Двa гoдa aдa нa улицe Юбилeйнoй: пoчeму coceди нe уcлышaли кpикoв зa cтeнoй
Двa гoдa aдa нa улицe Юбилeйнoй: пoчeму coceди нe уcлышaли кpикoв зa cтeнoй
В декабре 2017-го в приемный покой местной больницы зашли трое. Анастасия Овсянникова с трудом передвигалась, опираясь на отца и тетю. Она была в сознании, но на все вопросы медиков твердила одно: «Я упала».
И добавила фразу, которая потом долго не давала покоя врачам: «Пожалуйста, не вызывайте полицию. Он не виноват».
Томография выявила критические повреждения. Родственникам сказали, что ситуация крайне тяжелая, а женщина тем временем просто лежала и смотрела в потолок, будто все происходящее касалось кого-то другого. Но самое странное началось позже.
Пока хирурги боролись за ее жизнь, в соцсетях появились фотографии. Снимки, на которых Анастасия была запечатлена в интерьере собственной квартиры.
И ведь их сделал не случайный свидетель. Оказалось, что кадры с избитой сожительницей отснял и разослал друзьям Максим Грибанов. Своеобразный фотоотчет о «воспитательной беседе»... И эти изображения увидел депутат областного совета Андрей Трофименков. Он выложил их у себя на странице, и тихая семейная драма мгновенно стала федеральным резонансом.
До этого момента официальное следствие не проявляло видимой активности.
Отец Анастасии позже рассказывал, что в отделе полиции его заявление приняли не сразу. Дело сдвинулось с мертвой точки только тогда, когда историей заинтересовались в Следственном комитете и на нее обратили внимание федеральные каналы.
11 декабря Максима Грибанова задержали. И вот тут появился парадокс, который поставил в тупик всех, кто следил за этим делом.
Для жителей дома на улице 60 лет Октября Грибанов был не просто соседом. Он был местной легендой.
Он занимал должность старшего по дому. Он сам чинил канализацию в подвале и менял крышу, когда та начинала течь. На его личные деньги во дворе поставили новые лавочки, а в подъезде сменили старые двери на железные. Пожилая женщина, знавшая Максима с пеленок, рассказывала в суде, каким он был послушным мальчиком. Соседи видели, как он возит пенсионеров в поликлинику, причем бесплатно. В глазах общественности он был человеком дела, который наводил порядок там, где официальные структуры ЖКХ были бессильны.
Этот дисциплинированный общественник стал фигурантом дела о смерти женщины, которая, по словам тех же соседей, всегда приезжала к нему улыбающейся.
Чтобы понять, что произошло, нужно вернуться в 2015 год. Именно тогда в жизни Анастасии появился Максим.
До встречи с ним Овсянникова была видной, заметной горожанкой. Работала в администрации района, растила дочь. Она пережила смерть мужа в автокатастрофе и, казалось, снова училась жить.
Но через пару месяцев после начала отношений коллеги перестали узнавать Анастасию. Женщина начала стремительно худеть. Она вдруг стала носить только закрытую одежду — кофты с длинным рукавом и воротники под горло, даже в жаркую погоду.
«Она стала тенью самой себя», — скажет потом одна из подруг. Анастасия перестала задерживаться на работе после смены, перестала заходить к подругам. Даже к отцу стала приезжать реже.
При этом никто не слышал от нее ни одной жалобы на Грибанова. Она просто молчала и прятала глаза.
Как выяснилось позже, в их отношениях существовал строгий внутренний регламент.
Подруги рассказывали, что Анастасия была обязана отчитываться перед Максимом каждые полчаса: слать сообщения о своем местонахождении. Грибанов знал пароли от всех ее аккаунтов в соцсетях и лично контролировал, с кем она переписывается. Финансовый контроль тоже был абсолютным: незадолго до трагедии Анастасия продала машину за 180 тысяч рублей, и 130 из них сразу ушли Грибанову.
Одна из свидетельниц на суде вспомнила угрозу, которую Максим регулярно повторял Овсянниковой. Он говорил, что она принадлежит только ему, и если она попытается что-то изменить, он будет играть ее головой в футбол. Эти слова слышали многие, но Анастасия упорно поддерживала видимость счастливых отношений, скрывая давление от отца и дочери.
Роковой точкой стал вечер 9 декабря.
В тот день Грибанов получил доступ к телефону сожительницы. Там он нашел переписку с другим мужчиной. Разъяренный, он сел за руль Nissan Qashqai и отвез Анастасию на АЗС.
Работница заправки, которая была на пятом месяце беременности, запомнила этот визит надолго. Мужчина зашел в магазин за сигаретами, от него пахло алкоголем. Вернувшись в машину, он устроил скандал прямо на парковке. Девушка видела, как снаружи машина ходила ходуном. Она просила охранника вмешаться, умоляла остановить мужчину. Охранник ответил отказом. Позже он объяснит, что не хотел лезть в чужие семейные разборки. Никто из прохожих не вмешался.
Затем машина уехала, и ночь превратилась в ад.
Жильцы соседних квартир слышали глухие удары, доносившиеся из квартиры Грибанова. Кто-то слышал женские крики. Стены тонкие. Но ни один сосед не набрал 02. Они решили, что это опять «бытовая ссора», и завернулись в одеяла.
Лишь под утро одна из женщин не выдержала и позвонила сестре Анастасии.
Когда отец и тетя вскрыли квартиру, они поняли, что женщина не сможет выйти сама. Состояние было настолько тяжелым, что ее буквально вынесли на руках и повезли в больницу.
Врачи говорили, что если бы родственники приехали на несколько часов позже, то это был бы уже не пациент, а труп.
Анастасию прооперировали, но она так и не пришла в сознание. Через несколько дней остановилось сердце. 14 декабря 2017 года она умерла.
В мае 2018 года в Лебедяни начался суд, который местные журналисты назвали «судом над идеальным соседом». Следователи квалифицировали действия Грибанова по статье об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем смерть.
Защита пыталась опереться на положительные характеристики и его вклад в благоустройство города. Прокурор запросил 10 лет.
Но тут возникла одна деталь, которая, возможно, стала решающей. В суде выяснили, что Грибанов не просто так разослал те самые фото друзьям. Он хвастался «результатом». Он действительно не верил, что его посадят. У него была сестра в Египте, был загранпаспорт и деньги. Он мог улететь, но не улетел. Уверенность в безнаказанности была настолько сильной, что он даже не стал прятать улики.
Судья огласила приговор: 9 лет колонии строгого режима.
Вместо запрошенных потерпевшими нескольких миллионов, суд назначил Грибанову выплаты в размере полутора миллионов рублей (для отца) и чуть больше миллиона (для дочери).
Мать осужденного разрыдалась, а отец Анастасии, перенесший к тому моменту два инфаркта, молча встал и вышел из зала.
Грибанов не обернулся. Он так и стоял лицом к стене клетки, словно пытаясь отгородиться от всего этого мира. Ему было 35 лет, он умел делать капитальный ремонт подъездов и дружить с соседями... но так и не понял, что женщина — это не чужой дом, где можно наводить порядок кулаками.
И я до сих пор не понимаю: как можно было видеть эти фото в телефоне и думать, что за это ничего не будет?
0 коммент.: