Oбpaзцoвый кoмcoмoлeц oткpыл oгoнь пo кoмaндиpу и cocлуживцaм из-зa oтлoжeннoгo дeмбeля
Oбpaзцoвый кoмcoмoлeц oткpыл oгoнь пo кoмaндиpу и cocлуживцaм из-зa oтлoжeннoгo дeмбeля
Утро 5 декабря 1970 года в заполярном гарнизоне началось как обычно. Дежурный по части принимал смену, солдаты выстраивались на утреннюю поверку, а где-то вдалеке гудел состав, везущий очередной груз по железной дороге. Никто не мог предположить, что через несколько часов эта воинская часть превратится в место кровавой бойни, а министр обороны СССР получит засекреченный рапорт о событиях, которые потрясут военное руководство страны.
Когда к контрольно-пропускному пункту подъехал грузовик с солдатами, вернувшимися из командировки, командир части майор Заика вышел встретить их. Он хотел узнать, как прошло сопровождение груза. Но едва солдаты начали докладывать о происшествии в поезде, как со стороны караульного помещения появилась знакомая фигура с двумя карабинами в руках.
"Товарищ майор, Гаев идёт!" - крикнул кто-то из солдат.
Командир обернулся и увидел ефрейтора Юрия Гаева, который целенаправленно двигался в их сторону. Заика нахмурился.
"Дмитриев, приведи ко мне Гаева", - приказал он.
Рядовой Павел Дмитриев побежал навстречу ефрейтору. То, что произошло дальше, заставило всех застыть на месте. Гаев остановился, вскинул карабин и нажал на курок. Выстрел эхом разнёсся по территории части. Дмитриев упал на снег - он был мёртв.
Но это было только начало.
Образцовый солдат
Юрий Михайлович Гаев родился в 1950 году. 16 ноября 1968 года восемнадцатилетний парень был призван на срочную службу и попал в воинскую часть, расположенную в Мурманской области на 69-й параллели северной широты. Вокруг - бескрайняя тундра, арктические ветра и полярная ночь, длящаяся месяцами.
Ближайший сосед - Норвегия, страна НАТО. Именно поэтому на территории части находились засекреченные военные объекты стратегического значения.
Гарнизон выполнял важную функцию: охрана складов с топливом и сопровождение грузов, перевозимых по железной дороге. Служба монотонная, тяжёлая, но крайне ответственная.
Юрий быстро сориентировался в армейской действительности. Он обратил внимание, что некоторые сослуживцы активно участвуют в партийных собраниях, стремятся вступить в ряды КПСС и получают за это определённые преференции. Молодой человек быстро просчитал: именно так можно обеспечить себе хорошие перспективы и облегчить службу.
Гаев начал выступать на собраниях, интересоваться политико-идеологической работой, вносить предложения по укреплению дисциплины. Командование заметило активного бойца. За особые успехи в политической жизни гарнизона Юрию даже предоставили краткосрочный отпуск домой - редкая привилегия для срочника.
Вернувшись в родной город, Гаев встретился с друзьями и начал рассказывать о своей службе. Юноше очень хотелось выглядеть героем в глазах приятелей.
"Я служу в воздушно-десантных войсках, - заявил он. - Участвовал в специальных операциях по уничтожению элементов высокоточного оружия противника".
Друзья слушали с восхищением. Но в день отъезда кто-то заметил:
"Слушай, Гаев, какой же ты десантник? У тебя форма обычных сухопутных войск".
Юрий не растерялся:
"Эх вы, тёмные люди! У меня часть особо секретная. Мы под прикрытием выходим в обычной форме. А так мы настоящие десантники".
Ложь давалась ему легко. Главное - производить впечатление.
К концу второго года службы старания Гаева принесли плоды: он стал кандидатом в члены КПСС. Теперь перед ним открывались ещё более широкие возможности. Юрий усвоил важный урок: занимаясь общественной и политической деятельностью, можно изображать бурную активность и ни за что не отвечать.
Роковая задержка
1 декабря 1970 года должно было стать для Гаева счастливым днём - днём демобилизации. Он истово ждал этого момента, считая дни и часы. Но судьба распорядилась иначе.
Командир части майор Заика вызвал ефрейтора к себе в кабинет.
"Гаев, завтра, 2 декабря, состоится важное партсобрание. Твоё присутствие обязательно. Демобилизуешься третьего числа или чуть позже".
Для Юрия это прозвучало как приговор. Он даже забыл о субординации.
"Не имеете права! - выпалил он. - Я кандидат в члены КПСС! Я отличник боевой и политической подготовки!"
Майор Заика прервал его спокойным, но твёрдым тоном:
"По закону о всеобщей воинской обязанности срок службы для солдата осеннего призыва засчитывается с 1 января следующего года. Это означает, что демобилизоваться ты должен до 31 декабря. Слушай, Гаев, а давай мы тебя 31 декабря и уволим. Как тебе такое?"
Юрий вышел из кабинета в подавленном состоянии. Он прекрасно понимал, что командир действует строго по закону и имеет полное право задержать его до конца месяца. Но от одной мысли, что придётся провести здесь ещё целый месяц, его начинало трясти от злости.
Однако неприятности на этом не закончились.
Командировка и конфликт
На следующий день Гаева отправили в командировку. Вместе с четырьмя сослуживцами он должен был сопровождать железнодорожный состав с мясными продуктами, следующий в Ленинградскую область. Старшим группы назначили командира взвода Москалёва.
Юрий пришёл в ярость. У него скоро дембель, а его нагружают работой как молодого солдата, только что прибывшего в часть!
Утром команда из пяти человек отправилась в путь. По дороге солдаты вскрыли один из вагонов и похитили около 70 килограммов мяса и мясных консервов. В Ленинградской области краденое обменяли на алкоголь и отправились в обратный путь. Весь день группа выпивала, а когда спиртное закончилось, солдаты легли спать.
Утром командир взвода Москалёв начал будить подчинённых. Пора было возвращаться к служебным обязанностям.
"Гаев, подъём! - тормошил он ефрейтора. - Берите карабины, на выход!"
Юрию очень не понравилось, что ему не дают отоспаться после вчерашнего.
"Я дембель, - буркнул он. - Отстань".
Он послал командира и, перевернувшись на другой бок, закрыл глаза.
Москалёв не отступал:
"А ну встал! Взял карабин и на выход!"
Гаев открыл глаза и посмотрел на командира с ненавистью:
"Ну чего ты пристал? Дембелей даже офицеры не трогают. Я уже одной ногой на гражданке. Я вообще могу положить на всю эту службу, и никто мне ничего не сделает".
Москалёв продолжал требовать подчинения. В этот момент Гаева охватил приступ бешенства. Мало того, что его не отпустили домой вовремя, заставили ехать в эту проклятую командировку - так ещё и спать не дают!
Он резко вскочил и ударил Москалёва кулаком. Завязалась драка. Гаев обхватил руками шею командира и начал душить. Москалёв понял, что вот-вот потеряет сознание. Из последних сил он свободной рукой ударил Гаева по лицу, разбив ему губы и повредив нос.
У Юрия потемнело в глазах. Он отпустил шею командира, попятился назад и, выбежав в коридор вагона, крикнул:
"Тебе не жить, слышишь?! Не жить!"
Забежав в тамбур, Гаев оттолкнул проводника и на ходу выпрыгнул из поезда, который уже подъезжал к станции.
Подготовка к расправе
Москалёв вместе с солдатами собрали вещи, взяли оружие и, дождавшись прибытия поезда на станцию, вышли из вагона. Их ждал автомобиль из части. Командир отдал распоряжение солдатам ехать в расположение части, а сам сказал водителю, что доберётся своим ходом.
В голове у Москалёва крутились слова Гаева: "Тебе не жить, слышишь? Не жить". Он предполагал, что ефрейтор наверняка уже добрался до части и попытается раздобыть патроны.
Дело в том, что у солдат, сопровождавших вагоны с мясом, патронов не было. Это была обычная практика в конце 1960-х годов. Например, патроны не выдавали караулу, охранявшему военторговские склады. В случае опасности солдат был обязан действовать штыком и прикладом.
В это же время Гаев действительно подходил к части. Он не стал приближаться к проходной, а сразу направился к караульному помещению. Юрий знал, что там должен находиться разводящий и четыре солдата. Но это его не беспокоило.
Гаеву был нужен доступ к специальному металлическому ящику с патронами, который был заперт и опечатан. Ключ от него хранился в столе караульного помещения.
Само караульное помещение представляло собой настоящую крепость. Оно было оснащено двойными металлическими дверями. На окнах стояли толстые решётки и металлические накладки. Из помещения можно было вести круговую оборону. Попасть внутрь без разрешения было практически невозможно.
Но Гаев слишком хорошо знал внутренние порядки своей части и слабые места дисциплины.
Он постучал в дверь. Ему открыл рядовой - хотя это было строго запрещено уставом.
"Командир части приказал мне взять патроны и карабины, - спокойно сообщил Гаев. - Сегодня отправляемся сопровождать особо важный груз".
Рядовой, не заподозрив подвоха, дал ему пройти. Взяв ключ, Юрий спокойно открыл ящик с патронами, набил ими карманы и прихватил два карабина. Выходя из караульного помещения, он сказал рядовому:
"Больше никого не пускай".
Ключ от ящика Гаев захватил с собой - чтобы у других не было доступа к боеприпасам. Более того, предусмотрительный ефрейтор оборвал телефонный шнур.
Теперь в распоряжении Гаева находились два мощных карабина и 150 патронов. Он решил, что настало его время. Сейчас он объяснит своим обидчикам, как они неправы. Юрий чувствовал, что вся военная часть находится в его власти.
Пора было действовать.
Бойня
Неожиданно Гаев услышал, как к части подъезжает автомобиль. Он направился к контрольно-пропускному пункту и увидел, что приехали его сослуживцы, с которыми он был в командировке.
К машине вышел командир части майор Заика. Прибывшие солдаты начали докладывать ему о происшествии в поезде.
Затем они увидели Гаева с оружием.
Дальше события развивались стремительно. После того как Дмитриев упал на снег, Гаев открыл огонь по остальным сослуживцам, стоявшим у автомобиля. Одна из пуль попала в живот рядовому Юрию Горбунову. Он бросился бежать, пробежал около тридцати метров, упал и скончался.
Командир части бросился бежать вдоль стены здания. Ещё немного - и он свернул бы за угол и покинул зону обстрела. Но Гаев бросился вслед за ним, стреляя на ходу. Несколько пуль попали майору Заике в спину. Он забежал за угол здания и упал на снег замертво.
Свидетелем этой картины стал рядовой Евгений Чехонин. Он вбежал в казарму и закричал:
"Гаев командира убил! Спасайтесь!"
В казарме началась паника. Все стали искать укрытия. Сам Чехонин вместе с ещё одним солдатом спрятался в бытовой кладовке.
В это время Гаев зашёл в казарму. Он искал Москалёва - того самого, с которым у него случился конфликт в поезде. Осматривая помещение, Гаев обнаружил двух спрятавшихся солдат. Он навёл на них карабин, затем задумался и произнёс:
"Поздравляю, сегодня у вас второй день рождения".
Сказав это, Гаев пошёл в другую часть казармы. Москалёва нигде не было. От досады Юрий начал палить из карабина по стенам и кроватям. Несколько пуль пробили двери бытовой кладовки и насмерть поразили Чехонина. Второй солдат получил тяжёлое ранение.
Охота на Москалёва
Гаев вышел из казармы и начал обдумывать, где может скрываться Москалёв. Он был уверен, что командир уже в части.
В это же время Москалёв действительно подходил к воинской части. Он был пьян после вчерашней выпивки в командировке, поэтому не сразу обратил внимание, что вокруг подозрительно тихо и все куда-то исчезли. Пройдя контрольно-пропускной пункт, он направился к зданию штаба.
В этот момент его заметил Гаев. Он не мог поверить своей удаче - Москалёв сам шёл к нему в руки!
Вскинув карабин, Юрий открыл огонь. Москалёв резко протрезвел и бросился к зданию штаба. Пули свистели в нескольких сантиметрах от него. Каким-то чудом он добежал до входа, ворвался в здание и захлопнул двери, крича:
"Гаев сошёл с ума! Стреляет без разбора!"
Подошедший Гаев начал стрелять в дверь, пытаясь выбить замки. Все, кто был в штабе, побежали к другому концу здания, открыли окна и, выпрыгнув, бросились бежать.
Москалёв решил остаться. Он понял, что на открытом пространстве его быстро застрелят. Командир залез в большой ящик, в котором хранились матрасы и подушки, и затаился.
К этому времени Гаеву удалось взломать дверь. Он вошёл в здание штаба. Оно казалось пустым. Юрий увидел открытое окно и понял, что опоздал - все успели убежать.
Осматривая помещения, он обратил внимание на большой ящик и направился к нему. Москалёв, находившийся внутри, слышал приближающиеся шаги. Он понял, что это конец.
Неожиданно Гаев услышал чьи-то крики на улице. Он подбежал к окну, затем выбежал в коридор и направился к выходу, оставив ящик без внимания.
Москалёву повезло второй раз за этот страшный день.
Конец
Спустя несколько часов к воинской части стали стягиваться вооружённые подразделения. Но к тому моменту Гаева на территории уже не было. Началась масштабная поисковая операция. Соседние воинские части были приведены в режим усиленного несения службы.
Однако на следующий день Юрий Гаев сам явился в общежитие железнодорожников, расположенное в пятнадцати километрах от расстрелянной части.
"Вызовите милицию, - сказал он. - Я хочу сдаться".
На следствии Гаев заявил, что во всём виноват Москалёв, с которым у него произошёл конфликт в поезде. К остальным убитым, включая майора Заику, он не испытывал негативных чувств. Всё произошло само собой.
По словам Гаева, именно действия Москалёва усугубили его подавленное состояние, вызванное задержкой демобилизации. На фоне этого у него якобы случилось временное помешательство. И вообще, он уже смутно помнит, как всё происходило.
Психолого-психиатрическая экспертиза не выявила у Гаева каких-либо серьёзных психических отклонений. В момент совершения преступления он находился в здравом уме и полностью отдавал отчёт своим действиям.
Суд приговорил Гаева к высшей мере наказания. Для Юрия это стало настоящим шоком. Он пытался оспорить решение, заявляя, что был в армии на хорошем счету, активно участвовал в общественно-политической жизни части и вскоре должен был вступить в ряды КПСС.
Но суд отклонил все его жалобы.
В июне 1972 года приговор был приведён в исполнение.
5 декабря 1970 года министру обороны СССР Андрею Антоновичу Гречко доставили засекреченный рапорт о чрезвычайном происшествии в воинской части Мурманской области. Этот инцидент привлёк внимание КГБ - часть располагалась на стратегически важном объекте вблизи границы с Норвегией.
В результате расстрела погибли четыре человека: рядовые Павел Дмитриев и Юрий Горбунов, командир части майор Заика и рядовой Евгений Чехонин. Ещё один солдат получил тяжёлое ранение.
Ефрейтор Юрий Гаев, образцовый комсомолец и кандидат в члены КПСС, за несколько часов превратился в убийцу, терроризировавшего целую воинскую часть со 150 патронами и двумя карабинами.
0 коммент.: