк oтвeзёт eё нa дaчу
Анна Смахтина была студенткой журфака МГУ, работала на телевидении и мечтала о будущем. Будущего не стало 6 октября 2006 года — у подъезда дома в подмосковном Юбилейном.
Преступник давно вышел на свободу. А вопросы — остались.
Анечка, солнышко
«Солнышко» — так её называли все, кто знал Аню Смахтину. Не Аней, не Анной — только Анечкой или Анютой.
Знакомые вспоминали: у неё была улыбка, от которой невозможно было отвести взгляд. Тёплая, открытая девушка, с хорошими отношениями с родителями, с чёткими приоритетами в жизни.
Аня выросла в подмосковном Юбилейном — тогда отдельном городе, теперь микрорайоне Королёва. Закончила лицей для одарённых детей. Поступила на факультет журналистики МГУ. Ещё студенткой начала работать на одном из музыкальных каналов, потом — на Первом.
У неё могло быть большое будущее.
Как всё начиналось
Александр Винокуров учился в соседней школе. В компании его называли «виноградом» — так переиначили фамилию. Попросил общих знакомых познакомить его с Аней. Та казалась ему красивой.
Аня никогда не воспринимала его как молодого человека. Поначалу отвечала на звонки — пока не почувствовала в его общении что-то тревожное.
Семья Винокурова жила небедно. Отчим — по одним данным, директор продуктового рынка в Королёве, по другим — бывший сотрудник силовых структур, сохранивший связи. Александр никогда ни в чём не знал отказа: покупал ящиками пиво для приятелей, широко угощал компанию.
Для Ани это не имело никакого значения.
Главный поворот: навязчивость стала угрозой
Первый тревожный случай произошёл во время выпускных экзаменов. Аня позвонила маме: «Он ломится в дверь. Изрезал её ножом. Кричит на весь подъезд».
Аня тогда ещё успокаивала мать: «Маленький, слабенький. Я его нисколько не боюсь». Даже жалела его — говорила, что он никому не нужен.
Но в феврале 2005 года произошло непоправимое изменение. После очередного отказа, когда Аня встретилась с Винокуровым у дома — не одна, с друзьями, — он обогнал их и затаился в подъезде.
Когда девушка вошла, он ударил её кулаком в лицо. Потащил за волосы на второй этаж. Приставил нож к горлу.
— Будешь не так себя вести — убью.
Хронология: два года страха
На следующий день Аня написала заявление в милицию. Указала: Винокуров угрожал убийством.
Началась история, которую иначе как системным провалом не назовёшь:
- Заявление отправили мировому судье Морозовой — та вернула, указав на несоответствие компетенции.
- Делу не дали ход.
- Родители Винокурова звонили Смахтиным, просили не обращаться в суд.
- Обещали «поговорить с сыном».
Винокуров на какое-то время исчез — говорили, уехал за границу или лечился. Смахтины выдохнули.
Но он вернулся.
1 апреля 2006 года — день рождения Винокурова. В компании приятелей он показывал наручники и резиновую дубинку: «Это для Анечки». Рассказывал, как отвезёт её на дачу, запрёт в подвале.
Ане в тот же день пришло сообщение: «Если ты не приедешь, твои родители будут как шашлык».
Через 18 минут после этого сообщения, в полночь, дверь квартиры Смахтиных была облита бензином и подожжена.
Предварительно он перерезал телефонный кабель, зная о плохом мобильном покрытии в районе. Надеялся, что замки оплавятся и семья не сможет выбраться.
Спасло семью случайное короткое замыкание — сработал звонок. Отец Ани, Виктор, получил ожоги второй степени, но сумел вышибить дверь и спасти жену и соседей.
Официальная версия следствия
После поджога Смахтины снова обратились в милицию. В заявлении — имя Винокурова.
Ответ прокурора Воронина был таков: недостаточно доказательств для признания Винокурова подозреваемым.
По имеющимся данным, в ходе проверки по делу о поджоге:
- потерпевших не допрашивали;
- осмотр места происшествия не проводился;
- канистра с бензином, оставленная на лестнице, на отпечатки пальцев не проверялась;
- местонахождение Винокурова в ту ночь никто не устанавливал.
Единственный человек, способный подтвердить его присутствие у дома Смахтиных в ту ночь, — приятель Евгений, который подвёз его туда, — не был вызван на допрос. Евгений потом рассказывал журналистам: он ждал, что к нему придут сами. Не пришли.
Что вскрылось позже
Аня сменила номер телефона. Для Винокурова найти новый оказалось несложно. На телефоне девушки к моменту трагедии хранилось более 300 сообщений.
Смахтины продали квартиру в срочном порядке, влезли в долги, переехали. Намеренно не прописывались на новом месте. Раньше Винокуров присылал Ане паспортные данные её отца — откуда у него эта информация, оставалось неясным.
Аня приезжала к родителям редко. Была там всего трижды. Каждый раз говорила: «Как не хочется уезжать. Я так устала. Когда же смогу жить у себя дома».
6 октября 2006 года она позвонила маме около девяти вечера. Настроение было чудесным — днём прошла собеседование, всё сложилось хорошо. Сказала: скоро приеду.
До подъезда оставалось меньше ста метров от остановки. Никто в тот вечер не смог её встретить.
Он уже знал новый адрес. Уже ждал — с бутылкой пива и охотничьим ножом.
Свидетели — молодая пара, проезжавшая мимо, — видели: он держал её за руку, она звала на помощь. Когда они остановились и закричали, он начал наносить удары.
Аня Смахтина скончалась до приезда скорой помощи. Ей было 20 лет.
Реакция и суд
Задержали Винокурова в тот же вечер. На первом допросе он рассказал, как готовился, где приобрёл нож.
Позднее от показаний отказался. Заявил, что ни квартиры не поджигал, ни к гибели Ани непричастен — якобы был на спортивной площадке.
Нож с места происшествия, по имеющимся данным, впоследствии исчез из материалов дела. На бутылке и ноже отпечатков пальцев обнаружено не было. В СМИ выдвигались предположения о возможном постороннем вмешательстве, однако официального подтверждения эти версии не получили.
Психиатрическая экспертиза была направлена в Санкт-Петербург — официально, чтобы избежать влияния общественного резонанса. Питерские специалисты пришли к выводу: Винокуров не осознавал своих действий.
Адвокат Смахтиных добился повторной экспертизы — в институте имени Сербского. Вывод оказался иным: признаков психического расстройства не выявлено. Диагноз — социальная психопатия. Человек понимает, что делает, и делает это осознанно.
В зале суда Винокуров вёл себя провокационно: хамил судье, требовал всё новых свидетелей, распускал слухи о погибшей. В последнем слове — ни слова раскаяния.
В конце мая 2008 года суд вынес приговор: 17 лет колонии строгого режима по двум статьям — убийство с особой жестокостью и умышленное уничтожение чужого имущества путём поджога.
Современное состояние
Сотрудники правоохранительных органов, через чьи руки прошли все заявления Смахтиных на протяжении двух лет, к серьёзной ответственности привлечены не были. Уголовное дело в отношении должностных лиц было прекращено в июле 2007 года. Некоторые получили дисциплинарные взыскания, один руководитель был уволен — по имеющимся данным, фактически вышел на пенсию и впоследствии вернулся к исполнению обязанностей.
Александр Винокуров отбыл назначенный срок и вышел на свободу.
Аню хоронили в свадебном платье. Незадолго до гибели ей приснился сон, что её выдают замуж — но вместо гостей за столом стоят куклы. Проститься с ней пришли сотни людей.
Отец Ани впоследствии говорил журналистам: главное сожаление его жизни — что он верил в закон и ждал, когда закон защитит дочь.
Михаил, молодой человек Ани, сказал то же самое.
%20(1).jpg)
0 коммент.: