"Pыжкoвcкaя пуpгa". Cтихия eдвa нe уничтoжилa цeлый гopoд зa oдну нoчь
"Pыжкoвcкaя пуpгa". Cтихия eдвa нe уничтoжилa цeлый гopoд зa oдну нoчь
Председатель Совета Министров СССР Николай Иванович Рыжков прилетел в Воркуту в демисезонном пальто и туфлях. Восьмого февраля 1990 года, когда его правительственный борт коснулся заполярной полосы, погода ещё не предвещала катастрофы.
Рыжков прибыл на переговоры с бастующими шахтёрами, страну трясло от забастовочной волны, и глава правительства лично полетел за Полярный круг, хотя синоптики предупреждали о надвигающейся пурге. Переговоры прошли успешно, Рыжков уже готовился к вылету обратно, впереди его ждал государственный визит в Таиланд. Но вылететь ему было не суждено.
К вечеру того же дня ветер начал набирать чудовищную силу. Видимость, которая утром составляла около 300 метров, к ночи упала до 50. Порывы ветра достигли 40 метров в секунду, а по некоторым данным, и 50. Кортеж председателя Совета Министров, выехавший на Воркутинское кольцо, попал в снежную ловушку.
По воспоминаниям Светланы Шевченко, опубликованным в книге «На рубеже веков», автомобиль с высоким гостем был захвачен пургой на целых семь часов. Потребовались героические усилия, чтобы вызволить из снежного плена человека, прилетевшего в Заполярье в лёгком пальто и туфлях.
Но личные неудобства главы правительства были ничтожны по сравнению с тем, что в эти часы происходило с городом.
ГОРОД НА КРАЮ ЗЕМЛИ
Чтобы понять масштаб катастрофы, нужно представить себе, что такое Воркута. Город расположен в Большеземельской тундре, примерно в 150 километрах севернее Полярного круга и всего в 180 километрах от побережья Северного Ледовитого океана.
Это зона вечной мерзлоты, где все здания стоят на сваях, потому что иначе фундаменты просто «поплывут» по льду. Зима длится восемь месяцев, безморозный период составляет около 70 суток в году, а заморозки случаются даже летом. В декабре 1978 года здесь фиксировали температуру минус 52 градуса. Средняя февральская температура, минус 20, а нередко столбик термометра опускается до минус 30 и ниже.
До Воркуты нет постоянной автомобильной дороги. Все машины, которые есть в городе, когда-то были доставлены сюда на железнодорожных платформах. Расстояние до столицы республики, Сыктывкара, составляет 1100 километров. Город связан с шахтёрскими посёлками кольцевой автодорогой, так называемым Воркутинским кольцом. По этой трассе каждый день курсируют автобусы с рабочими, которые едут на смену в шахты. Именно это кольцо стало одной из главных точек трагедии.
В 1990 году население Воркуты составляло около 115 тысяч человек. Город жил углём, дышал углём, существовал ради угля. Шахты уходили на сотни метров под землю, а над городом постоянно дымили трубы двух теплоэлектроцентралей, ТЭЦ-1 и ТЭЦ-2, которые были единственным источником тепла и электричества для десятков тысяч людей. Если бы эти ТЭЦ остановились зимой, город был бы обречён.
ЗАБАСТОВКА И ПРЕМЬЕР-МИНИСТР
Конец 1980-х был для Воркуты особенно тревожным временем. Страну охватил экономический и политический кризис, и шахтёры Печорского угольного бассейна одними из первых поднялись на забастовку.
Ещё в марте 1989 года на шахте «Северная» прошла первая стачка, переросшая в голодовку с участием более сотни человек. Летом 1989-го забастовочная волна охватила все шахтёрские регионы, от Кузбасса до Донбасса и Караганды. Требования горняков были и экономическими, и политическими: повышение зарплат, улучшение условий труда, но также отмена руководящей роли партии и прямые выборы.
Для переговоров с бастующими была создана правительственная комиссия. Рыжков лично несколько раз встречался с представителями стачкомов.
И 8 февраля 1990 года он снова прилетел в Воркуту, чтобы окончательно урегулировать ситуацию. Утром город объявили «актированным днём», что означало закрытие школ и предприятий из соображений безопасности. Но синоптики, предсказав непогоду, и сами не подозревали, какой силы достигнет ураган к вечеру.
КОГДА ПОГАС СВЕТ
К шести часам вечера 8 февраля Воркута погрузилась в кромешный ад. Ураганный ветер нёс тучи снега с такой силой, что человек не мог удержаться на ногах. Видимость упала практически до нуля. Первые пострадавшие с обморожениями начали поступать в местную больницу.
Но самое страшное произошло с городской инфраструктурой. Стихия повредила линии электропередач, которые питали водовод, снабжавший водой ТЭЦ-1, главную теплоэлектроцентраль города. Без воды ТЭЦ работать не могла.
Без ТЭЦ, без тепла и электричества, город при температуре ниже минус 25 градусов был обречён на гибель. Трубы отопительных систем начали бы замерзать и лопаться в считанные часы. А восстановить разорванные трубы в сотнях домов, детских садах, школах, больницах было бы практически невозможно. 115 тысяч человек оказались бы в ледяной ловушке без возможности эвакуации, ведь Воркутинское кольцо парализовано, аэропорт закрыт, железная дорога завалена снегом.
Специалисты электросетей были в отчаянии. Найти и отремонтировать повреждённые линии в условиях нулевой видимости и ураганного ветра казалось невозможным. Всю ночь с 8 на 9 февраля бригады энергетиков пытались обнаружить обрыв, но безуспешно.
«Рыжковская пурга». 1990 г.
СНЕЖНАЯ ЛОВУШКА НА КОЛЬЦЕ
Пока энергетики боролись за электроснабжение, на Воркутинском кольце разворачивалась своя драма. Десятки автобусов с людьми, сотни легковых автомобилей оказались в снежном плену. Машины заносило снегом по крышу, двигатели глохли, а пассажиры, многие из которых ехали с работы, начинали замерзать.
Вездеходы, которых в городе было катастрофически мало, были брошены на спасение людей с трассы. Им доставляли тёплую одежду и горячее питание, вытаскивали из занесённых машин. Но вездеходов не хватало на всё: и на спасение людей на кольце, и на поиск повреждений линий электропередач в тундре.
РЕШЕНИЕ, КОТОРОЕ СПАСЛО ГОРОД
Утром 9 февраля ситуация стала критической. Из-за отсутствия воды было принято решение отключить ТЭЦ-2, вторая станция продолжала работать на аварийных запасах, но и они были на исходе. Энергетики срочно запросили хотя бы два вездехода, чтобы отправить их в тундру к водоводу на поиск повреждений.
Но представители штаба гражданской обороны отобрали машины и отправили их на кольцо, к заблокированным автобусам. Там люди замерзали, и их жизнь тоже висела на волоске. Выбирать между спасением людей на трассе и спасением всего города было мучительно.
Тогда генеральный директор «Комиэнерго» Михаил Косолапов лично обратился к Рыжкову. Разговор, по свидетельствам очевидцев, был коротким и тяжёлым.
«Николай Иванович, ситуация не контролируется. Если за оставшийся световой день мы не найдём повреждения на линиях, придётся готовить к эвакуации весь город».
Эвакуация 115 тысяч человек из заполярного города в разгар пурги, это звучало как приговор. Эвакуировать было некуда и не на чем.
Рыжков потребовал выделить три вездехода для энергетиков. Ему ответили, что все машины задействованы. Тогда председатель Совета Министров принял решение, которое, возможно, спасло город. Он приказал забрать три вездехода с аэропорта, те самые, которые расчищали для него взлётно-посадочную полосу.
Это был не просто жест доброй воли. Рыжков должен был вылетать в Таиланд с государственным визитом, и подготовка полосы расценивалась как дело государственной важности. Отдавая вездеходы, он фактически лишал себя возможности улететь. Но перед ним стоял выбор между дипломатическим протоколом и жизнью целого города.
Воркутинский аэропорт после пурги
ЛЮДИ В ХОЛОДНЫХ КВАРТИРАХ
Пока руководство принимало решения в штабе, тысячи простых воркутян переживали свой собственный ад. Квартиры остыли, батареи становились ледяными на ощупь. Свет обеспечивали свечи, которые горожане достали из запасов. Еду, в том числе молоко для маленьких детей, разогревали на спиртовках. Люди кутались во всё, что могли найти, натягивали на себя по нескольку слоёв одежды, и с тревогой прикладывали ладони к батареям, проверяя, есть ли ещё хоть капля тепла.
Опытные воркутяне знали, что означает заполярный город без отопления. Если вода в трубах замёрзнет, радиаторы разорвёт, и тогда даже после восстановления энергоснабжения на ремонт отопительных систем уйдут недели. А где жить людям всё это время при минус 25?
Депо Воркута. 1990 г.
ПОД ЗЕМЛЁЙ
О том, что происходило в эти часы на производстве, известно гораздо меньше. Без электроэнергии остались не только жилые кварталы, но и шахты в окрестностях города, а в некоторых из них в тот день под землёй находились горняки.
Ветераны воркутинской ТЭЦ-2 вспоминали, как, утеплившись всем, чем только было можно, они шли по пояс в снегу через тундру, чтобы найти хотя бы три целых провода, идущих к шахте Хальмер-Ю, и подать энергию в неполнофазном режиме. На шахте Юнь-Яга электричество удалось запустить в последний момент, подземные воды уже вплотную подошли к электромоторам насосов, отвечавших за их откачку. Если бы моторы залило, шахту пришлось бы бросить.
Энергетики в те дни в буквальном смысле спасали и жителей, и шахты.
ВЕЧЕР НАДЕЖДЫ
Вездеходы, снятые по приказу Рыжкова с аэропорта, были оснащены рациями и отправлены вдоль линий электропередач, идущих к водоводу. К этому времени пурга начала понемногу стихать, видимость чуть улучшилась.
Вечером 9 февраля, уже в сумерках, бригада энергетиков наконец обнаружила разрыв на линии, ведущей к водопроводу. Были опасения, что повреждение окажется не единственным, но, к счастью, обошлось. Линию восстановили, подали электричество, запустили насосы, и вода пошла на ТЭЦ.
Однако за время простоя водовод уже начал промерзать. Внутри труб образовался лёд. Воду в котлах за первые сутки удалось прогреть лишь до 30 градусов. Это было далеко от нормы, но это означало одно: город выжил.
Когда в квартирах воркутян забулькали батареи и загорелся свет, многие, по воспоминаниям очевидцев, просто плакали.
ВЗЛЁТ С ЗАМЕТЁННОЙ ПОЛОСЫ
10 февраля стихия наконец улеглась. Рыжкову нужно было лететь в Таиланд, государственный визит нельзя было отменить. На аэропорте кое-как подготовили взлётную полосу, убрав с неё обломки и мусор, но она по-прежнему была засыпана снегом. Вездеходы, отданные энергетикам, так и не успели её расчистить.
Лётчики согласились на рискованный взлёт только по личному указанию председателя Совета Министров. Самолёт пошёл на разгон по заснеженной полосе и поднялся в воздух. Те, кто наблюдал за этим, затаили дыхание. Но всё обошлось.
1990 г. Николай Иванович Рыжков в шахтерском городе.
ЦЕНА СТИХИИ
Последствия «рыжковской пурги» оказались тяжёлыми. Во многих детских садах, школах и больницах разорвало радиаторы отопления. На восстановление теплосистем в Воркуту было отправлено оборудование и 300 единиц специальной техники. Ремонтные работы заняли не одну неделю.
Что касается погибших, точное число жертв до сих пор неизвестно. Официальные данные называли пять человек. Неофициальные оценки расходились, кто-то говорил о десяти, кто-то о пятнадцати, третьи склонялись к версии о десятках замёрзших. Эпоха гласности уже наступила, но привычка властей занижать число жертв катастроф оставалась живучей. Возможно, некоторые последствия той пурги так и останутся тайной.
ПОЧЕМУ «РЫЖКОВСКАЯ»?
Стихийное бедствие получило народное название «рыжковская пурга» не потому, что Рыжков был в ней виноват, а просто потому, что невиданная по силе метель совпала с визитом председателя Совета Министров. В народной памяти два события слились воедино. Это стало крылатым выражением, обросло легендами.
Впрочем, большинство воркутян вспоминали о Рыжкове без упрёка, а скорее с уважением. Генеральный директор «Комиэнерго» Михаил Косолапов был убеждён, что Воркуту спасли не только сотни людей, которые помогали пострадавшим и искали повреждения на линиях, но и премьер-министр.
По свидетельствам очевидцев, Рыжков в те дни действовал спокойно, рассудительно, не поддавался панике и отдавал чёткие распоряжения. Он не растерялся, сумел расставить приоритеты и принять правильное решение в нужный момент.
ПОСЛЕ ПУРГИ
Николай Рыжков на посту председателя Совета Министров старался, как мог, но не смог уберечь страну от распада.
А Воркута после 1990 года начала медленно угасать. Если в год пурги население составляло 115 тысяч, то к 2016 году оно сократилось примерно до 60 тысяч. Шахты закрывались одна за другой, люди уезжали. Посёлки Воркутинского кольца, те самые, из которых в феврале 1990-го не могли выехать автобусы с рабочими, один за другим становились призраками. Заброшенные пятиэтажки посреди тундры, с выбитыми окнами и заваленными снегом подъездами, стали символом умирающего Заполярья.
Но для тех, кто пережил рыжковскую пургу, февраль 1990 года навсегда остался моментом, когда 115 тысяч человек балансировали на краю. Когда от замерзания их отделяли несколько часов. Когда решение одного человека, отдать вездеходы с собственной взлётной полосы, могло стоить ему карьеры, а могло спасти целый город.
И спасло.
Удивительно, но воркутяне из поколения в поколение передают одну примету. Каждый год с 7 по 9 февраля в Воркуте дует сильный ветер. Местный житель Юрий Приказчиков писал в социальных сетях: «Я записал себе в напоминалку, и время показало, это работает, уж не знаю почему. Так что ждём пургу». Тундра помнит. И каждый февраль напоминает о себе.
%20(1).jpg)
0 коммент.: