Упaлa зaмepтвo, дoкуpив пocлeднюю cигapeту. «Нeкpacивaя кpacaвицa» Нaтaлья Вилькинa: нaпepeгoнки co cмepтью

 


Упaлa зaмepтвo, дoкуpив пocлeднюю cигapeту. «Нeкpacивaя кpacaвицa» Нaтaлья Вилькинa: нaпepeгoнки co cмepтью

В неё влюблялись безоглядно, стоило только зазвучать колдовскому бархатному голосу с хрипотцой.


По ней сходила с ума театральная Москва 60-х-70-х: в театр ходили «на Вилькину», и все, кому хоть раз посчастливилось увидеть её в классических постановках, были потрясены невероятным, мощным, чистым талантом молодой актрисы.

Наталья Вилькина обладала странной внешностью. Невозможно было сказать, красива она или нет, да, в общем, это было и неважно. Она была гармонична «от головы до кончика хвоста» – с характерным, выразительным, умным лицом, статная, немного ироничная, с эдакой роскошной ленцой в голосе и движениях.


Всегда выглядела очень эффектно, и коллеги удивлялись, как ей удаётся сотворить наряды буквально из ничего, а Наташа учила: «Даже если у тебя одна шуба, кинь её на пол и пройдись по ней – пусть все думают, что у тебя их сотня».

Неотразимое женское обаяние – своего рода талант, ничуть не меньший, чем талант актёрский – делало эту женщину совершенно победительной в мужских глазах, и не нашлось бы ни одного представителя мужского пола независимо от возраста, профессии и сословия, который мог устоять перед её необъяснимой и чарующей манкостью.

Вилькиной нравилось быть в центре внимания, и она говорила с неподражаемой иронией: «Я – рыжая на ковре».


«Она была очень красивой женщиной, Наталья Вилькина, всегда очень красивой женщиной, удивительно хороша была в сапогах и кожаных брюках, в платьях и строгих костюмах. Да как бы она ни была одета, как бы она ни была причёсана, и сколько бы она ни спала в эту ночь, всегда оставалась удивительно красивой женщиной».  
Владимир Андреев, советский и российский актёр, театральный режиссёр, педагог

Наталья Вилькина появилась на свет в мае 1945-го. Мать, знаменитая на всю Москву врач-гинеколог, в молодости славилась изумительной красотой, и во Втором медицинском институте, где она училась, передавали из уст в уста: «Идите смотреть на Тамарку Бундикову, она красивее, чем Любовь Орлова!»


Отец Михаил Вилькин, хирург, был, по воспоминаниям внучки Алёны Охлупиной, «человеком больших страстей»: любил жизнь, женщин, хороший коньяк и не отказывал себе в привычных удовольствиях даже перенеся очередной инфаркт, поэтому умер рано – в 50 лет.

Несмотря на все предпосылки для продолжения династии врачей, Наташа после школы решила поступать в Щукинское училище. Однако её не взяли: члены приёмной комиссии сочли, что дарования у девушки с избытком, а вот природной привлекательности недостаёт. «Ты талантливая девочка, но не очень красивая. Какие роли будешь играть? Похорошеешь – приходи».


На празднование нового 1963 года в гости к старшему брату Алику пришёл молодой актёр Игорь Охлупин. Увидев Наташу, он влюбился с первого взгляда и вскоре сделал предложение.

Дочь Алёна родилась когда Наташе едва исполнилось девятнадцать. Они всегда были очень близки, Алёна боготворила маму и старалась окружить заботой и вниманием, а Наташа, представляя дочь знакомым, в свойственной ей неподражаемой манере говорила: «Моя сестра». И добавляла: «Старшая».

Вторая попытка поступить в Щукинское увенчалась успехом: на сей раз Наташа решила уделить максимум внимания внешности и предстала перед приёмной комиссией «во всеоружии», нанеся на лицо тонну косметики. Впечатления экзаменаторов оказались диаметрально противоположными: «Девочка, честно говоря, слабовата, но какие потрясающие внешние данные!»

Бракосочетание Натальи Вилькиной и Игоря Охлупина

Вилькина была зачислена на курс знаменитого театрального педагога и режиссёра Леонида Моисеевича Шихматова и училась вместе с Никитой Михалковым, Анастасией Вертинской, Николаем Бурляевым, знаменитой красавицей советского кино Нонной Терентьевой.

Она обожала вечеринки, дружеские посиделки и квартиру, в которой не переводились гости, называла «домом открытых дверей». Лёгкая, обаятельная, компанейская, могла после спектакля засидеться с друзьями и приехать под утро. Пристрастилась к сигаретам и всю жизнь курила очень много: тушила одну сигарету и тут же прикуривала следующую.

Игорь Охлупин – застенчивый, очень домашний, обожавший жену – ревновал, беспокоился, вспыхивал как спичка, а в гневе был страшен, и в молодой семье то и дело бушевали бури и сверкали молнии.


Тем временем Вилькина окончила училище и была принята в труппу Центрального академического театра Советской армии. Её Соню из пьесы Чехова «Дядя Ваня» в постановке Леонида Хейфеца никогда не забудут те, кто видел Наташу на сцене.

Она, как вспоминали коллеги и ценители, будучи невероятно привлекательной женщиной «рискованно играла драму некрасивости», сумев передать всю силу неотразимой женственности, душевное совершенство, поэзию, изысканность и ум, которые скрывались под личиной невзрачной угловатой девушки с нелепой косой, одновременно передав щемящую беззащитность прекрасной души перед людской злобой и горькой судьбой.

Вскоре вся Москва гудела, восхищаясь Вилькиной и говоря о её театральных работах как о неординарном, выдающемся событии. На спектакль «Дядя Ваня» билетов было не достать, и зрители сходились во мнении, что именно Наталья Вилькина задавала тон, звук, ритм всей постановке и действующим лицам.

Михаил Царёв и Наталья Вилькина в роли Инкен Петерс в спектакле «Перед заходом солнца» по Г. Гауптману, 1972 год


А главное, актриса встретила «своего» режиссёра: в содружестве с Леонидом Хейфецем она могла, что называется, горы свернуть.

Увы, вскоре спектакль «Два товарища» по повести Владимира Войновича был закрыт, Хейфец подал заявление об уходе, а вслед за ним положили заявления на стол Наталья Вилькина и Сергей Шакуров.

К счастью, в это время Леонид Хейфец начал снимать телеспектакль «Обрыв» по роману Гончарова, в котором были задействованы и Вилькина, и Шакуров.

Несмотря на несомненный талант, кинематограф не жаловал Наташу Вилькину. Её работы в кино можно перечесть по пальцам, причём большинство из них – фильмы-спектакли. Однако всем, я уверена, запомнилась мама Зоси Элла Кнушевицкая из картины «Школьный вальс».

Наталья Вилькина в драме «Школьный вальс». Киностудия им. М. Горького, 1978 год


Появившись в нескольких коротких сценах, Вилькина создала неоднозначный, при этом совершенно живой, убедительный и пронизанный неповторимым обаянием женский образ.

А её Аннинька в телеспектакле «Господа Головлёвы», где Вилькина играла с гениальной Еленой Гоголевой (с которой, несмотря на значительную разницу в возрасте, была очень дружна, называя шутливо «ма тант – старая девка», то есть «моя тётка – старая девка») и Владимиром Кенигсоном! Трагическая судьба молодой женщины, погубившей свою жизнь в тщетной погоне за обманными радостями и принимающей смерть со спокойным достоинством, вызывала живое сочувствие и сильнейший душевный отклик.

С Владимиром Кенигсоном в телеверсии постановки Малого театра «Господа Головлёвы» по роману М. Е. Салтыкова-Щедрина, 1978 год

В течение трёх лет – с 1970 по 1972 год – Наталья Вилькина играла в Московском академическом театре имени Владимира Маяковского. «Драконы старой гвардии» приняли и полюбили её за неординарность, искренность, несомненный талант, покорённые обаянием и магнетизмом молодой актрисы. Ей прощалось даже то, что не спускали никому: и привычка резать «правду-матку» в глаза, и постоянные опоздания. Когда Наташа наконец появлялась – улыбаясь, с неизменной сигаретой – на неё невозможно было сердиться.

В 1972 году Наталья вслед за Леонидом Хейфецем перешла в Малый театр, и её партнёрша по спектаклю «Дядюшкин сон» Мария Ивановна Бабанова – выдающаяся актриса театра и кино, известная своим крутым нравом – отказалась играть без Вилькиной.

Виталий Соломин и Наталья Вилькина в роли Леоноры в телеспектакле Малого театра «Заговор Фиеско в Генуе» по драме Ф. Шиллера, 1977 год

С Валерием Носиком в телеспектакле «Вишнёвый сад». Режиссёр Леонид Хейфец, 1976 год

За более чем десять лет, которые Наталья Вилькина прослужила в Малом театре, все постановки, в которых она была занята, постепенно исключили репертуара. Последние четыре года жизни она играла лишь в одном спектакле – «Долгий день уходит в ночь».

7 апреля 1991 года, в день рождения Елены Николаевны Гоголевой, Наташа Вилькина пришла в театр со своим вторым мужем Кириллом Чубаром, чтобы договориться по поводу постановки пьесы французского режиссёра о последнем дне Марии Стюарт. Замысел получил одобрение директора Малого театра Виктора Коршунова.

Костюмерша, видевшая Наташу в тот день, вспоминала, что та «выглядела прекрасно, но задыхалась, как от сильного волнения. Сидела на подоконнике, курила, болтала. Выйдя из кабинета Коршунова, она упала и через несколько часов её не стало».

Наталья Вилькина со вторым мужем – потомком русских эмигрантов, физиком Кириллом Чубаром. Увидев Наташу в одном спектакле, Кирилл влюбился в неё. Он оставил во Франции жену, двоих взрослых детей и отказался от должности проректора Орлеанского университета, чтобы жениться на Наташе и остаться в России

Последний фильм, в котором снялась Наталья Вилькина – картину Валерия Тодоровского «Любовь» – она не успела закончить, и роль озвучивала другая актриса.

28 мая 2024 года Наталье Вилькиной исполнилось бы 79 лет.

«Ужасно, что её нет. Её нельзя забыть. Её голос невозможно забыть. Даже то, как она курила, как прикуривала, её лицо изумительное нельзя забыть, её фигуру. Думаю: вот попаду на небо, кого бы я хотела увидеть одну из первых? Наташу...»

Наталья Тенякова, актриса

Наталья Вилькина в драме «Любовь» режиссёра Валерия Тодоровского, 1991 год. «Когда меня утвердили на роль в этом фильме, я, естественно, спросил, кто будет играть маму главной героини. Было несколько кандидатур, известные имена. Когда Валерий сказал, что будет Наталья Вилькина, я не знал, кто это. Но когда я её первый раз увидел, я просто обалдел. Она с первого момента, с первой секунды стала со мной кокетничать. Как она стала кокетничать! Я по ходу фильма должен влюбиться в главную героиню. И вдруг со стороны её мамы такие флюиды, что как-то все перевернулось в моем сознании. Она позволяла мне называть её Наташа, Валера, может быть, не знает. На съемочной площадке я её называл Наталья Михайловна... Я помню, она мне очень помогла». Евгений Миронов, актёр


В публикации использованы фрагменты воспоминаний Алёны Охлупиной, дочери актрисы.

Кукoльник из Нижнeгo: кaк иcтopик Aнaтoлий Мocквин пpeвpaтил мepтвых дeтeй в cвoих «дoчек»

 

Фото: riamediabank.ru

Кукoльник из Нижнeгo: кaк иcтopик Aнaтoлий Мocквин пpeвpaтил мepтвых дeтeй в cвoих «дoчек»

Нижний Новгород. 2011 год. Он был блестящим ученым, знал десяток мертвых языков и мог часами рассказывать о кельтских погребальных ритуалах. Нижегородские СМИ обожали его — эксцентричный, но безобидный чудак, который водит экскурсии по кладбищам. Никто не мог представить, что за дверью его квартиры скрывается кошмар: вместо книг и антиквариата взгляду открываются десятки кукол в платьях. Только это не игрушки. Это мумифицированные тела девочек, которых он выкопал на кладбищах и назвал своими дочерьми.

Одна из соседок потом рассказывала: понятая, присутствовавшая при обыске, упала в обморок. Очнувшись, она впала в истерику — кричала, что сойдет с ума, если немедленно не выйдет на улицу. Так мир узнал о Анатолии Москвине — «Нижегородском кукольнике».

Со стороны его жизнь выглядела образцом академической карьеры. Анатолий окончил аспирантуру МГУ, блестяще знал множество европейских языков, включая редкие кельтские, и преподавал в нижегородском вузе. Он был страстным краеведом и экспертом по истории городских кладбищ. Коллеги считали его безобидным. Кто из ученых не имеет странностей?

Его одержимость некрополем не казалась пугающей. Он знал все старинные надгробия, мог часами рассказывать о символизме памятников. По словам редактора издательства, где Москвин печатал свои книги, тот часто говорил о желании удочерить девочку. Казалось, это была лишь мечта одинокого человека, не нашедшего своей семьи.

Но за фасадом учености скрывалась иная реальность. Еще студентом Москвин увлекся оккультизмом. Он состоял в обществе люцифериан, практиковал черную магию, проводил ритуалы с животными. Как он сам позже рассказывал на допросах, именно эти опыты натолкнули его на мысль: а можно ли оживить человека?

Первый раз он пошел на кладбище не как вор. После ссоры с родителями он отправился гулять среди могил для успокоения. Увидел свежий детский холмик. И будто что-то щелкнуло. Он выкопал тело и унес с собой. Так начался его страшный путь.

Со временем у Москвина выработалась целая система. Он тщательно выбирал «кандидаток» — умерших девочек-подростков. Сначала он устанавливал контакт: ночевал на могиле, ожидая, пока душа ребенка не «заговорит» с ним. Затем раскапывал захоронение.

Эти останки он и приносил в свою комнату, которую убедил родителей считать мастерской для нового хобби — создания кукол.

И вот здесь начинался его вымышленный мир. Он наряжал мумии в платья и шапочки, вшивал внутрь механизмы от говорящих игрушек. Весь свой мир он выстроил вокруг них. Он обедал с мумиями, смотрел для них мультфильмы, читал сказки и укладывал спать. На допросах он подробно описывал их «характеры», утверждал, что в его «семье» была своя иерархия, свой язык и даже лидер.

Его поймали почти случайно. После теракта в аэропорту «Домодедово» усилили меры безопасности по всей стране. Обвинение в вандализме привело к обыску в его квартире. Именно тогда и открылась вся чудовищная правда.

На суде родственники погибших детей требовали для Москвина смертной казни. Но психиатрическая экспертиза признала его невменяемым. Врачи диагностировали шизофрению с некрофильными наклонностями. Его отправили на принудительное лечение в психиатрическую клинику .

Трагедия сломала и его родителей. Мать, не вынеся позора, умоляла мужа уйти из жизни, спровоцировав утечку газа. Отец отказался, ответив, что это может навредить другим.

В этой комнате Москвин хранил своих «кукол». Автор фото: Юлий Ландо.

Анатолий Москвин до сих пор находится в клинике. Говорят, первое время он умолял не хоронить его «дочек» обратно и обещал забрать их, когда выйдет. Но этим надеждам не суждено сбыться. Врачи сходятся во мнении: «Кукольник» никогда не выйдет на свободу.

Дело Анатолия Москвина остаётся одним из самых шокирующих в современной российской криминальной истории. Оно заставляет задуматься о том, как тонка грань между гениальностью и безумием, между научным интересом и патологической одержимостью. И как легко самый страшный кошмар может скрываться за дверью обычной квартиры в самом обычном доме.

"Ктo пoдмeшaл яд в eгo cтaкaн? Cмepть aктёpa, кoтopaя дo cих пop бeз oтвeтa"

 


"Ктo пoдмeшaл яд в eгo cтaкaн? Cмepть aктёpa, кoтopaя дo cих пop бeз oтвeтa"

Есть такие лица, которые не успевают стать привычными. Их не замыливает реклама, они не мелькают в шоу и не успевают прижиться в меме. Но врезаются в память — коротким кадром, голосом, неожиданной искренностью. Я помню Анатолия Отраднова именно так. Не как звезду, не как героя глянца. А как человека, чьё появление на экране всегда было настоящим — без позы, без суеты. Человека, которого жизнь будто бы подгоняла изнутри. Он спешил. Как будто знал.

Спешил жить, работать, любить. Словно догадывался: время — штука ограниченная.

Он родился в Ревде, под Свердловском. Весна 1982 года, застой в телевизоре, запах кирзовых сапог в прихожей. Отец — отставной спецназовец, рукопашник и, как тогда говорили, человек с «прошлым». Мать — продавщица. Семья простая, небогатая, но не сломанная. Обычные советские будни, в которых главное — держаться друг за друга.

Анатолий вырос в тени отцовской дисциплины. Не баловень, не медалист, но — с характером. Упорство в нём чувствовалось даже в подростковых фотографиях: прищур, плечи вперёд, взгляд — не в камеру, а сквозь. Казалось, он ещё не знает, кем станет, но уже точно не будет как все.

Спорт был в крови — с отцом они тренировались не для галочки. Рукопашка, кикбоксинг, акробатика. Не кружки, а подготовка к жизни. В этом что-то было — будто он интуитивно чувствовал, что его путь будет не прямым. Что придётся ломиться туда, где не ждут.


Он любил кино — не в смысле «мечтал о красной дорожке», а по-настоящему. Смотрел боевики как учебник, запоминал, как двигается герой, как говорит. Уже тогда понимал: хочет быть не кем-то, а кем-то другим. И этот «другой» — это кино.

После школы — театральный в Екатеринбурге. Поступить удалось не с первого раза, но и сдаваться он не собирался. Закончил в 2004-м. А дальше — как у всех начинающих актёров: сцена, гастроли, скромные роли, поиск. Театр «Комедия» в Нижнем Новгороде стал временным домом. Но внутри него уже начинался другой маршрут — в кадр.

Первый шанс пришёл, когда он ещё был студентом. «Игры мотыльков» Андрея Прошкина. Роль милиционера — крошечная, но реальный кинематограф, настоящая команда. Там были Чадов, Акиньшина, Смоляков. Он впитывал всё глазами — не как фанат, а как ученик. Это был момент, когда Толя понял: театр — да, но экран — это то, что по-настоящему заводит мотор.

И он рванул в Москву.

Москва не ждала. Но он знал, что не отступит


В 2006 году он приехал в столицу — без связей, без продюсеров, с одной идеей: попасть в кадр. Москва не приветствовала его распахнутыми дверями. Здесь хватало «таких как он» — молодых, дерзких, спортивных. И всё же был в нём какой-то излом — не хамство, не показная брутальность, а нерв.

Он ходил на кастинги десятками. Раздавал свои фото, ждал у дверей, сидел в коридорах телецентров. Его не звали — но он всё равно приходил. Иногда удача улыбалась, чаще — нет. Но у Отраднова была штука, которую редко встретишь у актёра без имени: он умел не жаловаться. А просто работать.

Его внешность — не классический красавец, но запоминающийся, крепкий, с жёстким подбородком и глазами, в которых всегда что-то происходило. Его быстро начали брать на эпизоды — бандиты, охранники, «лицо в маске». Чаще — молчаливое. Говорить ему не давали, но он умел молчать так, что зритель всматривался.


А потом был «Глухарь». Маленькая роль — Михаил Потапов, один из второстепенных персонажей, но каким-то образом она стала точкой узнавания. Он вдруг стал лицом, которое начинают отличать. Не знаменитым — но нужным. Его начали звать чаще.

Потом случились «Интерны». Да, тот самый сериал, где он сыграл хулигана, пытавшегося вымогать деньги. Пара минут в кадре, но эффект был. Отраднов научился быть заметным даже на втором плане.

А дальше — как в хорошо срежиссированном сериале. Отрывки из разных проектов, роли бандитов чередовались с образами ментов, спортсменов, героев на грани. Он не был звёздным мальчиком, но был рабочей лошадкой экрана. В нём было что-то от советского актёрского типа — он не делал из своей профессии культ, но относился к ней серьёзно. Без позёрства. И именно это в нём ценили режиссёры.

Он играл, как жил — без дублёров. Не щадя себя, не прося «помягче». Сам лез в трюки, сам падал, сам дрался. Не из бравады — из профессии. Из какого-то внутреннего кода, доставшегося, наверное, от отца-спецназовца. Словно считал за позор — увиливать от риска.

Именно поэтому ему дали главную роль в «Танки грязи не боятся». Это была его личная победа — не в прокате, не в рецензиях, а перед собой. Он дотянулся до того, что раньше было только на картинке в голове.

А потом была ещё одна важная роль — Андриян Николаев в фильме «Гагарин. Первый в космосе». История про тех, кто мечтал выше, чем атмосфера. Для Отраднова эта роль была символичной — сам он тоже жил в режиме старта.

Но старт этот оборвался резко.

Одна ночь. Один звонок. И больше никто не знал, где он


Тридцать ему не было. 29 лет — возраст, когда обычно строят планы, а не пишут некрологи. Но его жизнь закончилась как сцена, которую оборвали на полуслове. Не финалом — обрывом.

Я помню, как спустя пару недель после его смерти один режиссёр сказал в интервью: «Он работал так, будто знал, что у него мало времени». Тогда это звучало странно. Сейчас — почти пророчески.

Случилось это в январе 2012-го. Мороз, подмосковные улицы, вечер, в который никто не вернулся.

Он сказал жене — Виталине, — что едет встретиться с «товарищем». Имя не назвал. Это было не похоже на него: обычно Анатолий делился, предупреждал, где, с кем, когда будет. Но в тот вечер — ничего конкретного. Только «выйду ненадолго» и спокойный голос.

Позже он позвонил ещё раз — сказал, что заходит в метро, связь может пропасть. И всё. Трубка замолчала.

Когда к утру он не вернулся, Виталина сначала переживала молча. Она была на шестом месяце беременности, им нужно было беречь нервы, но тревога разъедала. Потом — вызвала полицию. И уже к обеду стало ясно: произошло что-то неладное.

Его нашли рано утром. В Мытищинском районе, на снегу. Полубессознательное состояние, замёрзшее тело. Его пытались отвезти в больницу, но по дороге он умер. Причина — переохлаждение. Но дальше началось самое странное.

Первоначально врачи говорили про сердечный приступ. Потом — передозировка. Но вскрытие показало: в его организме был коктейль из алкоголя и мощного седативного препарата. Такой, которым в криминальных кругах нередко пользуются, чтобы усыпить жертву. Это не про «выпил лишнего». Это — подмешали.

Но кто? Зачем? С какой целью?

Имя того самого «товарища» так и не всплыло. Камеры наблюдения ничего не показали. Свидетелей не нашлось. Преступление не раскрыто. Дело — закрыто. И он — тоже.


На тот момент у него были предложения по работе, съемки, беременная жена, дом, планы на будущее. Не было ни долгов, ни конфликтов, ни депрессии. Он не выглядел человеком, который играет с тенью.

Тогда что это было?

Случайность? Глупая встреча не с тем человеком?

Или что-то большее?

Я не берусь гадать. Но знаю одно: есть в этой смерти какая-то тревожная пустота. Слишком молчаливая, слишком быстрая.

Он ушёл тихо. Но осталась боль, которая не даёт забыть


Виталину тогда никто не осуждал — наоборот, к ней тянулись. Молодая, красивая, беременная вдова актёра, о котором мало кто слышал до этой трагедии. И вдруг — имя в новостях, фотографии в чёрной рамке, прощание. Всё быстро, всё навзрыд.

Дочь София родилась уже после его смерти. Без отца. Без возможности запомнить даже голос. Всё, что у неё осталось от Анатолия, — это фото, пару роликов в интернете и мамины рассказы. Много ли это? Нет. Но, может, однажды ей хватит, чтобы понять, кем был её отец. Не знаменитостью. Не супергероем. А человеком, который бежал в жизнь, не оборачиваясь.

За девять с лишним лет он успел сыграть 65 ролей. Это не о славе. Это — о темпе. Он действительно гнал, как будто догадывался, что времени мало. Брал любую роль — не потому что «нечего есть», а потому что не мог не играть. Это важно: он не был «актёром по вызову». Он был внутри ремесла, внутри кадра. У него не было промежуточных ролей — он выкладывался всегда.

И режиссёры это чувствовали. Его уважали. За надёжность. За стойкость. За то, что не капризничал, не выпендривался, не строил из себя «особенного». В съёмочной группе его считали «своим». Даже те, кто не знал толком его имени.

Я вспоминаю, как один оператор рассказывал: «Толя мог молчать всю смену, но потом выдать такой взгляд в кадре — что мурашки». Это и было его суперсилой. Не громкость, а внутренний ток.

Мог бы стать звёздой? Кто знает.

Может быть, и не стал бы.

Но остался бы человеком, которому верят на экране. А таких мало.

И, может, именно это — его победа.

Финал напрашивается, но я не хочу ставить точку. Потому что такие люди, как Анатолий Отраднов, не для «выводов». Они — как недоигранная сцена. Как кадр, который хочется пересмотреть. Не потому что блестит, а потому что живой.

Спешил. Не жаловался. Верил.

И, возможно, знал, что времени — чуть-чуть.

Дapья Гpинькoвa: Кaк ceйчac выглядит и чeм живeт дoчь фигуpиcтoв Cepгeя Гpинькoвa и Eкaтepины Гopдeeвoй

 


Дapья Гpинькoвa: Кaк ceйчac выглядит и чeм живeт дoчь фигуpиcтoв Cepгeя Гpинькoвa и Eкaтepины Гopдeeвoй

Дарье было всего три годика, когда внезапно ушёл из жизни её отец — олимпийский чемпион Сергей Гриньков. Казалось бы, в таком возрасте почти ничего не запоминается, но мама сделала всё, чтобы память о муже осталась в сердце дочери навсегда.


Екатерина Гордеева не только показывала девочке фотографии, рассказывала истории из их жизни, но и написала для неё две книги — чтобы Даша знала, каким человеком был её отец.

И хотя Катя всегда мечтала, что старшая дочь тоже выйдет на лёд, Дарья — которой в сентябре стукнуло уже 33 — выбрала собственную дорогу.


История появления Даши на свет

Малышка родилась 11 сентября 1992 года в Морристауне (штат Нью-Дерси). Её появление родители называли настоящим чудом, ведь мало кто из профессиональных фигуристов решается заводить детей в разгар карьеры. Но для Кати и Сергея выбор был очевиден: ребёнок — естественное продолжение их невероятной истории любви, которая началась ещё в детстве.


Когда 11-летнюю Катю тренер впервые подвела к долговязому мальчишке и сказала: «Будешь кататься с ним», Гордеева лишь пожала плечами. Смотрелись они тогда забавно: миниатюрная девочка рядом с высоким подростком. Но общий язык нашли почти моментально.


О романтике тогда, конечно, даже не думали. Катя скорее видела в Сергее старшего друга, на которого можно опереться. И хотя оба сначала собирались оставаться одиночниками, в паре у них всё получалось как-то легче и естественнее.


Причём именно Катя проявила упрямство: когда Сергей ленился или отмахивался, она просто звонила и назначала тренировку. Устоять перед её настойчивостью он не мог.


Первые победы и большая любовь

Спустя три года упорных занятий юная пара стала чемпионами мира среди юниоров. После такого успеха ими занялся сам Станислав Жук — и вывел их на вершину взрослого фигурного катания. Огромное количество поклонников обожали их дуэт: хрупкая, постоянно улыбающаяся Катя и серьёзный, спокойный Сергей.


Тренировки, соревнования, жизнь бок о бок — всё это постепенно сложилось в сильное чувство. Катя никогда не забудет ночь перед наступлением 1990 года: именно тогда Сергей впервые сказал ей о своей любви.

В апреле 1991-го они расписались, а через несколько дней обвенчались в церкви. Планировали долгую жизнь, новые победы и большую семью. И когда Катя узнала о беременности, то даже не задумалась о том, чтобы откладывать ребёнка — хотя коллеги крутили пальцем у виска.


Рождение дочери и новые высоты

Катя была совсем молодой — всего 21 год, — когда родилась Даша. Но супруги решили твердо: станет легче — вернутся на лёд. Так и вышло.



Дочка появилась 11 сентября 1992 года, а уже в сезоне 1993–1994 пара снова блистала на международных соревнованиях. Они взяли золото чемпионатов России и Европы, выиграли чемпионат мира среди профессионалов и стали олимпийскими чемпионами.


Вдохновлённые рождением дочери, они купили дом в США и перевезли туда родителей, чтобы те могли помогать с малышкой. Жили счастливо, строили планы, мечтали о втором ребёнке.

Но в 1995 году случилось страшное: во время тренировки в Лейк-Плэсиде Сергей внезапно упал. Врачи ничего не смогли сделать — инфаркт унёс жизнь 28-летнего фигуриста.


Как Екатерина пережила трагедию

Катя в тот момент была совсем молодой женщиной — 24 года — и осталась одна с маленькой дочкой. Первый год после трагедии она вспоминает плохо: всё было в тумане.


Но был человек, ради которого нужно было жить дальше — маленькая Даша.

Спустя год после смерти мужа Гордеева всё-таки вышла на лёд. Это было посвящённое Сергею выступление. В конце номер она не выдержала и расплакалась — и тут на лёд выбежала Даша, обняла маму. Тогда плакали все — и на трибунах, и перед телевизорами.


Недавно в интервью Екатерина призналась: боль не ушла и спустя десятилетия. Но она научилась жить рядом с этой утратой. Книга, которую она написала о Сергее, стала её собственной терапией.

Новая жизнь Гордевой

После гибели мужа Катя не боялась заново строить своё счастье. Позже она вышла замуж за фигуриста Илью Кулика и родила ещё одну дочь — Лизу.


А в 2020 году переехала в Канаду и вновь связала жизнь с олимпийским чемпионом — Давидом Пеллетье. Сейчас супруги живут в Эдмонде и, по словам Кати, она по-настоящему счастлива.




Дарья Гринькова сегодня

Сейчас Дарье 33, и внешне она всё больше напоминает отца — та же мягкая улыбка, похожие черты лица.


Когда Даша была ребёнком, мама надеялась увидеть в ней будущую фигуристку. Катя сама поставила её на коньки, занималась с ней, и девочке действительно нравился лёд.

В 10 лет Дашу уже тренировал профессионал, но спустя время она решила, что спорт — не её путь. Несмотря на мамины уговоры, она твёрдо отказалась связывать жизнь с фигурным катанием. И теперь катается только тогда, когда хочет просто получить удовольствие.


Чем занимается Даша

Подросшая Даша долго жила с семьёй, а потом переехала в Лос-Анджелес. Мегаполис пришёлся ей по душе куда больше тихих городков. Там она закончила Институт моды и дизайна и полностью погрузилась в творчество.


Дарья занимается дизайном и не стремится к публичности. Она уверена, что выбрала свой путь правильно. Стать «второй Катей Гордеевой» она бы всё равно не смогла, а быть посредственной фигуристкой — желание сомнительное. Гораздо приятнее создавать красивые вещи и реализовываться в искусстве.

Личная жизнь тоже устроена: формально она не замужем, но сердце у девушки уже занято.


Младшая сестра Лиза то живёт с мамой, то возвращается в Калифорнию. Дарья тоже навещает Екатерину, но уезжать из Лос-Анджелеса совсем не собирается — здесь её работа, друзья и любимый человек.


Екатерина уверена: Сергей бы гордился своей дочерью — умной, талантливой и очень самостоятельной.
Подписаться на: Комментарии (Atom)